Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ну что ты, — я сделала вид, что пошла на попятную. — Не стоит трудов. Я попрошу полицейских мне помочь…

— С меня не убудет тебе помочь. Раз тебя так это волнует, мы непременно должны вернуть тебе спокойствие, — Самсонова уже стояла у двери и только что не притопывала ногой от нетерпения.

— Ты весьма великодушна… — я нарочно проявляла медлительность, поднимаясь и поправляя юбки.

Лариса же, наоборот, демонстрировала неожиданное рвение. Она первая вышла из гостиной, и я последовала за ней, ни единым словом не указывая ей дорогу, однако Самсонова уверенно прошла к кабинету Гавриловой.

Сейф и в самом деле располагался именно там, но откуда бы об этом знать Ларисе?

Я достала из верхнего ящика стола ключ и, отодвинув кресло в углу, за которым скрывался сейф, показала ей:

— Вот видишь? Ключ входит, а повернуть не могу…

— Дай сюда, ты так ключ сломаешь, — Лариса сама взялась за дело, и выходило у нее довольно ловко: — Сначала надо нажать, а затем провернуть до щелчка…

Дверца поддалась, и мы увидели содержимое.

Разумеется, никаких расчетных книг там не было. Я была уверена, что именно их забрали, когда забрались в дом в первый раз. И готова была поклясться, что это был Никифор, хотя доказательств у меня пока не было.

Однако то, что только что произошло, раскрашивало многое в совсем другие цвета. Картинка почти сложилась, и у меня даже появилась догадка, зачем Самсонова согласилась участвовать в этом преступлении. Непонятно было только, как доказать.

— Твоих книг тут нет, — зло подтвердила Лариса.

Я понимала ее досаду. Она была права, кому могли понадобиться расчетные книги старухи? Только тому, кто хотел скрыть пропажу купонов. Всего-то и нужно, забрать записи. Если наследник умолчит, то никто и не узнает. А если еще и гарантийное письмо украсть у Самсоновой, то останется наша Лариса Ильинична с носом и на поводке.

Да, это было все еще зыбко, но теперь имело под собой мотивы. Версия становилась довольно правдоподобной, и найти ей подтверждение или опровергнуть — теперь дело Белозерского или Строганова.

Мне определенно есть, что обсудить с князем сегодня во время следственного эксперимента.

А Самсонова совсем потеряла покой. Разумеется, она поняла, кто забрал расчетные книги, и чем ей это грозит. Явно спешила меня покинуть, и я почти была уверена, что она хочет убедиться, что ее гарантийное письмо все еще в надежном месте. Лариса отказалась от чая под предлогом, что ей совестно меня утомлять долгим визитом.

Провожая ее и наблюдая, как Дуня подает шляпку и перчатки, я отметила, как отреагировала Самсонова, когда горничная потянулась к выпавшему из ридикюля Ларисы молитвеннику, чтобы его подать.

Так-так-так…

Глава 50.1

Ненавижу ждать.

Особенно когда мне не терпится поделиться своей гипотезой и вызнать у князя подробности допроса. Сплетня, которую ему передал Скавронский, меня тоже интересовала. Самого графа я до сих пор припомнить никак не могла. После беседы с Арсеньевой в памяти как будто возникла высокая фигура, но я бы не поручилась, что это не игры воображения. Да и, откровенно говоря, я не слишком упорствовала в воскрешении образа постороннего мне человека. Мы с ним вряд ли когда-нибудь еще столкнемся. Хотя, конечно, забавно, что среди всех приезжих в город именно он оказался полезен Белозерскому.

Сам Александр Павлович вызывал во мне намного больше любопытства, и дело было не только в его скандальном облике и спорных манерах. Зная его лишь в отрыве от, скажем так, естественной среды, я плохо себе представляла, чем живет этот человек. А пересказанные Вавиловым слухи одновременно и будоражили, и расстраивали.

Как настоящая женщина, я мечтала оставить неизгладимый след в душе Белозерского. Это было бы справедливо, ведь нам не суждено быть вместе, и я уже не смогу не сравнить всех мужчин с князем. И планка взлетела так высоко, что шанс встретить того, кто хотя бы приблизится к Белозерскому, чудовищно мал. Так отчего одна я должна вздыхать ночами?

Интерес Александра Павловича ко мне несомненен, в этом сложно ошибиться. Но по-женски хотелось, чтобы это была не игра, не флирт, чтобы скрасить время в скучной провинции, а чтобы князь страдал от разлуки. Мы, женщины, любим, когда страдают. Не вообще, а красивые сильные мужчины, конечно. И исключительно из-за нас.

А у меня совершенно не было уверенности, что Белозерский будет по мне тосковать. У него в Петербурге дела и дамы. И та самая графиня Л., вдова, светская львица, которую все прочили в невесты князю. Вот ее существование огорчало меня особенно сильно. Но злилась я именно на князя.

Да где его носит?

Не понимая, когда ждать Белозерского, я изнывала от нетерпения и заодно мысленно перечисляла его недостатки и все то, что должно было умерить мою тягу к Александру Павловичу. Список выходил солидный, но почему-то с каждым пунктом князь выходил все привлекательнее.

Дуня без помощи Акулины совсем умаялась: сегодня ей пришлось не только одной заниматься домашними делами, но и взвалить на себя часть работы по разбору пострадавшего имущества во флигеле. Сенька с моего благословения нанял каких-то мужиков таскать головешки, но то, что удалось сохранить, горничная осматривала, отмывала и сортировала: это еще пригодится, это в церковь снести. В общем, к вечеру Дуня выглядела ничуть не лучше меня, и я, воспользовавшись этим, отправила ее отдыхать раньше. Вот уж кому не стоило знать, какие гости у меня будут.

Гость явился тогда, когда я уже отчаялась его дождаться.

Однако князь мог бы стать перспективным вором. Если бы я не держала дверь в спальню открытой и специально не прислушивалась, то вторжение могло бы пройти незамеченным. Отложив вышивку, которая мне не давалась совершенно и походила скорее на неумелые стежки ребенка, я отправилась в комнату Ариадны Пантелеевны. У порога замерла. Ни звука. Может, я ошиблась?

И хотя я знала, что в спальне Гавриловой мне ничто не угрожает, мне все равно пришлось приложить усилие, чтобы заставить себя войти в темную комнату. Никогда не боялась темноты, но после нападения в подворотне и флигеля фобия начала формироваться. Едва я переступила порог, как нервы натянулись до предела. Зря я не взяла с собой свечу.

И не закричала я, вдруг оказавшись прижатой к стене, только лишь потому, что запах бергамота подтвердил — это Белозерский. Однако осознание не помогло успокоиться мгновенно. Сердце еще колотилось, чувства обострились. Холодная ткань кителя не отрезвляла, а, наоборот, создавала ощущение нереальности.

— Тш-ш… Это я. Не бойся.

Я и так знала, что это он. Ждала же его. И все равно оказалась ошеломлена.

— Вы сумасшедший!

И даже этот короткий разговор в темноте кружил голову.

— Где нам не помешают? — двусмысленно спросил Белозерский.

Я оттолкнула его.

— Следуйте за мной.

Дуне на втором этаже сегодня делать нечего, коли я ее не позову, так что я провела князя в спальню. Он снова выбрал полюбившийся еще вчера стул, и едва я опустилась в кресло, занял место напротив.

— Отчего у меня такое ощущение, Ирина Константиновна, что предписание врача отдыхать и набираться сил вы благополучно проигнорировали? — Белозерский пристально разглядывал мое лицо.

Я рассердилась. Это он так намекает, что я плохо выгляжу?

— Даже не знаю, — развела я руками. — Вы скажите, откуда у вас привычка думать обо мне дурно.

— Ирина Константиновна, я думаю о вас, но исключительно в привлекательном свете.

Наглец!

И в отличие от меня выглядит свежо. Невыносимо!

— Тогда постарайтесь сохранить обо мне лестное мнение, — я поджала губы. — Сегодня я виделась с Ларисой.

Белозерский откинулся на стуле.

— Ну разумеется, — он окинул меня строгим взглядом. — И как я мог подумать, что вы останетесь в стороне? И чего вы этим добились?

Мне снова захотелось задушить князя, но на этот раз он и бровью не повел. То ли сил моих не хватало на повторный скачок способностей, то ли желание было недостаточно велико.

66
{"b":"982689","o":1}