Времени у валинкарца было много. Даже, наверно, очень много, учитывая, что никаких планов он не строил и никаких свершений не предвиделось в ближайшем, как, впрочем, и в отдалённом, будущем. Это было довольно странно: просто жить и наслаждаться жизнью. Чутьё подсказывало магу, что вечно идиллия продолжаться не сможет, и ему иногда было любопытно: что подкинет ему судьба, чтобы не дать заскучать? Но годы шли, миры посещались, но ничего особенного не случалось. Лайгон бы удивился, если бы узнал, что однажды водоворот событий снова попытается утянуть его к наполненной проблемами жизни и что настигнет он его не где-нибудь, а в ставшим родным Заречье, месте, где, казалось бы, нет причин оглядываться по сторонам и ожидать отовсюду подвоха.
Случилось это, как водится, неожиданно. Неожиданно даже для мага, столь долго ожидавшего какого-то резкого поворота в жизни. Ночь была тихая, как это обычно бывает в поселении степенных эльфов при отсутствии каких-либо празднеств. Обычная была ночь. Да и вечер, предшествующий ей, ничем особенным не отличился и не запомнился. Только уже за полночь Лайгон проснулся от странного чувства: его кто-то звал. Не голосом, но силой мысли, и от этого было как-то не по себе. Непривычное чувство пугало мага. Давно, очень давно не ощущал он подобного. Никто в этом мире, да и в Валинкаре не обращался к нему подобным образом. Кем бы ни был зовущий, родом он происходил из какого-то другого мира, и Лайгону даже не хотелось думать, из какого именно. А зов не прекращался и не стихал, всё настойчивее проникая в мысли мага, да так, что тот начал опасаться, не сумеет ли незваный иномирянин прочесть их. Но никто не собирался читать его мысли, продолжая звать и настаивать на встрече. Вскоре он сумел определить, что звала девушка, но сосредоточиться и уловить её образ у мага не получалось. Кто она была, и видел ли он её когда-либо прежде, он определить не мог, и потому был заинтригован. Она пришла с другого мира ради встречи с им, и он не представлял, что могло кому-либо от него понадобиться на этот раз. Движимый любопытством и лёгким негодованием на вторжение маг осторожно выбрался из-под одеяла, но Алисия схватила его за запястье:
- Ты куда?
- Не знаю, - честно ответил маг. – Но скоро я вернусь, обещаю.
Эльфийка недовольно фыркнула, и Лайгон ласково поцеловал её в очаровательный носик. Не хотелось расстраивать любимую или же вселять в неё опасения. Он знал, что скоро вернётся, и что зовущая его незнакомка не представляет опасности. Ему было интересно, что помешало ей заявиться прямо в Заречье, раз уж она знала, где искать его. Выходило, что незнакомке всё же было, чего опасаться. Итак, маг решил встретиться с ней. Он ещё раз поцеловал Алисию, которая смотрела на него с немым укором, понимая, что он собрался куда-то с весьма нестандартной целью и в который раз ввязывался во что-то без неё.
- Ты же не отправишься в другой мир или в сражение? – прищурившись, поинтересовалась девушка, сходу предполагая самые худшие варианты.
Маг толком не знал, что его ждёт и кто призывает его, но точно мог сказать, что ни в какие миры он не собирается, а уж сражаться с кем-либо тем более. Также он мог заверить, что раз не собирается, то и не станет этого делать, даже если его попытаются уговорить или заставить. Но ничего этого он озвучивать эльфийке не стал, просто ответив:
- Обещаю, что вернусь скоро. Ты даже не успеешь напридумывать себе версии происходящего, как я вернусь и всё тебе расскажу…- улыбнулся он и добавил: - Если будет, что рассказывать…
Глава 2
Маг шёл, чувствуя на себе взгляды ночных стражей. Самих эльфов он не видел, но точно знал, что они рядом и бдительно следят за происходящим. Должно быть, то, что Лайгон направился куда-то в столь неподходящий для прогулок час, удивило и, возможно, даже насторожило их, но они ничем не выдали своего присутствия. Впрочем, мага не смущало, что за ним наблюдают. Ему было интересно, находится ли тот, кто позвал его, вблизи Заречья, или же скрывается в прилегающем к территории эльфов лесу. Ещё хотелось бы знать, в курсе ли стражи, что кто-то неизвестный обретается поблизости. Давненько не приходилось испытывать магу подобное волнение, замешанное на любопытстве и ожидании, а также приправленное толикой раздражения: он не любил, когда что-то шло не по плану или когда в его жизнь врывалось нечто столь резко и нахально.
Прохладный сырой воздух сперва приятно бодрил, но к тому времени, как маг добрался до границы с лесом, прохлада перестала приносить приятные ощущения, пробираясь под одежду и заставляя кожу покрываться мелкими мурашками. Весна ещё не очень прочно обосновалась в этих местах, и по ночам казалось, что обоснуется ещё не скоро. Лайгон полагал, что позвавший его уже должен был показаться, но его всё не было, хоть направление и было верным - это маг отлично чувствовал. Ситуация начинала раздражать всё сильнее, вытесняя любопытство напрочь: кто-то мог уже видеть его, наблюдать, и самое противное - этот кто-то был неизвестен магу совершенно, Лайгон даже не мог предполагать, кто бы это мог быть.
Эльфы остались позади. От этого маг вдруг почувствовал себя уязвимым. Больше не было тех, кто мог прийти на помощь, а силы зовущего могли и превосходить его собственные, раз он так смело и настойчиво звал его к себе. Лайгон твёрдо решил, что некто поплатится за причинённый дискомфорт, кем бы он ни оказался, поскольку чувствовать себя так, как он чувствовал себя сейчас, ему очень не нравилось. Маг пока и сам не мог определить, что за смешанные чувства сплелись в нём в тугой комок, но какое-то паршивое предчувствие у него появилось ещё до того, как он всё-таки узрел нарушителя своего спокойствия.
Собственно, это была девушка и она не пряталась, а спокойно сидела на толстом поваленном дереве. Вид у неё был взволнованный, но не воинственный и не испуганный, так что маг не сумел определить природу этого волнения. Почему-то ему не стало легче от того, что он увидел, хоть маг и точно знал - это она звала его и она здесь совершенно одна. Девушка не выглядела сильной, хоть и худосочной она не была. Её облик не соответствовал облику воительницы: обнажённые руки не обладали заметными мышцами, одежда не могла похвастаться практичностью, хоть и не смотрелась нелепо, однако в таком платье, которое было на ней, бой она вести бы не смогла. На сильного мага девушка тоже не тянула, хотя Лайгон отлично знал о латентных магах, силы которых способны проявляться лишь в жизненно необходимых случаях и не могут стать подвластными своему обладателю. Такие маги были и не магами вовсе, по мнению Лайгона, поскольку, если им не угрожать, то они безвредны и даже беспомощны.
Завидев её издалека, маг не замедлил шаг и вообще постарался не показать, что такой гость - неожиданность для него. У мага даже на время пропали все дурные предчувствия и все тревожные мысли, оставив некое ощущение опустошённости, словно его обманули. Он подошёл ближе, зная, что девушка тоже заметила его издалека. Подходя, маг наблюдал за ней, и, кажется, её волнение куда-то пропадало по мере его приближения, взгляд тёмных глаз, цвет которых было не различить в сумерках, становился уверенней и суровей. Это могло бы заинтриговать мага, но он, потерявший интерес к этой встрече, теперь был не способен на любопытство: ему было холодно и зябко, а впереди ещё предстоял путь обратно в Заречье. Время было потрачено зря, но этот факт не злил, а дарил какую-то усталость, словно Лайгон признавал свою собственную вину в этом: не стоило приходить, ведь было же ясно, что ничего серьёзного не могло стрястись и нет никого, кто не мог бы прийти к нему лично, а не звать ночью в такую даль.
Лайгон подошёл к девушке, заметив, что покатые плечи и бледные руки её накрыты почти незаметной шалью, которая, видимо, была настолько тёплой, что не давала ночному сырому холоду добраться до гостьи. Где-то маг уже видел такую ткань, эти артефактные нити, дающие неограниченное количество тепла и поддерживающие комфортную температуру тела. Да, определёно это не показалось ему удивительным, хоть он и не мог вспомнить, где и когда встречал подобное: в прежние времена он не так любил тепло и уют, как нынче, и потому не обращал внимания на подобные артефакты, когда они встречались ему.
