— Антуан? — задаю довольно очевидный вопрос.

В глазах парня проступает сознание. Он резко вздрагивает от боли.

— Кто меня спрашивает? — выдавливает через силу. — Мы с вами не знакомы.

— Это так, — хмыкаю в ответ.

«Ты как? Подобрал заклинание?» — мысленно уточняю у котенка.

«Есть одна техника, — откликается демон. — Она замедлит все его обменные процессы — условно погрузит в сон. Потом так же легко сможешь его вывести, если захочешь, конечно…»

«Сам смогу?» — задаю вопрос.

«Это вряд ли. Но я помогу тебе всё сделать, — прикидывает демон. — Давай так: я её создам, а ты наполнишь магией? Иначе она не подействует на других. А так — чисто технически, всё делаешь ты, не я. Мир не будет против».

Наверное, это хороший вариант.

«Но тебе надо дать мне кое-какое разрешение, — мурлычит котёнок. — Чтобы я смог воспользоваться твоими руками».

Быстро прикидываю, как и что делать. Сам с техникой не справлюсь, а продержать парня в сознании ещё какое-то время нам очень нужно.

«Да, делай. Но по сигналу», — соглашаюсь.

Даю демону разрешение на создание сложного заклинания. Всё происходит в секунды. Мне останется только наполнить заклинание магией.

Бывший наемник настороженно смотрит на меня.

— Мы не знакомы. Но, однако же, я вас знаю, — недобро улыбаюсь.

— И что? Добьешь меня? — усмехается парень, понимая мою усмешку. — Тогда ты опоздал!

— Нет, напротив, — качаю головой. — Я начну вас лечить.

Из ближайшего коридора выныривает Алена. Девушка точно не рада, но пока что держит себя в руках, хотя вокруг основательно холодает.

Бывшая нежить наклоняется к парню.

— Узнаёшь? — спрашивает Антуана.

Тот прищуривается.

— Нет, — хрипит он. — Ты кто такая?

А вот я помню облик Алёны из воспоминаний — и он не так уж сильно отличается от нынешнего. Неужели перед нами настолько странный человек, что не помнит ни имени, ни лица убитой им девушки?

— Сейчас я тебе всё напомню, — тихо произносит Алёна. — Пшеничное поле, лес, окраина городка. Ничто не ёкает?

Парень снова прищуривается, будто стараясь вспомнить. Проходит меньше минуты, и его глаза — и так довольно широко раскрытые от боли, раскрываются ещё сильнее.

— Ты⁈ — удивляется парень. Он еле дышит, но продолжает говорить. — Ты же умерла!

— Да, всё так. Умерла, — соглашается Алёна. — Но, как видишь, смерть не всегда означает конец.

Парень что-то прокручивает в голове и разражается булькающим смехом.

— Да ты мне даже отомстить не сможешь! — выдавливает он, криво улыбаясь. — Я тоже уже мёртв! Ахахаха! И друзей с собой привела! Посмотрите-ка!

На губах парня выступает кровавая пена.

— А вот здесь ты глубоко ошибаешься, милый, — неожиданно нежным голосом произносит девушка. — Ещё как могу. И, пожалуй, именно это и сделаю. Ты же знаешь про забавную зверушку, в которой люди томятся веками, переживая раз за разом всю свою самую сильную боль?

Девушка кивает на развороченный живот Антуана.

— Кажется, ты свою боль получил, — поясняет бывшая нежить. — Представляешь, каково будет чувствовать всё это долгие-долгие годы? А если вдруг человеческая ойкумена дойдёт до этих земель — поверь мне, я скуплю землю под этой тварюшкой, и ты будешь жить там столько, сколько мне будет нужно.

— Какая тварь? Что ты несешь? — парень не сразу понимает смысл слов. — Стоп, вы что хотите отдать меня подземному льву? — Антуана аж подбрасывает. — Вы что, совсем с ума сошли⁈ Кхе-Кхе-Кхе… — закашливается. — Лучше убейте меня не медля. Здесь и сейчас! Я готов!

— Не-е-ет, — качает головой девушка. — Зачем нам тебя убивать? Это слишком просто и бессмысленно. Получается, что ты умрёшь всего один раз, и то очень быстро. Нам это не подходит. А тут тебе грозит целое тысячелетие одной или двух разных смертей. В крайнем случае — столетия. Невозможно сойти с ума. Невозможно сбежать. Можно только жить болью. Мне кажется, эта идея значительно лучше, чем просто тебя убить.

— Нет! — кричит парень. — Лучше убейте!

— Кому лучше? — удивляется Алёна. — Мне так не лучше. Да и кто тебя спрашивает? Представляешь, любимый, как долго ты будешь жить. Правда, не сказала бы, что счастливо…

Соглашаюсь с ней.

— … и это знание будет греть меня долгими зимними вечерами лучше любых поленьев в камине, — заканчивает свою речь девушка и отходит от раненого.

Вижу, как глаза Антуана бегают, но парень не в силах повернуть голову. Примерно представляю, о чем он сейчас думает. Если бы он мог, то обязательно бы добил себя. Сейчас достаточно вонзить в живот всё, что попадется под руку. Вот только его руки уже не шевелятся. Парень действительно умирает.

«Ну что, пробуем нашего кадавра?» — задаю вопрос котёнку.

«Вить, ну зачем сразу обзываться? — фыркает демон. — Нормальное у нас заклинание получится. Ничего страшного, что я его сделаю, а ты наполнишь».

«Давай, делай», — даю отмашку.

Подхожу к парню поближе. С моих рук срывается сложнейшее целительское заклинание.

— Милый Виктор, это точно ты? — удивлённо спрашивает Алёна.

— Я, я. Поверь, — успокаиваю девушку и подмигиваю. — У Генриха была магия, и теперь она мне доступна напрямую. Думаю, это временно. Но почему бы не воспользоваться?

— Мастер Залман, возьмёте его с собой? Мы находимся очень близко к посадочной площадке, — сверившись с картой, прошу гнома. — Щит, скорее всего, не понадобится. Слишком уж все тут заняты друг другом.

— Я-то возьму, — соглашается гном. — Только он окочурится по дороге.

— Нет, не окочурится, — уверяю. — Парень сейчас как кусок дерева. Его даже не каждая стрела пробьёт.

— А можно так же усилить себя? — задает вопрос Залман. — Тоже хочу стать непробиваемым.

— Нет, никак нельзя, — качаю головой. — Ценой за это будет сознание. Таким непробиваемым деревом можно стать, но только до ближайшего целителя и ненадолго. Сутки-двое — потом необратимые последствия в организме.

— Всё равно хорошо. Чем-то похоже на стазис. — Чешет подбородок Залман.

— Можно хранить еду, — тут же отзывается Феофан.

— Похоже, но только это не он, — поясняю. — Стазисные шкафы, насколько мне известно, не могут держать внутри себя разумных. Они либо умирают, либо сходят с ума.

— А неразумных? — с интересом уточняет гном.

— Неразумных — кто ж его знает? — пожимаю плечами. — Можно проверить только с помощью эксперимента. Кого-то может, кого-то нет. Ладно, бери его, и идем дальше.

«Котёнок, — обращаюсь к демону. — Короткий путь на тебе».

«Держи», — без промедления отвечает он.

Кажется, мой внутренний напарник учится на глазах — путь передо мной пролегает как зелёная нить, ведущая к дирижаблю.

«Что ты такое сделал?» — удивляюсь.

«Взял на себя смелость и немного просканировал ближайший путь, — довольно мурлычет котёнок. — Вам даже не придется вступать в бой. Все заняты внутри замка, и возле стен никого нет».

Хорошая новость.

— Бежим, — говорю вслух. — Кажется, впереди свободно, и нам никто не встретится. Если встретится — то совершенно случайно. Просто нужно очень быстро перебирать ногами.

— Мы готовы, — бросает Феофан.

— Алёна, всё в порядке? — спрашиваю девушку. Лицо у неё задумчивое, глаза несчастные.

— Да, я нормально — немного невпопад отвечает бывшая нежить, посматривая на безвольно висящее тело на плече у гнома.

Берём ноги в руки и бежим по стене форта к посадочной площадке. Как и обещал котенок, на пути никто не встречается. Изо всех окон доносятся звуки боя и пронзительные крики. Нас не то чтобы не замечают. Замечают. Вот только ни нападающие, ни обороняющиеся не понимают — за них мы или против. Лишний раз небольшую группу не трогают. Нам это на руку. Добираемся до площадки кораблей буквально за минуты, не останавливаясь возле каждой схватки.

На площадку как раз заходит один из дирижаблей. Такой же, как и все предыдущие — еле дышит.