- То есть, Брава глупа? – уточнил он.

Феронд не учёл, что Лайгон быстро теряет терпение, когда его заставляют искать себе оправдание в том, что он своей ошибкой не считает. И сейчас маг ответил честно:

- Да, она глупа. И ты тоже глуп, если не замечаешь этого. И вдвойне глуп, если думаешь, что твоя Брава могла бы быть мне интересна, - он поднялся со скамейки и с сожалением посмотрел на брата.

Да, ссориться не хотелось, но продолжать бестолковый бредовый разговор тоже желания не было. Феронд решил идти ва-банк, используя неожиданно пришедшую в голову идею, которая должна была помочь окончательно разругаться с Лайгоном:

- Я понял, чего ты хочешь! – заявил он уверенно, заставляя собравшегося уходить мага задержаться. - Надеешься поссориться со мной, чтобы отец видел, как я страдаю, понял, что из меня не выйдет достойного правителя и, не колеблясь, выбрал тебя?

Лайгон смотрел на брата и не узнавал его. Им с детства было известно, что один из них однажды заменит Мэггона. Но это будет так нескоро, что сам маг никогда не задумывался над вопросом, кто из них будет править. Да и какая разница! Это будет выбор Мэггона. Да, традиционно назначался старший сын, но Лайгон бы не стал завидовать или злиться, если бы отец выбрал Феронда. А плести интриги, добиваясь власти, он тем более не собирался. Но почему-то вслух он сказал другое:

- Слушай, раз уж вопрос власти стал так важен для тебя, то знай – ты получишь её лишь в случае, если отец сочтёт меня недостойным…

- А он сочтёт! – убеждённо воскликнул Феронд.

- Перестань… - вздохнул Лайгон, так как минутный порыв соперничества уже прошёл. - Эта глупая сказка про любовь…

- Любовь тут не при чём! И сказка тоже! – воскликнул Феронд, переходя к непосредственным обвинениям. - Ты слаб, Лайгон! Как ты можешь не замечать этого? Никто не затевает с тобой драки лишь благодаря моей силе! Ты должен научиться быть сильнее, чем ты есть… Иначе… Я очень хочу видеть на троне тебя… Но отец наблюдает за нами постоянно, и не пытайся провоцировать меня на ссоры… Лучше поработай над собой… Уверен, со временем ты станешь сильным, хотя бы как Гринор.

- Ты не в себе, - констатировал маг и, поджав губы, пошёл во дворец.

Феронд угрюмо проводил его взглядом, а после зло отшвырнул меч и точильный камень в сторону. Он не знал, получилось ли разжечь ненависть к себе у мага, но лично себе он уже стал противен. Только внутренний голос подсказывал, что это его первая маленькая победа. Победа – то есть, то, к чему он стремился, и от чего не должно было быть так горько на сердце. Мужчина не хотел даже загадывать, каким он будет ощущать себя, когда победит окончательно. Но что эту ночь он проведёт не во дворце и не в любви, было очевидно. Ему требовалось побыть одному.

***

Прошло ещё несколько дней, слившихся для Феронда в одно мучительно долгое ожидание. Лайгон не стремился к общению с ним, а мужчина всё пытался придумать, как закрепить результат. Брат смотрел на него скорее с беспокойством, чем со злостью. Это было совсем не то, что нужно. Казалось даже, что попытка испортить отношения провалилась. Маг совершенно не изменился, за ужином по-прежнему пререкался с Бравой и Лаивсеной, временами пытался поддеть Феронда, но тот оставался безучастным и лишь иногда криво усмехался. Когда они встречались один на один, мужчина старался задеть мага каким-нибудь едким комментарием, но, казалось, тот игнорирует его слова напрочь или просто не придаёт им должного значения.

Во время очередного ужина Лайгон, как обычно, покинул зал раньше всех. Феронд постарался напиться. Но не получалось совершенно. Он пил, стараясь дойти до состояния, когда будет неважно, что чувствует маг и что ощущает он сам. Чтобы можно было просто подойти и высказать что-то нелицеприятное и, возможно, подраться. При этом оставить себе шанс потом оправдываться перед Бравой, что виной всему хмель и солод.

Феронд шепнул Браве, что скоро вернётся и отправился за магом. Правда, сделал это настолько открыто, что сестра сразу поняла, что мужчина направился за Лайгоном, а не по своим делам. Он осторожно пробрался к дверям, вышел в пустой коридор и отправился к выходу.

- Ты-то куда? - слегка обиженный голос Лаивсены заставил его замереть.

Он неловко сглотнул, но развернулся к ней лицом с самой обаятельной улыбкой, какую только мог изобразить.

- На воздух захотелось, - ответил он, дотрагиваясь до ворота кителя, словно тот мешал ему дышать. - Душно как-то, не находишь?

- Да нет... - пожала плечами девушка. - Можно с тобой? - она подошла и взяла его под руку, не дожидаясь утвердительного ответа.

Мужчина постарался не выказать разочарования. Ругаться с магом при ней не хотелось, но и отступать было некуда. Он так долго морально готовился, что надеялся сегодня окончательно уверить брата в том, что они не друзья, а соперники или даже недруги. Феронд вышел вместе с сестрой на улицу и направился в сторону облюбованного магом озера. Он шёл, временами поглядывая на Лаивсену, и думал о том, что терять её любовь, конечно, не хочется, но, с другой стороны, если она станет свидетелем их ссоры с Лайгоном, в этом мог быть и резон. Она обязательно заступится за него, и можно будет поиздеваться над этим. Самым трудным было выполнение завета Эйдиса делать вид, что все его выходки направлены на пользу брату. Мужчина плохо представлял себе, как это можно воплотить.

Пока Феронд страдал от внутренних противоречий, озеро было всё ближе. Уже можно было заметить лежащего на траве мага. Тот приподнялся, глянул на тех, кто приближается к нему, не удивился и улёгся обратно.

Лаивсена присела рядом с Лайгоном.

- Что ты там видишь? - поинтересовалась она.

- Звёзды, - отозвался он. - То же, что и все остальные видели бы, если бы смотрели на небо чуть чаще!

- Это глупо, - ответил Феронд, тоже садясь на траву но не рядом с братом, а на подчёркнуто внушительном расстоянии. - Ты будущий правитель Валинкара, но занимаешься всякой ерундой! Звёзды, полосы на небе... Ты должен быть во дворце со всеми нами!

- Тебе не кажется, что я никому ничего не должен? - он спросил об этом спокойно, настолько ровно, что Феронд даже не понял, удалось ли ему хоть немного его задеть.

Пришлось продолжать в том же духе:

- Посмотри на свою сестру. Эта романтичная и ранимая особа и то смотрит на небо лишь мельком, когда интересуется, следует ли готовиться к дождю. То, что ты ценишь красоту - это неплохо... Но остальные валинкарцы не поймут тебя...

- Мне и не надо, чтобы меня понимали, - резонно возразил Лайгон, безразлично пожимая плечами.

- Послушай моего совета: стань таким, как все, и только тогда ты сможешь стать правителем, за которым пойдут остальные. Вместо созерцания звёзд тебе стоило бы озаботиться своей физической подготовкой, потому что я не могу вечно быть рядом и помогать тебе.

Лайгон приподнялся на локтях и внимательно посмотрел на брата, который в эту минуту мучительно боролся с желанием отвести взгляд. Феронд проклинал себя: никогда прежде он не попрекал брата его слабостями и особенностями характера. Он не считал всё это недостатками и сейчас, но нужно было цепляться ко всему, чтобы достичь нужного результата. Он нервно сглотнул, замечая непривычный холодный огонёк, загоревшийся внутри светлых зелёных глаз. Мысленно умоляя Лайгона не смотреть на него так и не травить душу, он выдавил из себя:

- Так будет лучше для тебя...

- Я подумаю об этом, - сквозь зубы ответил Лайгон.

Лаивсена, затаив дыхание, смотрела на них, но всё же решилась вмешаться:

- Феронд, он всегда был таким, и это никогда не мешало нам быть заодно и всегда помогать друг другу!

- Мы были детьми, Лаивсена! - Феронд старался ничем не выдать, как тяжело ему даются подобные разговоры. - Нельзя вечно рассчитывать на силу своего брата и проницательность своей сестры. Я бы не был столь сильным, если бы не тренировался постоянно и если бы избегал драк. Никогда не научишься отстаивать свою честь, если за тебя это постоянно делают другие. Тем более нельзя считать, что это нормально и обязательное проявление дружбы. Неужели непонятно, что нельзя вечно оставаться детьми: когда ты силён, если твой друг силён. Когда-то нужно становиться мужчиной, и Лайгону давно пора было самому прийти к этому выводу...