- Лайгон… - девушка слабо улыбнулась. – Ты говоришь это, чтобы я боролась за жизнь… но сил у меня совсем не осталось…

Маг закатил глаза и вздохнул. Кто-нибудь, кроме Алисии, услышит его хоть однажды? Он не чудовище, не монстр… Неужели эта друидка, прижатая е его груди, не понимает, что он в данный момент не стал бы врать? Что он ликует от того, что Алдан снова оказался прав, и он безумно рад, что Феронду не придётся оплакивать свою Мику.

Он ничего не сказал по этому поводу, ответив:

- Можешь не экономить силы, всё будет хорошо…

Мика хотела что-то сказать, но глаза её сами собой закрылись, а голова безвольно упала на плечо мага. Он понял, что придётся попытаться поговорить с ней позже, так как вряд ли она запомнит его слова и примет их всерьёз, когда выздоровеет.

Лайгон постарался идти в ту сторону, в какую ушёл Феронд, но догнать его было бы проблематично. С ношей на руках маг не мог так ловко, как прежде, перепрыгивать через препятствия и потому был вынужден обходить их. Сообразив, что так брата не настигнуть, он остановился.

- Феронд! – крикнул маг как можно громче, но брат не услышал его.

Лайгон повторил свой окрик ещё несколько раз, но с прежним нулевым результатом. Тогда маг осторожно опустил Мику на землю и принялся творить магию. Боевая магия, как не раз замечал Лайгон, обладала некоторой универсальностью, что было её несомненным преимуществом перед другими видами магических способностей. Маг умел немного исцелять, но только немного, умел затмевать чужой разум, но лишь слегка. В основном он был боевым магом, и гордился этим. Его магия позволяла оказывать некоторую помощь пострадавшим: прижигать раны,  зарядом энергии запускать остановившееся сердце или восстанавливать утраченные силы за счёт немного, но всё же развитого, дара к исцелению. Его магия позволяла также решать некоторые бытовые проблемы: например, разжигать огонь и охотиться. А ещё, как сейчас он осознал, при помощи его магии можно отлично подавать сигналы на расстоянии.

Он сотворил энергетический шар и метнул его в жалкое деревянное строение, от которого и без того мало, что осталось. Доски вспыхнули, охватившись пламенем в считанные секунды: всё-таки пламя драконов прогревало любой материал, даже на большом расстоянии от испепеляющего огня, так, что потом зажечь его можно было от малейшей искры ещё, по крайней мере, в течение суток.

Феронд порадовал мага, верно истолковав вспыхнувший огонь. Он пришёл довольно быстро, даже правильней сказать, прибежал. Маг сидел рядом с Микой, которая лежала на его расстеленном плаще.

- Она жива, - пояснил Лайгон. – Нога, похоже, сломана, плечо прострелено, но огнём её не задело. У неё кровоточил проткнутый бок, рану я прижёг… больше помочь ничем не могу.

Феронд посмотрел на Мику и сел рядом с ней на колени. Он устало вздохнул и вытер ладонью пот со лба. Они нашли друидку, и это было потрясающе, потому что ему казалось, что он уже вечность бродит по этой выжженной земле и не может найти её. Маг скромно сидел рядом и ничего не говорил, наблюдая, как его брат осматривает Мику.

- Я попробую исцелить? – осторожно спросил Феронд у мага, словно просил разрешения или искал поддержки.

Лайгон пожал плечами: он не мог давать подобных советов, но полагал, что хуже в любом случае не будет. Его брат понятия не имел, как вообще исцеляют: в прошлый раз он спас Арлина совершенно неожиданно для себя и даже не успел понять, как это произошло. Поэтому сейчас он, поразмыслив, положил руки на виски девушки и закрыл глаза. Ему удалось ощутить силу, что теперь жила в нём и наполняла его существо, циркулируя по всему организму, словно кровь по венам. Он старался передать свою энергию Мике и одновременно попытаться забрать себе её боль. Спустя некоторое время он почувствовал в своём теле жжение и тупую боль, будто это были отголоски боли от ран девушки. Это было столь странным ощущением, что мужчина отвлёкся и сбился, а после никак не мог снова сосредоточиться.

Нельзя сказать, что попытка Феронда помочь Мике совсем не увенчалась успехом, но в себя она не пришла. Зато теперь её состояние напоминало крепкий сон, причём на губах девушки появилась довольная полуулыбка.

- Что ж, неплохо, - прокомментировал Лайгон, и Феронд ничего не ответил ему, хоть и голос мага не был ехидным и похвалил его вполне добродушно.

Феронду казалось, что следовало бы поблагодарить брата, но почему-то он боялся делать поспешные выводы: ему казалось, что стоит сказать слова благодарности, как спокойный и почему-то доброжелательный к нему в этом походе Лайгон снова превратится в жестокого и злого мага. Но Лайгон кротко смотрел на него, не намереваясь пока меняться в худшую сторону или как-то комментировать своё резко изменившееся отношение к брату. Так они просидели несколько минут: молча думая каждый о чём-то своём.

- Ждём Алдана или ты умеешь водить магфлуг? – поинтересовался Лайгон, решая вернуться к реальности.

- Я не умею его водить, - отозвался Феронд. – Я вообще не уверен, что смогу увидеть его, если даже он близко от меня.

Маг усмехнулся, но вовсе не злобно. Он поудобнее устроился на обуглившихся досках и принялся ждать появления Алдана. Маг знал, что разведённый им костёр не останется без внимания пришедшего за ними эльфа.

Оказавшись в Заречье, Лайгон в первую очередь встретился с Алисией. Ему хотелось поделиться своими впечатлениями от посещения Энидуна. Самым главным его впечатлением было то, что, оказывается, общаться с Ферондом, не издеваясь, не только можно, но и вполне приятно. Это было непривычным, но не сложным: просто относиться к нему, как к другу и товарищу. Маг не был уверен, что готов всегда относиться к нему столь добродушно: он всегда любил подкалывать, даже когда много лет назад делал это не со злорадством. Лайгон также поделился с Алисией своим несомненным успехом в преодолении своих комплексов: он всё же извинился перед Микой. Пока только перед Микой, но это был уже важный шаг к обретению душевного спокойствия. Магу требовалась помощь Алисии: он хотел поговорить с друидкой снова, но присутствие Феронда рядом с ней делало этот разговор невозможным.

Эльфийка не собиралась разрабатывать сложный план и просто обратилась к Алдану за помощью: она считала, что Феронд не откажет эльфу, если тот позовет его к себе, а также, что не станет подвергать сомнению, если эту просьбу Тёмного передаст ему Алисия.

Она зашла в помещение, где находились Мика и Феронд, и обратилась к сидящему в кресле мужчине:

- Я... я бы многое хотела сказать тебе...

- Можешь не говорить, - улыбнулся валинкарец. - Я знаю, что ты... - он задумался и спросил: - ... друг?

- Да, наверно, друг, только не самый проницательный, как оказалось, - ответила Алисия, грустно улыбнувшись мужчине. - Я хотела сказать тебе, что Алдан ждёт тебя... Вы с Микой превратили Заречье в лазарет, и он хотел бы помочь тебе разобраться в своих силах... Мика ещё долго будет спать, так что ты успеешь...

Феронд посмотрел на друидку, потом на эльфийку. Он подумал, что вряд ли на этот раз маг станет строить козни, даже если заявится сюда во время его отсутствия. Не хотелось покидать Мику, но и не идти к Алдану было бы неправильно: этот эльф многое для него сделал. Валинкарец кивнул, поднялся с кресла и направился к выходу, на миг задержавшись около Алисии и тихо спросив:

- За моё отсутствие ничего не произойдёт?

- Я не умею видеть будущее, Феронд, - ответила девушка. - Но не беспокойся, я обещаю, что Мика, даже если очнётся, не покинет эту комнату, не дождавшись тебя.

Феронд подумал, что это и так было бы трудно для Мики: её нога действительно оказалась сломанной, и ходить без чьей-либо помощи она толком не могла. Валинкарец вздохнул и, слегка улыбнувшись друидке, покинул комнату.

Алисия выждала время и вышла на балкон. Маг заметил её и понял, что Феронд ушёл достаточно далеко, чтобы не заметить его. Лайгон встретил эльфийку на подходе к дому, в котором спала Мика.