Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Арсеньева точила об меня свои коготки, потому как в ее разумении ответить я не смогла бы, прежняя Ирина так точно. А если и нашлась бы претензия, так Елизавета Михайловна непременно бы вывернулась, что ее не так поняли.

— Вот, кстати, князь Белозерский тоже присутствовал… — зырк на меня глазами.

Присутствовал? А мне сказал, что только на службе с губернатором встречался. Что за секреты?

Троекурова, которая, похоже, перевела дух, пока мы с Арсеньевой беседовали, постаралась переменить тему:

— Да нынче уже и сам Белозерский не новость, после сегодняшнего-то…

— А что случилось? — я с радостью поддержала ее начинание.

— Как? Разве вы еще не слыхали? У Чернышовой сегодня был переполох. К ней залезли. Слава богу, дома никого не было. Но это же надо посреди дня не побоялись! И ведь как знали, когда только сторож в доме. Да он ненадолго отлучился… Ирина Константиновна, что-то вы побледнели…

Глава 38.1

— Как это произошло? — от волнения я даже осипла.

— Пока подробности неизвестны, там сейчас кишат полицейские. Но это неслыханно! Белым днем! Такого еще не было! Куда катится этот мир… — сокрушалась Арсеньева, но было заметно, что более самого преступления ее беспокоила собственная неосведомленность.

— Но никто не пострадал? — продолжила я допрос.

— Госпожа Чернышова была с нами в церкви, когда это произошло, — покачала головой Троекурова. — Она обо всем узнала, лишь вернувшись. К сожалению, мы никак не могли ее поддержать, визит сейчас будет неуместен.

— Лариса?

— Госпожа Самсонова поехала по каким-то поручениям, и, наверное, еще не знает о произошедшем. А мы подвезли госпожу Чернышову и стали свидетелями этого кошмара. Кухарка… как там? Марфа вызвала городового, а тот уже развил деятельность. Это кошмар, теперь там все перевернут вверх дном…

— Так это ограбление? — не поняла я.

— Мы не поняли. Стеснять своим присутствием было неудобно. Госпожа Чернышова и так была вынуждена уделять время полицейским, — у Екатерины Ивановны явно имелось больше такта.

— Я нынче уснуть не смогу. Какие страсти, — осудила Арсеньева, будто чужие проблемы были созданы исключительно, чтобы осложнить жизнь ей. — А вдруг и в другие дома полезут?

— Да, — сказала невпопад я, но тут же нашла выход: — Мне тоже стоит поторопиться. Хотелось бы убедиться, что нас такое происшествие миновало…

Это был удачный повод развязаться с беседой.

Я вежливо попрощалась и покинула дам, пока никто не придумал повод меня задержать. Только прежде чем поторопиться домой, я устремилась в Управу. Мне всяко было нужно оставить заметки для князя, ну и может, удастся разжиться сведениями. Акулина и Дуня, конечно, уже знают о проникновении. Они как раз приятельствуют с той самой Марфой, да только вряд ли они ответят на интересующие меня вопросы.

Господина Вавилова на месте не обнаружилось. Экая досада. У мужчин феноменальная способность разочаровывать женщину. Что стоило Антону Антоновичу не отлучаться?

Однако когда я раздраженно притопывала ногой на крыльце Управы, заметила, как у каланчи остановился экипаж, из которого вышел Белозерский. Комкая перчатку, я дожидалась, пока он приблизится.

— Доброго вечера, Ирина Константиновна, — нейтрально поздоровался князь. Как обычно, когда нас могли услышать, он не позволял себе переступать приличия. Однако поздно он спохватился. Арсеньева нас уже видела, и бог знает, что себе напридумывала.

— У меня к вам разговор, — не стала я интересничать.

— Соскучились? — спросил Александр Павлович, чуть понизив голос, и в глазах его заплясали смешинки.

— До смерти, — процедила я, отчего-то разозлившись.

Возможно, оттого, что князь выглядел довольным жизнью, а возможно, оттого, что его вопрос предполагал, что он по мне не скучал.

— Что ж, мы можем поговорить у меня в кабинете, — Белозерский распахнул передо мной дверь, пропуская вперед.

Всю дорогу до кабинета я злилась, и привело это к тому, что как только мы оказались внутри, я начала с самого главного:

— Вы бессовестный человек!

— Точно скучали, Ирина Константиновна, — даже не стал оправдываться князь и опровергать мое обвинение.

— Скажите, вам известно о происшествии в доме Чернышовой?

— Разумеется.

— И вы молчите! Все в городе об этом знают, но только не я! Вы ведь прекрасно понимаете, что это может быть связано с моим делом!

Пока я обличала его раздражающее превосходительство, он умело вытряхнул меня из пальто и разделся сам.

— Все в городе? Решительно не понимаю, как могли слухи распространиться так быстро. Все случилось не далее как три часа назад…

— Александр Павлович, здесь вам не Петербург. Для того, чтобы разнести сплетню, никто не станет устраивать специальное суаре. Достаточно заехать в гости, а то и вовсе поймать приятельницу на улице. А уж некоторые, вроде госпожи Арсеньевой, не поленятся оповестить всех знакомых.

— Арсеньева? — князь нахмурился, но потом его чело разгладилось. — Ах да… Мы, кажется, были представлены друг другу у Дубровских. Своеобразная особа.

— И вы еще смеете утверждать, что у вас есть совесть? Вы и словом не обмолвились, что были приглашены на обед к губернатору!

— Не думал, что вас интересуют подобные вещи. Весьма скучное общество, однако было забавно наблюдать, как на госпожу Дубровскую наскакивала эта ваша Арсеньева. Надо сказать, Анна Викторовна ловко ее осаживала.

Ну теперь понятно, отчего мне досталось столько шпилек от Елизаветы Михайловны. Сама губернаторша поставила ее на место прилюдно. Даже если это было сделано тонко, все равно все все поняли. А статус хозяйки обеда не позволял смело ее поучать.

— Александр Павлович, вы могли меня хотя бы предупредить, что обо мне упоминали! Мы вроде бы уславливались, что я веду работу секретно. А госпожа Арсеньева уже вычислила, что я служу на почте. Не удивлюсь, если она вызнает, в каком качестве. Вам впору ее брать в помощники. Вот уж Елизавета Михайловна облаву устроит по всем правилам, от нее не сбежит ни Никифор, ни Гаврилов! — продолжала я кипятиться, в пылу наступая на Белозерского, который злил меня своей улыбкой.

— Что? В помощники? Упаси боже! — наигранно возмутился он. — Я, Ирина Константиновна, с вами-то сладить не могу. Ничего эдакого Елизавета Михайловна на обеде о вас не сказала. Тема оказалась никому неинтересна, надеюсь, вас это не ранит? Намного больший переполох был вызван сообщением, что масленичному балу быть. Так что вы померкли на фоне необходимости готовить наряды.

— Вы меня не успокоили, — насупилась я. — Это сейчас не интересно, а бал пройдет, поговорить будет не о чем, и примутся за меня…

— Ирина Константиновна, я постараюсь применить все свое влияние, чтобы на вас это не сказалось.

— Вы не сможете заткнуть рты. Как только мы закончим дело, мне придется уехать. Арсеньева и так намекала, что нас с вами связывают предосудительные отношения. Мне повезло, что изгалялась она в присутствии персоны, которая и так знала о нашем с вами знакомстве, но полагает, что произошло, когда вы меня спасали…

— Это вы о ком?

— О госпоже Троекуровой.

— Проклятье!

— Именно, Александр Павлович. Именно.

— Знать бы еще, имеет ли Екатерина Ивановна привычку делиться сплетнями со своим отцом. Это было бы весьма некстати… Хотя…

Глава 38.2

— Хотя? — переспросила я, потому что князь замолчал, задумавшись.

— После моего посещения губернатора только ленивый и глухой не знает, что на почте будут проверки. Кабы я знал, что нужно не в приемной об этом говорить, а на ухо Арсеньевой шепнуть, сэкономил бы время…

— Еще не поздно, она только рада будет стать вашим доверенным лицом. Раз уж со мной сведениями вы делиться не желаете…

— Полно, Ирина Константиновна. Не велите казнить, велите миловать. Что вы желаете знать?

— Я уверена, что в дом к Чернышовой залезли не обычные грабители. Это слишком рискованно. Да и не украли ничего. Хоть бы и столовое серебро, но вор бы не удержался. К тому же влезть среди бела дня? Кто-то точно знал, когда никого не будет дома…

49
{"b":"982689","o":1}