Оборотень раздражённо зарычал и ударил по щиту правой лапой, разбивая его как стекло. Но прежде, чем он смог опять попытаться загрызть Рона, ему на спину запрыгнул небольшой акромантул. Он вонзил свои клыки в загривок оборотня и выпустил весь имеющийся в них яд.

— А-а-а-а!!! Мерзкая тварь! — Заорал оборотень, срывая предателя со своей спины.

Но на смену одному пауку прыгнуло сразу три. Эти пауки тоже не заботились о своей жизни, а лишь стремились закачать как можно больше яда в тело мага. Охотник поднялся на ноги, чтобы встретить ещё одну группу акромантулов. Слизли воспользовался этим, чтобы опять ускользнуть в сторону, перебирая всеми четырьмя конечностями. Битва охотника с пауками оказалась недолгой. Яд акромантулов действовал даже на оборотня, так что уже через минуту тот начал биться в судорогах, пуская пену изо рта, а потом затих, смотря на ночное небо пустыми глазами.

Я вытащил свои тентакли из тела уже мёртвого ездового паука и подошёл к Слизли, который с мстительным удовольствием наблюдал за смертью врага.

— Ты как, бежать сможешь? — Поинтересовался я здоровьем наживки.

— Д-да. — Заикаясь ответил Рон.

— Тогда вставай. Нужно спасать Долгочлена.

Я сосредоточился и использовал огненное заклинание, которое испепелило оборотня и остатки атаковавших его акромантулов. Через секунду та же участь постигла и ездового паука. Я не собирался оставлять следы и улики, которые могли рассказать кому-то о моих способностях.

Мы бросились бежать по лесу в сторону Долгочлена и Гермионы, которых нагнал некропедофил. Через минуту я оставил Слизли позади и понёсся вперёд с максимально доступной мне скоростью. Выскочив из-за деревьев, я увидел печальную картину. Долгочлен беспомощно лежал на земле, лишённый всех конечностей и хвоста. А оборотень с полуметровым эрегированным членом склонялся над уже обнажённой Гермионой, которая зачарованно следила за головкой члена, не реагируя на другие раздражители. И почему-то на её лице отображался не страх, а предвкушение. Впрочем, чего ещё можно было ждать от этой извращенки?

Я опять ударил огненным копьём, целясь в голову оборотня. Я не надеялся, что этот удар убьёт его, но как минимум он должен был отвлечь тварь от её занятия. Вот только оборотень почувствовал приближение заклинания и… резко опустил голову вниз, перегрызая Гермионе горло. Сияющий щит окружил охотника и девочку, и тот принялся жадно пожирать тело, кося на меня одним глазом и улыбаясь краем рта. Всего через пару укусов количество жизней в характеристиках Гермионы упало до нуля, и она вообще перестала восприниматься игровой фигурой.

— Не-е-е-е-е-ет!!! — Заверещал Долгочлен, глядя на смерть своей подруги. Он задёргался в припадке ярости, но скорость регенерации конечностей у него была недостаточной, чтобы отрастить их за пару секунд.

Я тоже впал в гнев и перестал сдерживаться. Моё тело превратилось в огромную тушу демонического морского червя, которая накрыла оборотня, снеся защитное поле как мыльный пузырь. В последнюю секунду я успел заметить ужас в глазах врага, а потом… я сожрал его живьём. Мои тентакли рвали тело оборотня на части и жадно поглощали куски мяса. Душа мага попыталась ускользнуть, но я сожрал и её тоже. Месть моя была безудержной, но недолгой. Уже через десяток секунд я вернул себе человеческую форму. Посмотрев на изуродованный труп Гермионы, я испепелил его огненным заклинанием.

— Я ожидал от тебя большего. — Бросил я Долгочлену, проходя мимо него. — Соберись, тряпка! Или тебя сожрут следующим.

Исцеляющее заклинание вернуло Невиллу недостающие конечности, и тот смог подняться на ноги. Теперь его облик чужого казался мне более завершённым. Из него исчезла детская наивность и проступили черты хищного животного, готового убивать любой ценой. Тентакли на спине обзавелись множеством когтей, а кончик хвоста превратился в костяной гарпун, как и положено чужому. Передние лапы монстра сложились в несколько мудр, и он ударил по земле, одновременно шипя:

— Кучиёсе-но-дзюцу!

В облаках белого дыма возникла уже знакомая мне жаба кислотных оттенков.

— Невилл, дай, я тебя поцелую! — На автомате выкрикнула жаба, после чего заметила своего хозяина. — А-а-а-а-а-а!!! Спасите меня! Это же чужой!

— Молчать! Стоять, бояться! — Прошипел Долгочлен. — Будешь хернёй страдать, я тебя поцелую. До самого мозга языком достану.

Жаба перекрасилась в бледно-зелёный цвет и молча согласно закивала.

— Где они? — Спросил чужой, повернувшись ко мне.

— Там. — Указал я путь к последнему охотнику.

Невилл молча развернулся и бросился вперёд. Жаба безумными глазами посмотрела на меня и поскакала ему вслед. Я оглянулся, но не заметил поблизости Слизли. Но пока что мне было не до него, потому что Дракусик и единорог столкнулись одновременно с оборотнем, стадом акромантулов и… парочкой Квирреллов. Пока я бежал, то мог наблюдать происходящее глазами Дракусика.

Единорог в ужасе убегал от следующего за ним по пятам ездового акромантула. Благодаря своей новой физиологии Дракусик без проблем мог одновременно наблюдать за путём впереди и преследователем позади. Он бросил в мага несколько заклинаний, но те бессильно расплескались о рунический щит. Тогда следующую атаку он предпринял против акромантула, плюнув тому в глаза своей слизью. Отделённая часть плоти некоторое время подчинялась хозяину, и Дракусик сумел облепить ей все глаза паука, после чего слизь превратилась в кислоту и разъела органы зрения акромантула, оставив того полностью слепым. Паук от этого не перестал гнаться за добычей, но его движения стали неуверенными и дёрганными.

Оборотень на спине паука давно уже принял свой настоящий облик и теперь гнался за единорогом с воплями и завываниями. Ослепший транспорт испортил магу настроение, и тот подстегнул акромантула, принуждая его бежать быстрее. Единорог начал петлять по лесу между деревьев, и акромантул начал врубаться в них, снося многовековых гигантов подобно тому, как танк сносит однолетние ростки дерева. Это опять придало охоте толику безумия, и маг радостно загоготал, наблюдая за разлетающимися в щепки стволами. Его самого защищал амулет, вот только подобные столкновения с деревьями поглощали запас магической энергии, вложенной в амулет. Даже невооружённым взглядом было видно, как потускнело свечение рубина в магическом артефакте.

Тем временем, выяснилось, что всё это время единорог бежал в сторону логова акромантулов. Сейчас толпы пауков выбрались из-под каждого куста и окружили бедную коняшку. О том, чтобы сбежать, теперь речи не шло, потому что гигантские пауки покрывали землю подобно серому ковру. Единорог остановился, встал на дыбы и жалобно заржал, призывая на помощь. И помощь пришла.

Два размытых силуэта в фиолетовых чалмах выскочили из кустов и принялись кружить вокруг единорога, уничтожая всех акромантулов. Через десяток секунд они откинули почти бесконечное воинство пауков и остановились. Конечно же, это оказались братья Квирреллы. Старший направился к единорогу и Дракусику, а младший встал перед разгневанным оборотнем.

— Это наша добыча. — Заявил преподаватель ЗОТИ.

— Ты охренел, шахид недоделанный? — Возмутился ВИП-клиент. — Думаешь, раз ты в чалме, то тебе всё можно?

— Это наша добыча! Проваливай! — Глаза Квиррелла Младшего зажглись опасным огнём.

Но оборотня таким было не испугать. Он прыгнул вперёд прямо со спины акромантула и впился зубами в горло преподавателю. Вот только тот успел активировать свой навык ложной смерти. И это было не просто притворство. Тело Младшего превратилось в куклу, сделанную из пенопласта. Белая субстанция так мерзко заскрипела на зубах оборотня, что даже Дракусик еле остался в сознании. А оборотень так вообще застыл в приступе невыносимого отвращения, боясь лишний раз шевельнуться. Но мало того, клочья пенопласта набились ему в горло, и он начал задыхаться.

Тем временем, Квиррелл Старший подошёл к единорогу и успокаивающе провёл рукой тому по морде.

— Ты мой. — Прошептал он, буквально мурлыча от удовольствия. — Не бойся, с тобой всё будет хорошо. Малфусик, перережь единорогу горло. Я знаю, ты можешь.