Клос Этингер слегка замялся, подбирая нужные слова. Стоцкий нетерпеливо кашлянул, поторопив мужчину.

– Мы представляем группу военных, бизнесменов и высокопоставленных чиновников, несогласных с проводимой властями внутренней и внешней политикой Германии, – почти официальным тоном начал немец и сразу перешёл на нормальный человеческий язык: – Мы не хотим войны. Тем более с Россией.

Даже тени удивления не отразилось на невозмутимом лице Ильи Ивановича. Он уже давно знал, что в некоторых западных странах сложилась определённая коалиция противников военного противостояния с Российской Федерацией. Грамотные люди понимают, что шутки шутить с ядерной державой себе дороже. Никто с ними в лестницу Германа Кана играть не собирается. Особенно после откровенных неудач на фронте страны 404. Будь иначе все эти «топящие за мир» первыми бы накинулись на Россию, как стервятники на раненого медведя, разместив свой военный контингент на границе от Херсона до Санкт-Петербурга. И готовые в любой момент снести пограничные столбы.

– А как же ваш пресловутый «Дранг нах Остен»? – сам собой напрашивался ехидный вопрос, но вместо этого генерал произнёс совсем другое: – Мы тоже не хотим войны. Но вы сами не оставили нам выбора.

– Большая политика, – виновато развёл руками Этингер. Его молчаливый товарищ лишь согласно кивнул. – Для этого мы здесь, чтобы не позволить политикам втянуть наши страны в третью мировую войну.

– Разумные слова, – сдержанно ответил Стоцкий не торопясь кидаться на шею вероятным союзникам. Причин доверять немцам у генерала не было. – И как же это сделать? Сменить власть в вашей стране? Или в нашей?

– Зачем же настолько радикально? – слегка наигранно удивился Клос. Судя по поспешности ответа, данный вариант немцами всё же рассматривался и стоял далеко не на последнем месте. – Моё руководство склоняется к плану мирного соглашения между Россией и странами Альянса, чтобы объединить силы против внешнего врага.

Генерал напрягся. Прозвучавшая фраза прямым текстом говорила об осведомлённости западных разведок присутствием космического корабля пришельцев на орбите Земли. С одной стороны ничего удивительного в этом нет, но с другой клоны тэрингов не могли позволить, чтобы данная информация могла просочиться до тех, кому знать это, было не положено. Что ж, дальнейший разговор обещал быть весьма интересным.

– Я вас правильно понял, мы сейчас говорим о нашем общем враге – Соединённых Штатах Америки?

Хотя и так уже было понятно, о чём идёт речь Илья Иванович не торопился озвучивать это первым. Сперва надо послушать, что скажут парламентёры.

– Именно, – не разглядев подвоха, уверено подтвердил слова генерала немецкий разведчик, чем немало удивил старика. – Далеко не все в Европе пляшут под дудку гегемона, как вы называете Штаты, и готовы выполнять все его требования в ущерб своей стране. У нас тоже есть патриоты, которые понимают, что Старый Свет для Америки враг и конкурент.

Стоцкий нахмурился. Складывалось впечатление, что ему «льют в уши» то, что он хочет услышать. Грубо работаете товарищи. Такие номера с бывшим разведчиком уже давно не прокатывали. Получалось или за дурака его держат, что было весьма сомнительно учитывая репутацию генерала, или боятся первыми начать правильный разговор. Что тем более странно. Для чего тогда вообще было нужно заводить этот хоровод?

– Я вас услышал. А теперь, парни, давайте по серьёзному. И начнём с самого начала. Вы кто такие?

Мужчины переглянулись и тот, что всё это время молчал, коротко кивнул напарнику. Этого оказалось достаточно, чтобы Стоцкий сделал нужные выводы.

– Илья Иванович, согласитесь, для серьёзного разговора улица не самое подходящее место, – уже совсем другим тоном сказал Этингер.

– Домой не приглашаю.

– Совсем не обязательно. За углом дома стоит наш автомобиль. Предлагаю поговорить там. Уверяю вам нечего опасаться. Даю слово.

– Слово это хорошо. Удобная штука. Захотел – дал, захотел – забрал. А уж без свидетелей так и вовсе пустой звук. Колебание воздуха, – проворчал Стоцкий.

И ни разу не соврал. Генерал придерживался мнения, что в наше неспокойное время на слово верят только идиоты, либо романтики. Что по итогу зачастую выходит одно и то же. Однако в данном случае решил пренебречь своими принципами. Интересно послушать, что ему скажут. А по поводу безопасности… Хотели бы причинить вред, давно бы уже это сделали. Вместо того, чтобы вести пустые беседы.

– Пойдёмте. Чего уж там, – согласно кивнул опытный разведчик, ещё не догадываясь, что совершил свою самую страшную ошибку.

Вот уже которые сутки после теракта Вадим прятался в съёмной квартире. В надежде, что здесь его никто не найдёт. И шансы на это были весьма неплохие.

Подготовился молодой человек основательно. Первым делом предупредил друзей и родственников, а также подписчиков своего канала, что на некоторое время уезжает из города. Накануне теракта Вадим обналичил с карты все имеющиеся деньги, снял эту самую квартиру и закупился продуктами в расчёте на неделю.

Всё предусмотрел. Точнее сделал так, как научили заказчики. Даже сразу после исполнения выкинул свой телефон, чтобы по нему не могли его отследить. Для связи организаторы выдали парню обычный кнопочный мобильник с абсолютно левой сим-картой. Правда, телефон этот вот уже третьи сутки лежал без дела. Наниматели не спешили о себе напоминать, и Вадим начинал серьёзно задумываться, что его банально кинули.

Оказалось, это не так. В районе десяти вечера мобильник вдруг ожил совсем немелодичным, противным пиликаньем. Ответить на вызов было делом нескольких секунд. Не зря, опасаясь пропустить важный звонок, парень везде таскал телефон с собой, будь то уборная, ванная или кухня.

– Слушаю, – неожиданно сорвавшимся голосом выдохнул в трубку Вадим.

Нервное, не иначе.

– Через час на детской площадке во дворе дома, – старательно выговаривая слова, произнёс чуть хрипловатый мужской голос с отчётливым английским акцентом.

Парень даже «Хорошо» сказать не успел, как связь прервали.

Молодой человек положил телефон на журнальный столик, понимая, что больше он ему не понадобиться. Звонков не будет.

Весь час Вадим был, как на иголках. Минуты тянулись неимоверно долго, выматывая последние остатки нервов. Не в состоянии сидеть в четырёх стенах, парень вышел на улицу задолго до назначенного времени. На свежем воздухе дышать стало намного легче, чем в душной квартире. Вечерняя прохлада успокаивала.

– Вот так неожиданная встреча. А мы тебя уже потеряли.

На лавочку возле детской песочницы присел мужик откровенно уголовной наружности. Вадим испуганно сжался, лучше чем кто либо другой зная, что можно ожидать от этого типа.

– Ну, что Вадик, когда долг отдавать думаешь?

Тушите свет, как говорится. Парень затравленно огляделся по сторонам.

– Не дёргайся, – со спины подошёл ещё один и положил свою тяжёлую руку ему на плечо. – Не обидим. Наверное.

Тот, что присел на лавку, издевательски усмехнувшись, пояснил:

– Всё зависит от твоего ответа на мой вопрос.

А то Вадим сам об этом не догадался. Скажешь «нет», увезут в лес, как в прошлый раз, приставят пистолет к виску и доходчиво объяснят, что в приличном обществе долги принято отдавать. А потом ещё по почкам пропишут. Не со зла, конечно же, чисто в педагогических целях. Для закрепления пройденного материала.

– Сейчас денег нет, – робко промямлил молодой человек, съёжившись ещё больше.

В тот же момент рука второго уголовника отпустила плечо парня, но только за тем, чтобы схватить его за горло.

– Неправильные ответы, Вадик, даёшь, – в своей излюбленной глумливой манере посетовал сидящий на лавке. – Спрошу ещё раз. Только подумай хорошо. Когда долг отдавать думаешь?

– Завтра, – натужно прохрипел Вадим. – Завтра мне должны за работу заплатить.

Почти правду сказал. Деньги должны были передать сегодня, но «светить» их перед бандитами молодой человек не хотел. Сумма там была гораздо больше его долга.