Он сидел и кидал камушки в озеро. Механически, бездумно отыскивая их пальцами в песке, он по очереди бросал их в воду. Мысли его были где-то далеко, и он не сразу заметил Феронда, присевшего рядом. Лайгон обратил на него внимание, лишь когда брат успел ловко перехватить в воздухе брошенный камушек. Маг усмехнулся, поворачиваясь к Феронду:

- Провёл ночь с Бравой, и поклялся в вечной любви? - спросил Лайгон без лишних предисловий.

- Что-то вроде того, - ответил мужчина.

- Ну и правильно, - улыбнулся Лайгон, бросая следующий камушек в воду.

Феронд некоторое время молчал. Он был благодарен брату за то, что тот привёл его вчера к Эларе. Это позволило ему многое осознать и принять. И теперь ему хотелось сделать что-то хорошее для мага. Он знал, что при том, какие у них разные предпочтения в жизни, сделать что-то приятное ему будет проблематично, но одна идея у него была. Но он не был уверен, что идея эта хорошая. Мужчина размышлял, стоит ли озвучивать её, и задумчиво вычерчивал восьмёрки пальцем на тёплом песке. Свежий ветер с озера принёс запах багульника. Странно успокаивающий и одновременно будоражащий чувства запах. Феронд закрыл глаза, чтобы больше погрузиться в него и лучше учуять, но не получилось. На губах появилось лёгкое ощущение прикосновения, и мужчина открыл глаза. Лайгон не смотрел на него, снова уйдя в свои мысли. Феронд попытался выделить запах багульника, но ветер уже просто был свежим, без каких-то определённых оттенков.

Мужчина вздохнул, дотрагиваясь до своих губ и пытаясь вспомнить, о чём он думал, пока его не сбил с мысли запах болотной травы. Он потратил на это несколько мгновений, после чего всё же озвучил свои мысли магу:

- Я подумал, что мы можем отправиться к горам, раз они так интересны тебе... Как насчёт сегодня?

Лайгон удивлённо глянул на брата, припоминая, что, кажется, он недавно чистил меч для сегодняшнего дня.

- Неужели? - усмехнулся маг. - Ты решил пропустить турнир ради похода в горы?

- Ну... не весь турнир... - признался Феронд. - У меня идея: ты приходишь к началу турнира, я сегодня там участвую только в начале, в разминке, потому что в прошлый раз повредил руку, и к серьёзным поединкам не готов...

Лайгон покачал головой, улыбаясь:

- Надеешься, что я вдохновлюсь и начну тренироваться, чтобы стать, как ты?

- Нет, на это я давно уже не надеюсь, но, возможно, ты хоть начнёшь присутствовать на подобных мероприятиях, а не избегать их... После разминки отправимся в горы.

Маг не стал пока разочаровывать брата и говорить, что никакая сила не заставит его присутствовать на скучном мероприятии.

- Кто ещё с нами? - деловито спросил он.

- Гринор, Брава, Лаивсена... - перечислил Феронд, замечая удивление мага.

- Лаивсена? - уточнил он. - Она-то с чего вдруг?

- Не знаю... - пожал плечами мужчина. - Наверно, потому что Гринор с нами. Он интересен ей.

- Паршивый выбор, - заметил Лайгон. - Из всех твоих прихвостней он самый отвратительный.

Феронд улыбнулся: категоричность брата иногда зашкаливала.

- Ты так говоришь, потому что вы недолюбливаете друг друга, - заметил он.

- С Бравой мы тоже недолюбливаем друг друга? - поинтересовался Лайгон.

- Да, похоже на то.... У тебя сложный характер, - признался Феронд, и маг удивлённо приподнял бровь, поскольку сложным свой прекрасный характер не считал. - Но ты дорог мне таким, - поспешно добавил Феронд.

- Очень трогательно, - хмыкнул маг. - Ладно, в кого вы влюбляетесь - ваши проблемы. В горы я иду. Но без присутствия на состязаниях.

Маг снова уставился на озеро. Феронд поднялся с песка и, решив не настаивать на своём, сообщил:

- Тогда встретимся здесь же после полудня, - и пошёл прочь, зная, что Лайгон либо не ответит, либо ответит что-то незначительное.

***

Светило всё так же грело землю, и маг всё так же сидел около озера, когда его новоявленные спутники приблизились к нему. Лайгон поднялся и пошёл к ним навстречу, даже не пытаясь прикинуться, что рад такой компании.

- Когда мы, наконец, увидим тебя в бою? - спросил Гринор, насмешливым взглядом оглядывая мага.

- Когда будет повод для настоящего боя, - ответил Лайгон.

- Уверен, что будешь готов к нему? - усмехнулся Гринор, пытаясь приблизиться к Лайгону с весьма очевидным и предсказуемым намерением: показать своё физическое превосходство.

Маг отскочил в сторону, и противник снова попытался напасть, но Феронд сурово сказал своё веское слово:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Мы идём в горы. Об этом путешествии никто не должен узнать, кроме нас. Давайте относиться к этому серьёзней.

- Но пока что мы не в горах, - заметил Гринор. – И мне интересно, способен ли твой брат хоть на что-то.

Феронд приблизился к нему и объяснил:

- Ты отличный товарищ, но не советую тебе отзываться о моём брате в таком тоне. Он не участвует в состязаниях и не любит рукопашные бои – это его право. И если ты не согласен – можешь рискнуть высказать это мне.

Гринор несколько мгновений просто смотрел в глаза Феронда, решая для себя, стоит ли связываться с ним. Особенно сейчас, когда они выкроили время для мирной прогулки. Он мельком глянул на Лаивсену, которая стояла, прижав руки к груди и ожидала, как будут развиваться события дальше. Гринор вздохнул: драться с её братом, причём что с одним, что с другим, было бы неверным решением. Он обязательно поставит их обоих на место, но позже, когда от этого не будет зависеть отношение к нему прекрасной девушки.

- Пойдёмте, - поторопил Гринор. – Лошадей нужно взять незаметно. Нам следует вернуться к ужину, а до гор ещё долго добираться.

И он пошёл вперёд, первым. С гордо поднятой головой, всем своим видом показывая, что Феронд не прав, но доказывать это было бы слишком низко для него. Маг посмотрел на Лаивсену, которая, подхватив подол своего пышного платья, легко догнала Гринора. Он даже замедлил шаг и подождал её, полуобернувшись, после чего они пошли рядом друг с другом. Брава взяла Феронда за руку и заметила:

- Ты был резок с ним.

- Я так не считаю, - мягко, но уверенно ответил Феронд.

- Он лишь хотел подурачиться, - сказала она магу, полагая, что тот не понял.

- А я не хотел,  - высказался Лайгон. – Видишь ли, Брава, когда делаешь что-то, нужно не только о своих желаниях думать.

- Ты тоже хорош, - укорила его рыжеволосая девушка. – Почему вечно за тебя должен заступаться Феронд?

- Он и не должен, - ответил маг. – Я, вроде как, о помощи не просил.

- Брава, пойми ты: он мой брат, - в который раз попытался объяснить Феронд своей возлюбленной эту простую истину. - Никто не смеет плохо говорить о нём или дерзить ему. Я знаю, что ему нет до этого дела, но мне – есть. И это лично моё решение не позволять никому подобных слов.

- Видишь, - улыбнулся девушке маг. – Это его решение. Ты же любишь моего брата – так уважай его решения!

Феронд посмотрел на Лайгона строго: ему казалось, что пора бы уже закончить эти постоянные намёки на отсутствие любви. И вроде маг сам уже хотел перестать постоянно напоминать о своём непоколебимом мнении, но по старой памяти на ум приходили именно такие ответы. Лайгон поймал взгляд брата и виновато улыбнулся, разводя руками. Он ничего не мог с собой поделать, поскольку лишь недавно пришёл к выводу, что всё это не его ума дело и нос свой в чужие взаимоотношения совать не стоит.

Они шли молча. Брава не хотела больше ничего говорить, чтобы маг не начал цепляться к словам, а Феронд вообще не был болтливым, когда его ни о чём не спрашивали. А спрашивал его в основном Лайгон, который был сейчас занят мыслями о предстоящем походе.

Никем не замеченные трое коней со всадниками выехали из конюшен. Брава сидела, прижимаясь к широкой спине Феронда. Лаивсена сидела за Лайгоном, причём сидела боком из-за своей совершенно неподходящей для мероприятия, которое они затеяли, одежды. Маг знал, что она хотела бы ехать с Гринором, но застенчивость не позволила ей принять его предложение. А, может, не застенчивость. Лайгон плохо понимал девушек и вполне мог допустить мысль, что сестра решила поехать с ним, поскольку со стороны понравившемуся ей валинкарцу был лучше виден её наряд и она сама в целом.