Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Неожиданно свежий воздух протянул в гостиную, будто фальшивую ноту в гармоничном этюде, тяжелый въедливый махорочный дух. Вздрогнув, я пошарила глазами окрест. Сначала заметила огонек в темноте, который почти сразу потух, а запах усилился. Пришлось поднапрячь зрение и прищуриться, и только после этого, я разглядела очертания фигуры, прислонившейся к стволу дереву и почти слившейся с ним. Человек Строганова? Или нет? Стало зябко, я нервно захлопнуло окно.

Грохот привлек Акулину:

— Дом выстудите…

— Натаскай горячей воды в купальню. Хочу вымыться, — обрубила я ее.

— Так еще ж не четверг…

Да, в доме Гавриловой было принято полное купание по четвергам, но мне нужно было смыть с себя мерзкий запах, ощущение чужих пальцев. И Акулина сама по себе стала для меня кресалом, один ее вид напоминал мне о пережитом, хоть ее даже рядом не было. И бикфордов шнур вспыхнул и оказался слишком короток. Я сорвалась:

— Ты мне еще поперечь! Сказано тебе: набери воды! Да смотри не схалтурь! Наново заставлю носить!

Потом мне станет стыдно за эту пустую выволочку, но сейчас сдерживать подступающую истерику стало совсем невмоготу.

На самом деле, хотелось в баню, чтобы жар вытопил с мышц и костей холод страха, но сейчас уже слишком поздно топить. Сойдет и ванна. И когда мне наконец удалось запереться в купальне, тогда-то я и отпустила себя на волю. Наревевшись всласть без оглядки на необходимость сохранять достоинство, отмылась до скрипа, извела почти бутыль розовой воды, жалея, что в доме тетки нет чего-то со свежим ароматом. Например, цитрусового. Бергамота.

Увы, эти запахи были прерогативой мужчин.

Я потянулась за браслетом, снятым перед купанием. Сегодня он мне не помог, но отчего-то я не желала с ним расставаться. Я погладила ажурное плетение, и снова задумалась над тем, что вещица женская. Загадка, да и только.

Как и сам Александр Павлович.

Оказывается, он может быть другим. Не язвой, не считающимся с лишними границами, и не надменным аристократом, а кем-то теплым. Почти человеческим. И даже за последние слова его, сказанные мне на ухо, я была ему благодарна. Я догадалась, что это чтобы меня отвлечь хоть ненадолго.

Жаль, помогло ненадолго.

И ночью меня мучили кошмары. Я несколько раз просыпалась и, не зажигая свечей, выглядывала в окне охранников.

Так что в Управу я прибыла спозаранку, отчаянно зевая в перчатку. Приготовилась ожидать князя, однако он уже был в кабинете Вавилова. Судя по всему, Белозерский находился здесь давно. Я даже не сразу сообразила, что сегодня на нем нет личины: от постоянных усилий сдержать зевоту, глаза слезились. Оказалось, я ошиблась.

Вставая при моем появлении, Александр Павлович одернул китель.

В самом деле. Вчера вскрылся его маскарад, и изображать купца далее было глупо. Еще удивительнее, что князь решил снова представиться, как будто оставляя прежнюю нашу с ним историю в гардеробной вместе с сюртуком купца.

— Разрешите представиться. Белозерский Александр Павлович, действительный статский советник.

По непонятной причине я оробела. Возможно, так на меня подействовал официальный тон, которого я никак не ожидала.

— Басаргина Ирина Константиновна, — я в растерянности протянула руку для поцелуя и, почувствовав на коже теплые губы, смутилась. Князь застал меня врасплох, и я не понимала, к чему все эти церемонии.

— Позвольте выразить свое восхищение, Ирина Константиновна, — Белозерский указал на ворох бумаг на столе, в которых я узнала свои выписки. — Теперь начинается самое интересное.

— Куда уж интереснее, — пробормотала я, передернув плечами, и опустилась на краешек предложенного мне стула.

— Боюсь, работы у вас прибавится. Сегодня я нанесу визит губернатору и попрошу о содействии. Настало время потыкать палкой в змеиное гнездо и посмотреть, кто выползет первым.

Глава 28.1

Я радостного азарта князя не разделяла, но понимала, что он, собственно, за тем и прибыл. Светлоярск его не разочаровал, и теперь уже ничего не поделаешь, хотя мне все еще с трудом верилось, что у нас здесь могло твориться что-то такое, что из Петербурга приехали разбираться. Что у них там проблемы в столице иссякли?

— Мне было бы сподручнее, если бы я хотя бы отдаленно понимала, что мы ищем, — намекнула я Белозерскому, который отчего-то не занял своего места. То есть, конечно, места Антона Антоновича, ведь мы располагались именно в его кабинет, но самого станового пристава не было. По этой причине дверь в кабинет не была заперта, охраняя мое целомудрие. Какой любопытный каламбур.

— На этом этапе я смогу вас ввести в курс дела, но только частично, — согласился Александр Павлович, но резво к этому не приступил.

Вместо того, он взялся выспрашивать меня о вчерашнем происшествии.

Наново пересказав события, я погрузила князя в задумчивость на несколько минут. Пока он размышлял, вероятнее всего о том, что именно мне можно сказать, я из-под ресниц рассматривала Белозерского. Сегодня впервые мне удалось сделать это не в полутьме номеров гостиницы и не мельком, когда личина сползала с него, смытая моей слезой, и я пришла к выводу, что Александр Павлович старше, чем я думала, но моложе, чем это было бы прилично действительному статскому советнику. И в целом, его превосходительство, выглядели военным нежели гражданским чиновником. Безупречно пошитый китель скрадывал некую массивность фигуры, пряча мускулы, но оставляя разворот плеч и осанку, и все же я легко представила в руках князя не только револьвер, но и саблю. И если припомнить, Белозерский умел двигаться быстро и даже бесшумно. Может, и не было никакой мистики в том, что ему удалось выйти без серьезных увечий в кавказских стычках. Александр Павлович определенно был тренированным бойцом, не пренебрегавшим тренировками.

— Вы так на меня смотрите, Ирина Константиновна, будто желаете препарировать, — ворвался в мои мысли голос князя.

— Желаю, Александр Павлович, — не стала скрывать я. — Желаю. Уж больно вы таинственны.

— Куда мне до вас, драгоценная Ирина Константиновна.

— Все еще не доверяете? — усмехнулась я.

— Еще больше, чем прежде, — открыто сверкнул он улыбкой.

Смотреть на него стало больно. Хорош, аспид. Ясно как день, отчего теряли головы и дебютантки, и опытные дамы.

— Так что ж вы меня спасали? — обиделась я, хотя и понимала, что Белозерский прав. Покушение на меня никак не отменяло возможной моей причастности к чему-то неблаговидному, более того, оно ведь могло быть инсценировано.

— Жить не смогу, если не раскрою ваш секрет, — азарт в глазах князя намекал, что рано или поздно он справится с этой задачей. Только вот я ни в чем не повинна ни перед ним, ни перед властями, ни перед родиной. Копайте, Александр Павлович. Копайте.

Видимо, и на моем лице отразилось нечто озорное, потому что улыбка Белозерского стала шире. Наконец, он устроился за столом, и я ощутила, что все это время я не дышала глубоко, нет-нет, да и задерживала дыхание от опасной близости серьезной угрозы моему душевному спокойствию.

— Итак, приступим. Покамест мы ловим Никифора…

— Не поймали? — мне сделалось нехорошо.

— Мы нашли, где он квартировал. За местом наблюдают, но пока он туда не возвращался, и, полагаю, не вернется, если не дурак. Допрос некоторых его приятелей был безрезультатным. Почти. Все как один твердят, что не видели Никифора с прошлого его приезда в Светлоярск, но один припомнил, что была у него здесь зазноба. Портрет мы вчера со штатным художником сыска составили. Ищем, Ирина Константиновна. И найдем. Вопрос пары дней.

Я была поражена. Нет, не действиями, а скоростью. Сейчас едва ли половина девятого утра. И учитывая, что князь успел изучить выписки, едва ли он спал этой ночью даже три часа.

— Я боюсь повторения, — честно призналась я.

— Охрану я вам удвоил. Сегодняшнюю смену вам представит Антон Антонович, после того как вернется. Однако я не думаю, что остался смысл на вас нападать.

31
{"b":"982689","o":1}