— Но бабушка…

— И бабушку вызовут, и жалованье выдадут. Откажешься, что ли?

— А вот и откажусь, — скорее из упрямства сказала я.

— Ну а если откажешься, думаю, скоро заболеешь. Плеснуть в суп нужную настойку недолго, сляжешь с лихорадкой и уже не встанешь. Но это если по закону все делать.

— Настойку в суп — это по закону?

— Точно, а могут и просто приказ отдать, и стражники со всем старанием снова определят тебя на постой в темницу.

— Зачем вы мне все это рассказываете? Пугаете?

— Да, — согласился Тамит. — Пугаю. Единственный выход для тебя — бегство.

— Да неужели? — улыбнулась я, чувствуя, как снова подкатывает тошнота. — А вы мне помогаете, рассказываете о планах магов?

Ответить ему не дала распахнувшаяся дверь, громко стукнувшая о стену. В кабинет вбежали Михей с Рионом, за ними шел мрачный, как тысяча дасу, Вит.

— Вы ударили меня! — закричал Рион, на виске парня набухла шишка, правый глаз был красным. — Вы не остановили ритуал!

— Да, — не стал отрицать Тамит. — Могу извиниться. Надо?

— Да как вы посмели! Как…

— Легко и просто. Будешь и дальше кричать? Или поговорим о ней? — прервал его чаровник.

От возмущения Рион не смог произнести ни слова.

— Ей надо бежать. Сейчас, пока не закончился совет, пока не закрыли городские ворота.

— Зачем? — не понял ученик мага.

— А ты у своего камушка спроси, — предложил вышградский маг. — Сколько силы она тебе в него закачала? Вдвое больше, чем было? Втрое? Впятеро? Думаешь, маги оставят такое без внимания?

Рион инстинктивно коснулся висящего на цепочке кристалла и нахмурился.

— Поверьте, ей не дадут спокойно жить. Ей вообще не дадут жить. Я и сам не уверен, что поступаю правильно, рассказывая вам все это…

— Эй! — возмутилась я. — Какого дасу вы его слушаете? Это же Тамит! Вредитель! Тот самый, что не хотел, чтобы мы сюда добрались. Вспомните ловушки!

— Очаровательно. — Чаровник медленно поднялся. — Настаивать не буду, я вас предупредил.

— Почему? — спросил вдруг доселе молчавший Михей. — Сначала, значится, голову на плаху кладешь, а потом от беды уберегаешь?

— Я умею признавать ошибки, — ответил маг. — Сделанного не исправить: ни ловушек, ни суда, ни ритуала. А значит, за мной долг.

— Обойдусь, — запоздалое признание мага разозлило. — Оставьте себе и радуйтесь.

— Мы тебе не верим, — упрямо проговорил Рион. — Сначала враг, потом друг…

— Да и на здоровье. — Чаровник посмотрел на парня. — Что бы сделал ты, увидев перед собой убийцу брата?

Рион уже хотел ответить, а потом посмотрел на Вита и закрыл рот. Он видел. При штурме Пограничного гарнизона семью ученика мага вырезали вирийцы. Не чернокнижник, но…

— Ее будут искать, — сказал Вит.

— Будут, — согласился вышградский маг. — Поэтому ехать надо туда, где ее не найдут. А если найдут, то достать на смогут. — Он выразительно посмотрел на вирийца и для непонятливых вроде меня добавил: — В княжество так просто не сунутся. Отвези ее в Вирит, чернокнижник.

— Эй, — возмутилась я. — Это не ему решать. Что я там забыла?

Мужчины не отреагировали, продолжали играть в гляделки.

— Что взамен?

— Еще и торгуется, — усмехнулся Тамит. — Свобода. Здесь и сейчас. Согласен?

— Послушайте, мне есть куда податься. Не надо одолжений, — возмутилась я. Кабинет качнулся сначала в одну сторону, потом в другую и нехотя остановился.

Почему мужчин хлебом не корми, дай кого-нибудь спасти, героем себя почувствовать?

— Куда? К бабке небось в Солодки? Там точно не найдут! — Тамит не пытался скрыть насмешку.

— Так мне лошадей седлать? — спросил Михей. — Или пешком пойдем?

— Как хотите, — отмахнулся Тамит. — Уехать должна Айка, а у вас свои головы на плечах.

— А у меня ее, надо полагать, нет, — пробурчала я, все еще с опасением приглядываясь к Тамиту. Слишком резкой казалась перемена, произошедшая с мстительным магом. Он вроде бы все объяснил, но… Но осадок остался.

— Я должен вернуться к Дамиру, — с разочарованием проговорил Рион.

— Попробуй. — Обвинитель повернулся к столу и стал перекладывать бумаги. — Получив послание от Суда семерых, действительный маг Дамир тут же выехал из Вышграда в Велиж, чтобы дать объяснения по поводу артефакта, но, — мужчина нашел наконец нужную бумагу, взялся за перо и стал что-то быстро писать, — сюда так и не добрался.

— Дорог много, — прошептала я, очень стараясь не представлять, что могло случиться с учителем Риона в пути. Это с нами могло произойти что угодно. Могло и происходило. С нами, а не с Дамиром. Не с ним.

— Оно, конечно, так, — задумчиво проговорил маг, повернулся и протянул бумагу Виту. — Возьмете в конюшне четырех лошадей, две ваши, две мои, покажете разрешение старшему стражнику, — Тамит качнул бумагой, — и вам вернут оружие. Выберетесь из города, а там уж сами решайте — вместе вы или порознь.

— Снимай. — Вириец медленно поднял руку с браслетом, его пальцы сомкнулись на желтоватом листке.

Маг отдал бумагу, кивнул и коснулся браслета, одновременно втолковывая нам, непутевым, что делать:

— Выезжать лучше через северо-восточные ворота. На карауле всего десяток стражников, чаровника нет. Вирийцу подберу одежду, чтобы крестом на спине не сверкал. На старый тракт не суйтесь, разъездов полно, да и искать там будут в первую очередь. Забирайте к западу, выше Вереги, а там по дуге обратно на восток.

— Я смогу вернуться в Тарию? — спросила, уже зная ответ, но все еще надеясь на чудо.

Тамит ничего не сказал, его руки порхали над браслетом, словно у искусного мастерового.

— А не боишься, что я сдам ее нашим чернокнижникам, и все дела? Нам тоже водянка для опытов не помешает.

Маг дернул за браслет, артефакт раскрылся. Вириец шевельнул рукой, и бесполезная железка упала на пол. На бледной коже ярко выделялись два темно-красных пореза, с запястья мужчины потекла кровь. Чернокнижник не пошевелился, продолжал смотреть на велижского мага, даже рану не зажал.

— Придется рискнуть, — ответил вредитель и распорядился: — Переодевайся. А ты — надень амулет. — Он кинул мне капельку злосчастного маскировочного артефакта. — Ваше время почти вышло.

— А где мы сейчас? — все-таки решила уточнить я.

Ответом мне была пьяная разухабистая песнь, что доносилась сквозь приоткрытое окно. Ритуал закончился, и жители благородного Велижа наверняка решили завершить этот памятный день в трактирах, поднимая кружки хмельного эля и желая воровке чар всяческих бед на том свете.

Да, приговор приведен в исполнение.

Но я пока еще здесь. И как бы им всем не пожалеть об этом.

Однажды я «украла» силу мага. И меня казнили…

Нет, это совсем неправильное начало истории.

Правильнее начать так: «Жила-была Айка Озерная, была она бела как снег и помыслами чиста…»

Опять мимо, особенно с чистотой помыслов.

Тогда лучше так: «Много чудищ невиданных ходит по дорогам тарийским: чаровники, что убивают, не глядя на возраст и заслуги перед отечеством; водянки[1], что шепчут непонятные слова над зеркальной гладью рек; вирийские чернокнижники, что поедают маленьких детей на завтрак, а возможно, на обед и на ужин; а уж о безыскусной нечисти и нежити я вообще молчу, пока голову не откусили…»

Нет, так слишком длинно. Как же начать? Расскажу как есть.

Эта история началась в день моей казни, одним теплым осенним вечером, когда добропорядочные граждане Велижа поднимали кружки хмельного эля, желая всяческих бед воровке чар, что еще недавно, нарядившись в рубище по случаю торжественного события, стояла на эшафоте. Магический город гудел от пьяных песен, смакуя свершившуюся казнь.

Но по капризу богов воровка чар не умерла. Я выжила, что очень не понравилось магам-палачам. Они привыкли делать свою работу на совесть.