Лайгон посмотрел на брата. Этот поникший валинкарец никогда прежде не лишал кого-то жизни. От этого Лайгону он показался ущербным. Даже не столько именно от того, что его брат никого прежде не убивал, а от того, что он не хотел начинать это делать. Боялся начинать.

- Расслабься, братишка, - обратился к нему маг. – Не будут убиенные тобой недлы мучить тебя в ночных кошмарах!

Феронд исподлобья глянул на него и ничего не ответил. Он не боялся убивать. И даже не жалел о том, что недлов пришлось убить – это и вправду были отвратительные твари. Он боялся другого: того, что, как ему показалось, магу нравилось убивать.

Два валинкарца шли, ошибаясь друг в друге, и тонули в невесёлых размышлениях. Наконец, они вышли из неприметного тоннеля в ту систему залов, что заканчивалась Залом Ореливия. Феронд интуитивно почувствовал, что они приближаются к тому опасному месту, где состоится разговор, который сможет окончательно убедить Лайгона превратиться из мага в бога. Он не знал, что вся эта ерунда больше не заботит его брата.

Маг победно посмотрел на Феронда, когда тот слишком явно вздохнул, тем самым выдав себя. Что они на месте, маг понял сам. Такого воздуха, как в зале, где они очутились, он прежде нигде не встречал. Весь пропитанный энергией, да так, что дышалось трудно. Маг вдохнул полной грудью, наслаждаясь необычным чувством, что его энергия и переполняет его, и заполняет пространство вокруг. Он создал светящийся шар и отпустил его к потолку. Осмотрелся. Понял, что зал пуст, и даже намёка на голема нет.

- Эй, где ты? Ореливий! – крикнул маг, и слова в этом наполненном магией воздухе прозвучали глухо. – Я пришёл, так где же ты?

Ответом ему послужило молчание. Маг вопросительно посмотрел на Феронда. Тот стоял, замерев и надеясь, что Ореливий не придёт на зов. Это было сомнительно, но желанно. Феронд старался бесшумно дышать, словно его дыхание могло спровоцировать появление невменяемого мага. А Лайгон продолжал кричать, стараясь призвать Ореливия.

Феронд надеялся, что тот бросит это бестолковое дело, но его брат оказался упорным. Кареглазый валинкарец нервничал. Хотелось поскорее уйти, поскольку в душе оставался страх, что Ореливий всё же явится.

- Его здесь нет, это же ясно! – как можно беспечнее сказал он Лайгону.

Брат метнулся к нему и угрожающе заглянул в глаза:

- Вспоминай, как он появился в прошлый раз!

Феронд постарался ответить честно, но так, чтобы убедить мага в том, что Ореливий вряд ли придёт на зов:

- Этот зал питался твоей энергией три недели, прежде чем маг смог прислать к нам голема, который вывел нас сюда! Очевидно, что сейчас он не появится!

- Я дам ему столько энергии, что хватит на десятерых! – рявкнул Лайгон и толкнул Феронда в грудь, чтобы тот не мешался. – Тогда я был никем, а теперь я сильный маг, и ты думаешь, Ореливию не хватит моей энергии?

Брат отошёл от Лайгона, видя, что тот злится. Не хотелось попадать под горячую руку, тем более, на слова маг не реагировал, а физически Феронд теперь был слабее и насильно вывести брата из зала не мог.

Лайгон действительно принялся отдавать свои силы окружающему пространству. Воздух стал сгущаться, насыщаясь магией и, как казалось Феронду, пропитываясь ненавистью. Маг старался, хотя уже ощущал, что слабеет. Он продолжал кричать что-то Ореливию, но энергия покидала его тело. Феронд, видя это, бросился к нему как раз в тот момент, когда Лайгон стал оседать на пол. Голова у мага болела. Он постарался на славу, и был уверен: столько энергии, коей он наполнил сейчас этот зал, и за годы не могло скопиться здесь в прошлый раз, не то, что за три недели. Феронд поддержал брата за плечи, но маг вывернулся из его рук и зло прошипел:

- Ты солгал мне!

- Нет! – воскликнул Феронд. - Я понятия не имею, почему он не появился! Ты же знаешь, что я не стал бы лгать тебе! Да и зачем?

- Затем, что теперь я обессилен и завишу от тебя! – рявкнул маг, отходя к стене и усаживаясь на пол.

- Прекрати… - прошептал Феронд, которому не нравилось, что брат считает его таким подлецом. - Я бы не поступил так! – он сел рядом с братом, и тот гневно посмотрел на него, так как его не радовало такое соседство.

- А я теперь даже и не знаю, как бы ты мог поступить, а как нет. Теперь я вообще сомневаюсь, что у тебя есть какие-либо рамки! – продолжал издеваться Лайгон.

Феронд не стал отвечать. Он понял, что все его слова будут перевраны и направлены против него же. Поэтому он лишь предложил:

- Отдохни здесь, и мы пойдём за ореливием… Он рядом…

- Так пойдём! – фыркнул маг, поднимаясь с пола.

Феронд удивлённо глянул на Лайгона. Тот широко улыбнулся ему язвительной улыбкой:

- Ты же не думаешь, что, отдав свою энергию пространству, я не смогу в считанные минуты забрать её обратно?

Феронд тоже встал. Молча. Не стал ввязываться в спор. Он и вправду испугался за мага, когда тот стал оседать, и в принципе, не был удивлён, что его поддержка была отвергнута. Со смешанными чувствами Феронд представлял себе их совместное посещение чужого мира. Казалось, он понял задумку мага: он просто хотел поиздеваться над ним. Но мужчина не собирался отступать от своих слов. В любом случае жизнь в Валинкаре давно уже не приносила ему ничего, кроме самобичевания.

Валинкарцы стояли и смотрели вниз. Там, не очень глубоко относительно оборвавшегося туннеля, по рельсам периодически пробегали вагонетки, наполненные то осколками ореливия, то ореливиевой крошкой. Лайгон смотрел на каждую, провожая взглядом, и улыбался. Они были у цели.

- Допрыгнешь? - спросил Лайгон у брата, кивая на вагонетку, которая скоро должна была пронестись мимо них.

- Тебя же не расстроит, если не допрыгну, - заметил Феронд без должного ехидства, а с каким-то сожалением в голосе.

- И то верно, - кивнул маг, усмехнувшись.

Отойдя чуть назад, он с разбегу бросился в вагонетку. Феронд поспешил повторить его действия. Допрыгнули оба, только Феронд, в отличие от мага, больно ударился о борт, к которому откатился после приземления на металлическую крошку. Лайгон усмехнулся и улёгся на спину, чтобы можно было ехать с комфортом. Феронд уселся, прислонившись спиной к борту, и принялся пересыпать ореливиевую крошку из ладони в ладонь, словно это был песок. Частички ореливия светились от того, что тянули энергию из мага, и смотрелись красиво в этом тёмном туннеле. Феронда успокаивали скользящие сквозь пальцы частички ореливия, и он долго наблюдал за ними. Лайгон лежал, закрыв глаза и надеясь на то, что скоро всё это завершится и Валинкар останется в прошлом.

Ехать пришлось недолго, и за весь путь братья не перебросились и парой слов. Наконец вагонетка стала замедляться и вскоре упёрлась во что-то и остановилась, чуть откатившись назад.

- Приготовь оружие и не смей ныть про то, что недлов стоит отпустить, - предупредил Лайгон, вставая во весь рост.

То, куда они прибыли, было местом разгрузки ореливия. Здесь же находились кузни. Недлов было не очень-то и много. Всего около десяти. Они занимались каждый своим делом, и потому не сразу и заметили неожиданных посетителей. В помещении стоял шум от стучащих по металлу молотов, от закидываемого в горна топлива и от голосов недлов. Было жарко и душно, так как помещение оказалось плохо вентилируемым. Открытые горны давали необходимое количество света, и потому валинкарцы могли легко рассмотреть недлов в то время, как сами они оставались в темноте. Это было удобно, чтобы оценить обстановку. Маг подсчитал: недлов было одиннадцать. У двух наковален трудились по двое недлов, около одной никого не было; ещё двое горных обитателей были заняты тем, что переливали расплавленный металл, причём не ореливий, в форму; трое недлов поддерживали огонь в горнах, а ещё двое плавили в огне металл.

- Ладно, - сдался маг, глядя на Феронда, но тот не понял, что он имеет в виду, и Лайгону пришлось пояснить: - Можешь выбрать.