«В обмен на что?» — спрашиваю демона.

Время замедляется, и огонь медленно-медленно сменяет свои лепестки. Старый маг бьётся с фениксом.

«Знаешь, ради того чтобы встать на следующую ступень своего развития, я могу пойти на многое, — мурлычит котёнок. — Например, могу предложить почти неограниченное служение. Скажем, лет на сто».

«А ты уверен, что сможешь забрать его душу?» — уточняю.

«Конечно, он же сам отдал себя в твои руки, начав этот ритуал, — радостно говорит демон. — Это же было его решение».

«Ну да. Границы ритуала действуют в обе стороны, — соглашаюсь с котёнком. А зачем тебе душа этого человека?»

«Не человека, Витя, а мага. Да ещё какого сильного! — котёнок внутри ликует. — Получить такую почти нереально. Это сразу вытянет меня на следующий уровень существования. Я это чувствую, такой шанс бывает крайне редко. Помоги же».

«Так-то, конечно, — отвечаю. — Только у тебя остался ещё один долг за сердца, если помнишь».

«Да помню, я помню, — куксится котёнок. — Но с душой я получу намного больше возможностей, чем сейчас. Стану новой формой жизни!»

«А какая ты сейчас форма жизни?» — уточняю.

«Ой, только не говори, что не понял шутку, средневековый ты наш, — до меня доносится веселье существа. — Я — энергоинформационная замкнутая саморазвивающаяся единица. Короче, если проще, то называй демоном, как и все».

«Но ведь ты не демон, исходя из твоего определения, — замечаю. — Тебе больше подходит определение 'свободный дух».

«Ты понял мою фразу⁈ — сильно удивляется котёнок. — Неожиданно. В этом мирке никто не может знать этот набор понятий».

Демонстративно оглядываюсь.

«Уверен про средневековье? — спрашиваю котёнка. — Ну, давай для начала разберемся: я не знаю, что можно от тебя требовать, так как вообще не понимаю, кто ты и что ты. Разве что не демон — и это очевидно».

«Да нет у меня названия! — играюче откликается существо. — Мы можем поглощать души разумных, но для этого нужно согласие души, чего добиться, конечно же, крайне сложно. И то, сложно назвать этот процесс поглощением душ. Скорее, происходит поглощение всего того, что наработала за время жизни душа. Сама душа неразделима. А вот сознание, опыт, навыки… Вот только информацию я всё равно не съем. А тебе она, возможно, пригодится. Знания этого мага останутся у тебя. А я, кстати говоря, смогу, тебя учить, пользуясь его знаниями, если потребуется».

Понимаю, что у котёнка свой интерес. И помогать он мне готов далеко не за просто так. Сделка звучит заманчиво. Знания на дороге не валяются.

«Соглашайся! — настаивает демон. — Я не могу больше ускорять время для тебя. Ну хорошо, давай — плюсом к знаниям сто лет полного служения. Если я не смогу что-нибудь сделать, то буду рассказывать почему и как».

Недолго обдумываю предложение котёнка.

«Давай пока на этом и остановимся, — отвечаю котёнку. — Всё равно не знаю, о чем тебя попросить. С обучением уже хорошо. Сразу два древних мага, которые будут меня обучать. Да это же праздник какой-то», — усмехаюсь.

Вот только усмешка выходит рассеянная. Я, вроде бы, торгуюсь, но сам — не здесь. Цвета вокруг слишком яркие. Огонь слишком горячий. Звуки слишком громкие. Словно меня очень долго держали в плотной вате, заталкивая всё глубже и глубже, а сейчас вату содрали — разом, рывком. И мир хлынул обратно. Чувствую жар пламени, ветер. Чувствую, как пахнет гарью и пылью. Чувствую вкус крови на разбитой губе. Восемнадцать лет ощущений, замороженных на года. А тут вернулись все и разом.

Договариваюсь с котёнком практически на автомате — сказывается опыт прошлой жизни. Большая часть моего внимания поглощена потоком.

Как только котёнок получает моё согласие, из меня вытягивается тень. Рядом поднимается абсолютно чёрный, без единого оттенка силуэт. Феникс чувствует неладное и взлетает над старым магом. Силуэт приближается к Генриху быстро, но отрывисто, будто слайдами. Старик поднимает взгляд и замирает. В глазах целителя успевает мелькнуть ужас, и в этот момент чёрный силуэт вбивает себя внутрь тела старого мага.

Секунда, другая. Картинка замирает. Винты вертолётов медленно вращаются, а сами машины замирают в воздухе.

Ещё секунда — винты тоже замирают.

«Витя, возвращайся», — слышу голос Андрея.

Закрываю глаза и снова открываю. Я больше не внутри сознания. Медленно встаю. Круг ритуала потух. Иссушенное тело Генриха лежит в другой половине ритуала.

— Милый Виктор, всё в порядке? — Алёна помогает мне подняться на ноги. Девушка очень беспокоится. — Ты, это ты?

— Это он! — Андрей смотрит на меня с легким опасением. Кажется, даже иллитиду не по себе от котёнка.

— Просто принимаю помощь, — пожимаю плечами. — Маг сам пришел ко мне в сознание, и это его выбор. Для нас котенок не должен представлять опасности, по крайней мере, по договоренности.

— Да-да, я чувствую, все нормально, — напряженно отвечает Андрей. Все же он единственный, кто наблюдал наше противостояние от начала и до конца.

— И, скорее всего, в замке — проблемы. И они грозят только тем, кто тесно работал с Генрихом, — обвожу рукой стены замка. — Нам тоже нужно будет быть внимательнее.

— Что такого случилось? — спрашивает мастер Залман. — Какие еще могут быть проблемы? Он же мертв. Даже подходить не буду — отсюда вижу. — Гном кивает на высушенный труп старого мага.

— Перед смертью он начал вытягивать жизнь и энергию для своего восстановления из тех, на кого успел наложить обязательства, — рассказываю. — И восстановился довольно быстро. Внутри замка сейчас наверняка что-то происходит.

— Что например? — переспрашивает гном.

— Все обязательства сгорели, — объясняю. — И разрыв связующих нитей мог задеть всех причастных. А их, судя по моим наблюдениям, было достаточно.

— Как сгорели? — удивляется мастер Залман.

— Проще один раз увидеть, чем сто раз услышать, — усмехаюсь и обращаюсь к стихии. Огонь буквально на мгновение покрывает меня целиком, не зажигая одежду и не обжигая кожу.

— Вот так и сгорели, — улыбаюсь.

— Кажется тебя можно поздравить, — произносит Андрей, отшатываясь от языков пламени. Гном тоже на всякий случай делает шаг назад.

— Не переживайте, огонь никого из нас не зажжет, — объясняю. — Мы с ним договорились.

Пламя стекает по всему телу и концентрируется в ладони. Появляется огромный сноп огня, который не обжигает меня, но в то же время безумно опасен для всего вокруг.

Делаю легкое движение другой рукой, и пляска огня становится упорядоченной и превращается в вытянутую сферу или яйцо. Еще мгновение, и огненное яйцо разворачивается в уже знакомого маленького феникса. Кажется, впервые мы встретились в канализации после предсказания слепого пророка. Мы с Феофаном спасли птицу, и сегодня она отплатила нам тем же.

Огонь исчезает, а птица взлетает в воздух. Делает пару кругов и садится на моё плечо. Невесомая, но излучающая тепло или, точнее сказать, жар. Вполне терпимый, даже приятный. Слышу, как огонь тихонько потрескивает. По всему телу птицы проходят всполохи огня. Сам огонь не ощущается.

— Ну, здравствуй, — говорю своему огненному спутнику.

Птица наклоняет голову вправо и приоткрывает клюв. Раздается резкий, но в то же время на удивление доброжелательный вскрик.

— Это огненный Феникс, — говорю остальным. — Знакомьтесь,

Залман осматривает причудливую зверушку внимательным взглядом. Гном не боится, но подходить ближе не спешит. Андрей тоже любуется Фениксом издалека.

— Милый Виктор, его можно погладить? — спрашивает Алёна. А вот девушка, кажется, вообще ничего не опасается. Ей интересно всё необычное, что встречается на нашем пути, Любознательность девушки радует и удивляет.

Феникс слышит просьбу и смотрит на бывшую нежить с некоторым скепсисом, но снова наклоняет голову, теперь уже в другую сторону.

Девушка аккуратно протягивает руку. Феникс смотрит на меня, потом снова на Алёну.