— Великий Огненный Дракон? — Удивился Наруто. — Последнего своего потомка я назвал Уголёк.

— Ха-ха! Вот это у него самомнение. Видимо, чем ничтожнее становишься, тем более великое имя хочешь себе придумать. Ладно, у меня ещё дела есть. Поглощение твоей Ци займёт где-то неделю, так что я пока пойду.

— Постой! Ты и вправду победил Учиху?

— Конечно. Этот идиот так гордился своими глазами, но в результате он не смог меня увидеть, пока я не вызвал его на бой. А дальше всё было, как и с тобой. Я вытянул всю его Ци, несмотря на всё его сопротивление. Честно говоря, я вытянул всю Ци из всего этого мира. Ты последний, у кого она ещё осталась.

— Так вот почему я не чувствую Ци в окружающем мире! Её там нет. Что ж, я чувствую, что не смогу ничего сделать, чтобы остановить тебя. А потому, нет смысла оттягивать неизбежное.

С этими словами Наруто сознательно разрушил свою основу культивации и выплеснул Ци из мышц и костей. Всего за несколько секунд я поглотил все его запасы, и потом ещё за пару минут вытянул остатки Ци. А потом я почувствовал, как сработал «датчик выполнения квеста» в моей душе. Теперь я мог в любой момент перенестись в следующий мир.

— Готово. Подожди пару минут. — Сказал я, опуская Наруто на землю.

Я перевёл своё внимание на «центральное тело», в котором находилась моя Прядь Ци. После этого я освободил души всех культиваторов в некронах и деактивировал Монолит. И последним шагом я активировал давно уже подготовленный ритуал, запитав его Бахионью из своих запасов. В результате, Ци из моей Пряди Ци перекочевала в один из «хвостов» в моей душе. По завершении ритуала я получил полный контроль над этой энергией.

В отличие от магической и псионической энергии, а также чакры, я не мог создавать Ци из ничего. Её у меня имелось конкретное ограниченное количество. Но зато Ци не тратилась при использовании. Она лишь рассеивалась, после чего я мог собрать её обратно и использовать повторно. Хотя эта энергия была довольно бредовой по своей сути, она могла работать в условиях, когда все остальные виды «магии» были бессильны.

— Всё! Я готов. — Сказал я, выскакивая из Монолита рядом с Наруто, который с мрачным видом осматривал немного разрушенный дворец Учихи. — Пошли в пыточную. Учиха нас уже наверняка заждался. Я просмотрел его воспоминания, так что уверен в том, что тебе захочется лично отблагодарить его за всё то, что он для тебя сделал.

Наруто ничего не сказал в ответ, но последовал за мной, подсвечивая наш путь алым светом, бьющим из его глазниц. Путь по безлюдным коридорам дворца мы также проделали в тишине. Учиха никому не доверял, а потому в его жилище не было слуг или придворных лизоблюдов. Он даже с Харуно занимался сексом, только упившись различными противоядиями и заковав её в наручники. Та считала подобные «странности» проявлением садистских наклонностей, а по факту это было следствием тотальной паранойи, хотя садизм там тоже присутствовал.

Наконец, мы спустились в подвал, где на стене висел распятый «великий бог». Наруто сразу узнал моську своего кровного врага, а потому с криком «Саске!» бросился к нему и начал бить кулаками прямо по наглой морде. Наглой, потому что Учиха изо всех сил пытался изобразить презрительное спокойствие. Ведь он ещё не знал, что ждёт его в ближайшем будущем.

— Хватит уже его гладить. Он даже боли не чувствует. — Остановил я Наруто минут через пять.

— Что? Почему? Моя сила говорит, что ему больно.

Я превратил Учиху во Вритрас не на сто процентов, так что частично он ещё был жив. А потому сила Жизни вполне могла на него воздействовать и считывать его состояние.

— Да разве это боль? Я же не просто так его тут подвесил. Видишь вот эти регуляторы? — Указал я на устройство неподалёку. — Вот этот регулирует силу испытываемых им мучений, а вот этот переключает оттенки боли. А вот эта шкала показывает, насколько исчерпалась сила его души. Когда она опустеет, то его душу вырвет из тела и отправит на перерождение. Чем сильнее боль, тем быстрее падает значение на шкале. Если боль отключить, то оно будет восстанавливаться. Правда, медленно. В общем, полагаю, ты ещё не один век сможешь приходить сюда и напоминать Учихе о том, что он сделал.

После этих слов Наруто опять нахмурился. Он посмотрел на Учиху взглядом, наполненным ненависти, после чего подошёл к устройству для пыток и выкрутил регулятор боли на максимум. Раздавшийся после этого вопль был наполнен дикой звериной болью. Тело дёргалось в судорогах, но было неспособно вырваться из хватки магии.

— В таком режиме его хватит не больше, чем на несколько часов. — Пояснил я.

Боль, испытываемая Учихой была настолько сильной, что все в округе испытывали на себе её отражение. Это было проявлением естественных способностей души к эмпатии. Учиха орал и метался, а Наруто неподвижно стоял, глядя на его мучения. Наконец, минут через пять он подошёл к устройству и выкрутил регулятор, полностью отключив боль.

— Наруто! Умоляю! Не надо!!! — Заорал Учиха, едва получив возможность разумно мыслить. Благодаря телу Вритрас все повреждения астрального и физического тела мгновенно исцелялись. — Прости меня! Я не хотел. Умоляю, не надо!

— Простить тебя? — Злобно ответил Наруто. — Моё милосердие мертво. Если хочешь, чтобы я простил тебя, то тогда ВЕРНИ ЕЁ!!!

С этими словами, он опять выкрутил регулятор до максимума. Ещё через десять минут, когда боль была уменьшена до десяти процентов, Учиха начал выть и умолять о смерти, о том, что он на всё готов, чтобы его простили и прекратили пытки. В ответ Наруто опять потребовал вернуть Хинату к жизни и «врубил музыку», на этот раз примерно процентов на шестьдесят. На такой мощности мучения Учихи могли продолжаться сотни лет. Тот не мог в таком состоянии членораздельно говорить, но зато мог воспринимать, что ему говорят.

— Ты пытал Хинату на моих глазах, похваляясь своим превосходством. Ты обрёк её на ужасные мучения только чтобы досадить мне. Ты наслаждался её криками и болью, пока она не сошла с ума, и я не был вынужден убить её с помощью своей силы. И теперь ты испытаешь то же самое, но боль твоя будет в тысячи раз сильнее. И я позабочусь о том, чтобы твой ад длился вечность.

С этими словами Наруто развернулся и вышел из комнаты, оставив Учиху страдать. Я подошёл к нему, ухмыльнулся в наполненные паникой и мольбой глаза, после чего поставил на его душу Печать Жертвы Азатота. Заслужил.

Выйдя из пыточной, я захлопнул дверь, отсекая звуки воплей, и догнал Наруто. Тот шагал по коридору, внимательно осматриваясь по сторонам.

— И куда ты теперь? — Спросил я его. Было видно, что он не просто глазеет, а что-то ищет.

— Отдать дань памяти той, что была для меня всем.

Мы прошли по коридорам, спустились по длинной лестнице на пару километров под землю и вышли в большой зал, в дальнем конце которого были установлены два креста. Один был пуст, а на втором висел мумифицированный изуродованный труп. В нём я сразу узнал останки Хьюга Хинаты, какими их запомнила Харуно.

— Прости, Хината. — Упал на колени Наруто. — Я не смог спасти тебя. Я могу воскресить твоё тело, но не могу вернуть твою душу. Надеюсь, ты смогла переродиться и прожила счастливую жизнь. Я уже потерял счёт годам, прошедшим с момента нашего расставания. Но я молюсь, чтобы ты была счастлива в каждой своей жизни. Надеюсь, однажды, нам удастся встретиться.

Хм… Вернуть душу? Можно попробовать.

Я использовал псионику и магию, чтобы просканировать труп. С момента смерти прошло минимум сто тысяч лет, но для магии время не было препятствием. Ведь у меня были воспоминания свидетеля момента её смерти. Плюс, рядом стоял тот, чья карма была неразрывна связана с ней. Я ожидал, что душа Хинаты может сейчас находиться в другой вселенной или даже в Давилке, но с удивлением обнаружил её совсем рядом.

— Наруто, я чувствую, что душа Хинаты находится где-то рядом.

— Что? — Бог Жизни поднял на меня глаза, наполненные отчаянием и надеждой.