Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я услышала приближающиеся шаги и тут же сделала вид, что просто мимо проходила. А сама, отойдя на несколько шагов, достала из ридикюля свой сертификат и метрику к нему. Вот в последней и стояла отметка о том, что у Басаргиной Ирины Константиновны четвертый уровень.

Глава 5

Однако. Стало быть, я гипотетически подхожу?

Теперь, когда дверь плотно закрыта, расслышать детали разговора не было возможности. Что же это за должность такая, на которую не спешат? В моем разумении, даже небольшое, но стабильное жалование должно заинтересовать хотя бы молодежь, даже если карьерные взлеты не предусмотрены. Да и на почту «особенных» явно приглашали не тяжелые мешки ворочать.

Я задумалась, что мне известно о работе почтамта того, то есть уже нынешнего, времени. Выходило, совсем немногое. Смутные воспоминания о рассказах прабабки, одно время служившей на телеграфе и как-то ночью разбуженной на рабочем месте самим губернатором, чтобы отправить срочную телеграмму в Петербург. Да и то, это было уже немного позже, незадолго до революции. Пожалуй, все.

Впрочем, это не беда. Вряд ли кто-то ждет, что у девицы будут конкретные представления об этой сфере, и уж точно никто не ожидает у нее опыта работы.

А уж я готова учиться.

Как и львиная доля детей своего времени, я была хорошим работником, ответственным исполнителем, но ни в чем не экспертом. Профессионализм моего времени остался в большинстве своем за прикладными профессиями, а я была обычным офисным планктоном с широким спектром задач. При желании я могла заменить почти любого из своих коллег, так же как и они меня.

Довелось мне за свою недолгую тридцатипятилетнюю жизнь поработать в разных сферах. И медицинским регистратором я была в нашей районной поликлинике, и бухгалтером в маленькой фирме, которая занималась сдачей в аренду недвижимости, и в государственном учреждении кадровиком, и на заводе помощником генерального директора, даже в банке экономистом.

То есть я поработала везде, где обязанностям можно научиться на месте, располагая лишь подвижным умом, желанием и определенной сноровкой. Образование же, полученное мной, особой роли, как оказалось, не играло. Так что и сейчас я подумала, что не в моем положении нос воротить. Даже маленькое жалование больше, чем никакое. А высокая ответственность наверняка компенсировалась какими-нибудь льготами. Хоть бы и бесплатным медицинским обслуживанием.

Оставалось дело за малым: как-то убедить потенциального нанимателя в том, что я — та, кто ему нужна. И что-то мне подсказывало, что вломиться сейчас в кабинет — неудачная идея. Излишняя напористость могла настроить будущее начальство против меня. Действовать нужно тоньше. Столичной шишке демонстрировать, что разговор я подслушала, определенно не стоило, а вот чиновнику, которого сейчас трепали, как утка дождевого червя, нужно было намекнуть на наличие у меня подходящих способностей.

Я вернулась к закрытой двери и узнала из таблички на оной, что это кабинет заместителя станового пристава Вавилова А. А.

Интересно, какое отношение к почте имел становой пристав? Интрига, однако.

Фамилия ж станового пристава была смутно знакомой, и я вызнала у служивого, следившего за порядком, какие к ней прилагались имя и отчество — Антон Антонович. В памяти шевельнулось, что у Ариадны Пантелеевны был такой знакомец и даже был вхож в дом. Скорее всего, приходил на чаепитие или составить партию в пикет в один из четвергов, когда тетка принимала гостей.

Пока я слонялась в раздумьях по широкому коридору с истертым паркетом, встреча пристава со столичной шишкой подошла к концу. И как же я удивилась, когда из кабинета вышла персона, никак в моем воображении не соответствующая голосу. Высокий, плотный мужчина в богатой шубе, средних лет, темноволосый, с густыми усами и недлинной гладкой бородой. Весь его вид кричал, что передо мной купец второй, а то и первой гильдии из новых.

Это как же?

То есть господин имел право выглядеть как угодно. И молодой голос мог быть у человека и в этом возрасте. Только вряд ли купец или промышленник даже высокого полета мог диктовать свои условия становому приставу, изъявляя волю государеву, да еще и требовать самого Строганова, начальника сыскной полиции.

Господин же прошел мимо, не обращая на меня внимания, лишь механически кивнув, демонстрируя манеры. Смутил мое воображение и тонкий аромат бергамота, легким шлейфом тянувшийся за любопытной персоной. Этот запах так не соответствовал купцу, что я от неожиданности моргнула, глядя мужчине вслед, и… застыла, обомлев.

На мгновение мне показалось, что образ подернулся легкой рябью, становясь чуть прозрачнее, и из-под него проглянуло нечто другое. Многое я рассмотреть не успела, да и со спины много ли увидишь. В глаза бросились светлые длинные волосы, перехваченные черной узкой лентой. А потом все встало на свои места.

Да как же это?

Неужто это все последствия травмы головы и нужно было принимать докторские порошки?

Я была так поражена, что не услышала, как и сам становой пристав появился в коридоре.

— Ирина Константиновна? — услышала я из-за спины.

Я обернулась к вопрошавшему и протянула ему руку. Высокий седовласый мужчина с печатью тяжелой думы на челе смотрел на меня с сочувствием. Кажется, мы действительно были представлены друг другу на одном из теткиных суаре.

— Слышал о кончине Ариадны Пантелеевны. — Антон Антонович поцеловал воздух над моей перчаткой. — Примите мои глубочайшие соболезнования. Достойная была женщина.

Надо же. Как быстро слухи разносятся. А ведь я еще даже некролог не давала в ведомости. И с поминками надо определиться.

— Благодарю, Антон Антонович, — выдохнула я, в корне несогласная с оценкой собеседником моей тетки. — Царствие ей небесное.

— Какими судьбами, голубушка? — спросил Вавилов отечески, пользуясь разницей в возрасте, но только в голосе его слышалась тщательно скрываемая надежда, что я здесь не по его душу. Понять его было можно: и так озадачен персоной из Петербурга, только дело у меня было именно до него.

— По делам присутственным здесь. — Я махнула бумагами, которые до сих пор держала в руке. — Немного озадачена проверкой способностей.

— Ах, вы же из «этих»… — протянул пристав, но тут же спохватился: — Прошу простить. Мы тут внутри по-простому. Из «одаренных», конечно же.

И при этом в голове у Антона Антоновича явно не совместилась его потребность с моими возможностями. Даже интереса не вызвало. Разумеется, я ж девица, да еще из дворянского сословия, хоть и обнищавшего.

— Да вот, Антон Антонович, казус какой. Уровень скакнул до четвертого, диву даюсь… — я с нажимом произнесла численное определение, но и тут ничего не мелькнуло в глазах чиновника.

— Главное, дорогая Ирина Константиновна, чтобы здоровье вас не подводило, а все остальное мелочь — несущественная.

Как же я сейчас раздражалась на его слова.

— Главное, дорогой Антон Антонович, — мне сейчас будущее свое устроить, пока Петр Генрихович не вернулся из Петербурга, — поджала я губы, делая вид, что мне неприятно напоминать о своем бедственном положении.

— Да-с, ситуация. — Тоскливо посмотрел на меня пристав, считавший, что помочь он мне все равно ничем не может.

— Пользуясь вашим расположением, хотела узнать, нет ли какой должности, подходящей моему статусу и сословию? — Не стала я жалеть Вавилова.

— Помилуйте, Ирина Константиновна. Я же учительницами и экономками не ведаю… Разве что у Строганова место освободится, когда дочь его очередную гувернантку доведет…

— А другая какая служба, где способности мои пригодятся? — Я снова встряхнула хрустящие листки метрики. — Проверяющий вот сокрушался, что такой уровень пропадает, — откровенно наврала я. Самой мне казалось, что это уже не намек, а пушечное ядро в лоб.

— Ирина Константиновна… — устало вздохнул Антон Антонович и вдруг наконец задумался. — Может… А нет. Не подойдет. Никак невозможно-с…

5
{"b":"982689","o":1}