Посовещавшись с родными вчера, я пришел к выводу, что встретиться с Измайловой стоит. Хотя бы выяснить, что конкретно род Красноярских великих князей готов нам предложить за союз. И только потом отказываться, так как и князь, подключившийся к нам по видеосвязи, наотрез отказался заключать такой брак.

Я прекрасно понимал своих родителей.

Они в курсе, что государь в ближайшие сроки признает своего цесаревича. Именно для этого, как я думаю, он и приходил тогда к нам в особняк — предупредить. А потому ни Ирина Руслановна, ни Алексей Александрович не желали видеть на троне Русского царства Измайловых. Ведь если я, состоя в браке с Татьяной Ивановной, стану наследником всей страны, она автоматически превратится в будущую царицу. А этот род успел прославиться своими долгами и разгульным образом жизни.

Сев в машину, я кивнул Витале, и Слуга тронулся с места. Я же прикрыл глаза, давая организму отдых после долгой, тяжелой работы. Как ни крути, а тело у меня человеческое, и все людские проблемы стали моими с тех пор, как я родился на этой Земле. Но ничего, вот добьюсь оцифровки сознания, и никакие преграды для меня уже значения иметь не будут. Случится, правда, это лет так через пятьдесят, не раньше.

— Прибыли, княжич, — донесся до меня голос водителя, и я кивнул, прежде чем покинуть машину.

— Сегодня буду в лаборатории, — предупредил я.

Погода благоволила, и я расположился на лавочке. Свежий прохладный ветерок сегодня казался очень легким. Я поправил очки, скрывающие мои покрасневшие после бессонной ночи глаза, и со вздохом стал ждать появления Морозовой.

Виктория прибыла в то же время, что и всегда. Я заметил ее, уже шагающей по дорожке, и поднялся на ноги. Боярышня, увидев меня, улыбнулась, поправляя прядь волос и чуточку краснея.

— Доброе утро, Дмитрий, — встретившись со мной взглядом, произнесла она негромко.

— Утро доброе, Виктория, — ответил я. — Не желаете кофе, пока учеба еще не началась?

Она улыбнулась чуть шире.

— Я просмотрела ваши замечания, полагаю, их вы и хотите обсудить? — уточнила она, принимая мою руку.

— Вы как всегда проницательны, — ответил я, ведя одногруппницу в сторону ближайшей столовой. — Надеюсь, вам не показалось, что я позволил себе лишнего, указывая на недочеты вашей работы?

— Нисколько, ведь я сама просила у вас совета и помощи, — отозвалась она. — И я, наоборот, благодарна, что вы уделили моей теории столько сил и времени. Мой долг перед вами растет, княжич, — чуть тише заметила Морозова.

— Никакого долга, Виктория, — ответил я с улыбкой, глядя на ее покрасневшее от смущения лицо.

Оставив одногруппницу за столиком, я направился к раздаче, где заказал два кофе и набрал тарелку кремовых пирожных. Вернувшись с ними, придвинул угощение девушке.

Виктория сделала глоток горячего напитка и очаровательно улыбнулась.

— Вы запомнили, какой кофе я предпочитаю, — заметила она.

— Это было несложно. Классический черный с большой порцией сливок и тремя порциями сахара, — ответил я, любуясь ее смущением.

— Вам нравится вгонять меня в краску, княжич, — хмыкнула Виктория.

— Я не специально, — ответил я. — Но, признаться честно, больше, чем смотреть на ваш милый румянец, мне понравилось читать вашу работу. У вас очень живой ум и развитое воображение.

Морозова вскинула бровь.

— Кажется, это второй раз, когда вы похвалили меня за мои личные достижения, а не внешность.

— Вот как? — улыбнулся я. — Я не считал.

— Тогда поверьте моему слову, — посмеялась она. — Итак, с чего бы вы хотели начать?

Я прервался, чтобы отпить кофе.

— Давайте для начала определимся с вашими конкретными намерениями, — предложил я собеседнице. — Сроки, доступность продукта, материальная база?

Она на миг задумалась, прежде чем ответить.

— Я полагала, что лучше будет достичь конкретного результата, и уже думать о его реализации, — призналась Виктория после короткой паузы. — Я не права?

Я улыбнулся ей и достал телефон. Сняв блокировку, открыл первый свой попавшийся проект и, скопировав исходные таблицы, вставил их в новый файл, после чего протянул аппарат девушке.

— Вот так выглядит бизнес-план по внедрению любого реального научного проекта, Виктория, — сказал я, когда она начала крутить незаполненные таблицы. — Чем лучше у вас подобраны такие не слишком, на первый взгляд, важные параметры, как конечная реализация и способ сбыта, тем проще определиться с тем, какую именно версию вам нужно развивать.

Она кивнула и достала свой телефон.

Следующие десять минут мы перебирали ее теорию в поисках нужного пункта. Так как у Морозовой в работе были несколько теорий достижения цели, мы сразу отметали те, что потребуют дополнительной разработки сложного оборудования. Конечно, оно все равно в итоге понадобится, но разница в несколько миллионов вложений играет колоссальную роль — либо тебе нужно усовершенствовать уже имеющуюся лабораторию, либо разрабатывать новую.

— По итогу остается только три варианта, — произнесла она, явно не слишком довольная конечным результатом.

— И это еще не самая плохая ситуация, — прокомментировал я. — Поверьте, Виктория, когда я впервые ознакомился с реальными возможностями технологической базы Русского царства, я был готов выть от ужаса. Такой отсталый мир!

Она усмехнулась в ответ на мои слова, но все же взглянула на меня уже без следов огорчения. И это хорошо, чем переживать о несбыточном, лучше думать, как максимально воспользоваться имеющимся. Кажется, чему-то подобному учит стоицизм.

— Но из этих трех годится только одно, ведь вы не можете разорваться сразу на трех маленьких Викторий, — напомнил я. — И вам нужно самой выбрать, на что вы будете тратить силы.

Морозова задумчиво кивнула. Оставшиеся варианты были самыми неоформленными в ее работе, но я знал, какой путь приведет в итоге к успеху, а какие заведут в тупик.

— Вы очень хорошо разбираетесь в вопросе, Дмитрий, — с подозрением взглянула на меня Виктория. — Признайтесь честно, у вас есть какое-то конкретное предложение, да?

Я не стал ей лгать.

— Когда-то давно я встречался с наработками по этой теме, Виктория, — ответил я. — И, разумеется, немного и сам теоретизировал. Но, буду честен, хотя мне и кажется, что я знаю, какая теория верна, без вашего решения это ничего не значит. Кроме того, вы вполне можете немного больше времени потратить, чтобы проверить все три. Кто знает, что вы найдете в процессе?

— Мне потребуется допуск в лабораторию ЦГУ, — кивнула она, принимая мой ответ. — Либо ждать, когда у рода появятся деньги на собственные исследования.

Мне откровенно хотелось бы, чтобы Виктория добилась успеха. А потому я был намерен и дальше поддерживать ее, не переступая при этом определенной черты.

— Я рекомендую вам не ждать, а действовать, — сказал я. — Для получения допуска вам нужно на отлично сдать все зачеты и получить рекомендации. Полагаю, раз Телегин был знаком с вашей матушкой, он легко согласится допустить вас. Остается только вопрос оценок.

— Кстати, нам пора на занятие, — тяжело вздохнула Виктория. — Жаль, что время пролетело так быстро и незаметно.

— Все благодаря интересной беседе с умной девушкой, — ответил я, поднимаясь из-за стола. — Я провожу вас в аудиторию, Виктория.

Она кивнула, принимая мою руку. Так мы и дошли до нужного кабинета. Остальные уже присутствовали на своих местах, хотя стол Орлова пустовал.

— С ним все будет в порядке, княжич, — заверила Мэйли, заметив мой взгляд.

— Да, я знаю, — сказал я, повернувшись к китаянке. — Петр Васильевич очень ответственный человек и обязательно вернется к нам, как только позволят дела рода.

Прозвенел звонок, и в кабинет вошла Шафоростова. На этот раз она потратила половину отведенного нам времени, чтобы опросить студентов по прошлой теме. И, получив результаты, продолжила лекцию.

После того, как звонок прервал замдекана, Марина Владимировна попрощалась с нами и покинула кабинет. Мы вышли вслед за ней.