Пересвет оглянулся, ощутив какое-то движение. Тут же включился «Вася»: «Нас накрыли». Его замечание было двусмысленным, но Никита понял: остров был накрыт силовым зонтиком. Вот и объяснение вспышки размножения вудволлов: из-за силового колпака изменился микроклимат – резко потеплело, изменился и режим физиологического обмена вудволлов со средой, заставив их зацвести. Никита и в самом деле чувствовал, насколько воздух на пляже теплее, чем над океаном. А в лесу, наверное, и вовсе парилка от вудволловых тел.
Представьте себя на острове, над которым опрокинута чаша зеркального стекла – остров отразится в ней по всей ее поверхности и предстанет перед вами в искаженном и увеличенном виде. На отражение накладывается вид океана с внешней стороны и неба над головой, вот это все и означает, что над островом поднято анизотропное силовое поле: с внешней стороны оно поглощает все виды электромагнитного излучения, с внутренней – отражает…
Никита перебежал узкую полоску пляжа, покрытую крупным голубым песком, и спрятался в тени молодого вудволла, похожего на плоскую стелу с красивым серым узором. Интересно, где же преследователи? И куда он попал, неужели на остров с тайной базой? Невероятное везение! И ничего похожего на зону с повышенной ионизацией, о которой предупреждал Салих. Если он пошутил, то у него странное чувство юмора. А если не шутил, то знает об этом районе больше, чем докладывает по цепочке Валаштаян – Пинаев. Неужто он и есть разведчик Чужих? Не верится, слабоват он для эмиссара…
Никита разделся в тени вудволла и насухо вытерся губкой из кармана-ранца: комбинезон не промокал, но при погружении вода попала внутрь через ворот и манжеты рукавов. Снова оделся и добросовестно прикинул свои возможности. У него были видеокамеры, рация, одна МК-батарея и «универсал» с двумя обоймами. Не густо, но и не мало, кому как покажется. Главным подспорьем оставался комбинезон с встроенной микротехникой, способный выдержать разряд «универсала». Рация пока бесполезна, из-под колпака поля сигналы не пройдут, к тому же неизвестно, услышит ли их спутник связи, подвешенный над линией терминатора. По всему видно, выбираться отсюда придется самому, без помощи извне…
Никита вовремя спрятался за плоским контрфорсом вудволла: над пляжем пролетел белый диск с решеткой антенны под брюхом. Завис над тем местом, где инспектор вылез на берег, медленно двинулся к воде. Автомат-сторож. Если у него есть хомодетекторы, подумал Никита, придется стрелять.
Но диск сделал петлю над водой, «обнюхал» песок и полетел дальше, то снижаясь, то поднимаясь.
Странно! Непохоже, чтобы его оставили в покое и в то же время выпустили для проверки автомат… Уверены в его гибели? Или остров безлюден и никакой базы на нем нет? В таком случае зачем прятать остров под колпак?..
Пересвет поставил «универсал» на предохранитель, несколько минут настраивал мышцы на готовность к мгновенному действию, перекинулся с «Васей» парой мыслей и двинулся в глубь острова.
Судя по высоте колпака, остров был невелик – километров пять в поперечнике. Типичный гайот, выступивший из воды в час отлива. Электризация воздуха довольно высока, душно и жарко – явные признаки парникового эффекта. Недаром здесь пора невиданного семяпада.
Никита обошел полянку с подземным электрокарманом на сорок тысяч вольт, миновал несколько знакомых серых плит и снова углубился в пульсирующую духоту и полумрак леса.
В воздухе летали розовые и красные шары вудволловых плодов размером с человеческую голову. Они были наполнены почти чистым гелием и содержали пулеподобные семена, выстреливающиеся в почву при разрыве плода. Зрелище, надо признаться, необычное. Ботаники, увидев столь редкий способ разбрасывания семян, наверное, пришли в состояние восторженного ступора, тем более что теплокровные вудволлы оказались естественными генераторами гелия – явление единственное в своем роде на всю контролируемую землянами зону космоса.
По рассказам старожилов, дайсы-островитяне использовали гелий в своих странных плавучих сооружениях и в строительстве летающих мешков – своеобразных воздушных шаров. Иногда эти шары с привязанными к ним телами островитян, чаще уже мертвых, находили далеко в океане, за тысячи километров от ближайших островов. Может, то были несчастные случаи, но, вернее всего, великая жажда открытий, стремление к неизведанному, жажда знаний гнали мечтателей и романтиков, имеющихся у любой разумной расы на заре цивилизации, на поиски новых прекрасных земель, неиспытанных приключений, на поиски неведомого…
Никита подставил руку густо-розовому шару с полметра в диаметре. Шар коснулся ладони и лопнул с сочным звоном, выбросив в почву дюжину темно-вишневых «пуль». Одна из них кольнула в щеку – довольно ощутимо.
Вудволловый лес стоял тих и сумрачен, привыкнуть к нему сразу было трудно, то и дело казалось, что пробираешься по развалинам крепости или старинного города, чьи стены с молчаливым неодобрением взирают на пришельца. Ни птиц, ни насекомых, ни мелких зверушек… Черные «каменные» джунгли да бесшумный полет семяплодов, заканчивающийся треском разрыва… Один раз над человеком пролетел виброкрыл, но был он какой-то помятый и тусклый, не вспыхивал, как обычно, радужным оперением, буйством ярких красок. Не верилось, что на острове находится тайная база пришельцев. Что-то здесь было не так – «Вася» давно должен был учуять людей, эхо их работы, следы присутствия, но он молчал. Из конца в конец остров был угрюм и нем.
Выбрав ступенчатый вудволл, Никита взобрался на его стену и совсем недалеко обнаружил две постройки неизвестного назначения: одну – в километре от себя, другую – чуть дальше, на вершине голого холма, господствующего над островом. Но он не смог, как ни старался, разглядеть, кто там внутри и вообще есть ли кто живой на острове. Видимо, люди на нем – гости редкие, и используется он скорее всего как резервная база или склад. Непонятно только, кто сбил пинасс, вернее, кто дал команду автоматам острова. Сами они едва ли способны к самостоятельным действиям, без команды извне не обойтись. Впрочем, если за ним следили, то вполне могли дать команду на уничтожение, тот же Салих мог, например, тем паче что Никита сам поставил пинасс в удобную позицию, спасли его случайность да реакция.
Пригибаясь под шрапнелью семян и высматривая просветы в стенах вудволлов, он побежал к первому из обнаруженных зданий.
Бежать было трудно, ноги увязали в рыхлой почве выше щиколоток. Дайсонианский чернозем, усмехнулся инспектор в душе, стараясь выбирать поросшие травой участки – там почва была потверже. Через пять минут он выбежал на опушку леса и остановился. Дальше шел небольшой пустырь, в центре которого стоял город древних дайсониан: те же развалины, но серые и не так хаотично расположенные. То, что с высоты вудволла Никита принял за здание, оказалось теплоконденсатором – фиолетовый ребристый диск величиной с поле для хоккея. От него дул прохладный ветер, гнал волны по густой желтой траве. И ни одной живой души рядом.
Так… еще одно подтверждение того, что остров необитаем. Второе здание должно быть центром защиты острова с генератором поля. Если и там никого, подумал Никита, то мне повезло, с автоматами я как-нибудь справлюсь.
Ко второму зданию в виде квадратной башни он выбежал в тот момент, когда вернулся из полета знакомый сторожевой автомат. Белый диск завис над белой башней, снабженной сложной антенной многодиапазонной связи, в стене башни протаяла круглая дыра, диск скользнул в нее и исчез. Ни души и здесь. Гипотеза о резервной базе подтверждалась.
Проникнуть в башню оказалось непросто: ее строили явно не люди, это Никита понял сразу. Вход не имел замков и не был снабжен автоматикой защиты. Видно, строители верили в неуязвимость защитного поля и не видели нужды во внутренней защите своих сооружений. Правда, кое-какие страхующие контуры они таки оставили, в этом Никита убедился очень скоро.
Дверь сработала, как только он приблизился к ней на два шага: свернулась валиком и скользнула вверх. За дверью был тамбур, рассчитанный на одного посетителя. Никита думал недолго – у него не было выбора. Он вошел, дверь тотчас же скользнула на место, и в ту же секунду в тамбур начал поступать какой-то газ. Пересвет задержал дыхание. «Аргон, – подсказал «Вася». – Вероятно, дезобработка. На всякий случай не дыши». С юмором у «Васи» было все в порядке.