— Вообще-то покажутся, — хмыкнул Штефан. — Нет, сами пожелания вполне ничего. Но что вас заставляет считать, будто им что-то угрожает.
— Интуиция, господин Цванг. Полагаю, вы способны поверить в существование интуиции. Так вот, она мне говорит, что некоторые случайности неслучайны. И я хочу иметь дополнительную страховку в вашем лице. Поверьте, господин Цванг, если бы я имел что сказать, то не стал бы скрывать.
— Все странно, как… — Штефан покрутил рукой в воздухе, пытаясь подобрать подходящее слово. — В общем, странно. Но я вам верю. Слишком уж оригинальные методы убеждения вы используете.
— Мы договорились?
— Да, договорились, — кивнул Штефан. — Только можно один маленький вопрос?
— Если ответ на него не проходит под грифом «секретно», то пожалуйста, — улыбнулся Сокол.
— Вы упоминали что-то об ответной благодарности с моей стороны и соблюдении правил. Я хотел уточнить: это касается только академии или города в целом?
— Меня не интересуют ваши мелкие прегрешения, пока они не вредят академии. Такой ответ подойдет, господин Цванг?
— Вполне, господин Гнешек. Я рад, что службу безопасности заведения, в котором я имею честь учиться, возглавляет столь понимающий человек.
ГЛАВА 6
Ла Абель Гнец
— Хорошо, наверное, быть Гнецем, — пробурчал привалившийся к стене потный Штефан, глядя на то, как я завязываю галстук. — Или Денова, — добавил он, когда из душевой показался насвистывающий какой-то веселый мотивчик Крис.
В середине сентября у нас все же начались практические занятия по физической подготовке. Прошедшая с того времени неделя стала серьезным испытанием для Штефана. Меня волновали только упражнения на гибкость, но и они, после того, что творила со мной по утрам капрал Стэн, казались не более чем раздражающей мелочью. Для обоих Денова все эти занятия не могли стать полноценной заменой их обычных тренировок и воспринимались ими как внеочередная разминка. Даже Марта держалась неплохо. Штефан же откровенно страдал — к концу каждого занятия он только чудом стоял на ногах. И пропускал всех в душевую академии впереди себя, чтобы успеть отдышаться. Он олицетворял для меня наглядное пособие о разнице в физическом развитии между аристократом и простолюдином — будучи знаком с названным явлением по книгам, я все же не ожидал, что оно будет столь заметным.
— Кстати, вы все сейчас в каком направлении разбегаться будете? — поинтересовался Штефан, неровным зигзагом двигаясь в сторону душевой.
— Нас с Крис пригласили на вечеринку к Дэвиц, — ответил Кристофер. — Но она рано начнется, так что мы едва успеем собраться. Ты, Абель, точно не хочешь сходить? А то и тебя приглашали.
Я только отрицательно покачал головой. За три недели учебы мне пришлось посетить четыре вечеринки и пару раз сходить в гости по приглашению однокурсниц. И везде был буквально атакован девушками и женщинами. Каждый раз вокруг меня собиралась добрая треть присутствующих в доме дам, и то в основном благодаря Кристоферу, который был еще более популярен и обласкан вниманием представительниц противоположного пола. Но если ему подобное внимание нравилось, то я терялся от странных вопросов, непонятных намеков и якобы случайных прикосновений. Поэтому решил отложить все подобные визиты до того времени, как пройду курс по общению с женщинами под руководством своего врача.
— Нет, Крис, как-нибудь в другой раз. Подобное внимание слишком утомляет.
— Это у тебя-то внимание? — Кристина засмеялась. — Да вокруг меня кавалеров раза в два больше, чем на тебя девчонок вешается.
— Они тебя хотя бы потрогать не тянутся.
На этот раз девушки прыснули уже вдвоем.
— Ты же завидный жених, Абель, так что привыкай, — «подбодрила» меня Кристина. — Бери пример с моего брата. Он вон не теряется. Если бы Лада постоянно не висела на его руке, то он бы почаще где-нибудь оставался до утра. Только благодаря ей он появлялся дома утром всего дважды.
Марта бросила на Криса осторожный взгляд и отчего-то вздохнула. Я, несмотря на консультации Виолы, до сих пор не мог понять смысла большинства подобных странных знаков внимания. Потому всего лишь пожал плечами в ответ на заявление Кристины. Меня абсолютно не привлекала идея находиться в многочисленном женском обществе даже вечер, а уж до утра терпеть подобное мог, по-моему, только Кристофер.
— Не, с тандемом Крис и Крис все понятно. Они всегда найдут где развлечься, — снова подал голос Штефан. — А остальные куда? Абель, Марта?
— Мне по делам надо, — сказала Марта. — Так что я сейчас убегаю.
— Как обычно — домой, — пожал плечами я. — Только зайду в одно место. А ты что, решил не спешить на встречу с Риккой?
— Что-то вроде того. Она последнее время агрессивна. Сдерживается, лишь пока ты дома.
— Хорошо, я тебя подожду. Но только если ты наконец пойдешь в душ. Не хочу потерять здесь еще час.
Некоторое время спустя мы шагали вдвоем со Штефаном по живописным улочкам северной окраины Солиано, где, собственно, и располагалась академия. Стояла теплая ранняя осень, и нанимать карету для того, чтобы преодолеть пяток километров до библиотеки, не было ни малейшего желания.
— Слушай, Штефан, а где ты берешь деньги? — задал я мучающий меня в последние дни вопрос.
— Абель, тебе не кажется, что спрашивать о таком невежливо, — осторожно косясь на меня, ответил он.
— Извини. Перефразирую. Могу ли я заработать денег там же, где и ты? Как думаешь, так вежливо?
— Так — да, — усмехнулся Штефан. — Но с чего ты вообще решил, что у меня есть деньги?
— Ты оплатил учебу в академии. Это аристократы могут иметь отчисления от собственного бизнеса или, в крайнем случае, содержание от империи, а ты ведь простолюдин. Значит, должен был заработать деньги сам.
— Вынужден тебя разочаровать. Мое обучение оплачивает старый козел Виванов. Генерал такой, если ты не в курсе.
— Я в курсе. Помню наизусть имена и фамилии всех офицеров со званием не ниже капитана. То есть у тебя с ним контракт? Интересно, зачем генералу Виванову пацифист?
— Вестимо зачем. Чтобы сдохнуть за его дело. Я работал на него некоторое время. Вольнонаемным тактиком. Координировал действия боевых и диверсионных групп. А потом старый козел решил продвинуть одного из своих офицериков и поставил того осуществлять общее руководство операциями. После нескольких провалов и двух атак на наш прекрасно укрытый штаб я решил, что слишком хочу жить, и разорвал контракт с выплатой неустойки. Так этот козел Виванов знаешь что придумал? Он обеспечил утрату сведений о моем рождении и дал хорошую взятку моему нищему папаше-алкоголику. Папаша протрезвел и вспомнил при нужном количестве свидетелей о том, что мне сейчас на самом деле восемнадцать. А потом, на правах родителя несовершеннолетнего, подмахнул контракт между мной и генералом. Так что я внезапно помолодел на четыре года и оказался кадетом с пятилетним контрактом на попечении генерала. Старикашка еще смеялся, говоря, что при хорошей работе он, возможно, и не будет продлять наши взаимоотношения. Хотел бы я посмотреть на его рожу теперь.
— О, — только и сказал я. Его небольшой, но эмоциональный рассказ заставил меня посмотреть на Штефана с новой стороны. — А как ты все же оказался в академии?
— Это самое смешное. Я ведь разбираюсь в законах — хобби такое. Так вот, кадет имеет право на получение звания за счет работодателя в случае успешной сдачи вступительного экзамена. Понятно, что при уровне образования и опыте кадетов это обычно капральские или сержантские курсы. Но я уже не мальчик и экзамены сразу в несколько офицерских академий сдал без проблем. Правда, почти везде мне все равно отказали в обучении. А сюда приняли. Видимо, старый козел Виванов и ректор Калас не сошлись в размере взятки. — Он хохотнул, но как-то грустно. — Так что четыре года из моего пятилетнего контракта я проведу здесь. А потом еще что-нибудь придумаю.
Мы шагали некоторое время молча. Я переваривал новую информацию, а Штефан, видимо, погрузился в воспоминания. Он первым нарушил воцарившуюся тишину: