Голема больше не было. Он отправился снова ждать, когда в зале скопится много энергии, и оставил своих спутников одних неизвестно где и в темноте.

- Проклятье! – высказался Лайгон, дотрагиваясь пальцами до втиснутых в каменную стену ореливиевых элементов.

Феронд пригладил свои волосы, которые давно уже свисали грязными патлами и даже перестали виться. Корни волос оказались влажными от пота: под конец змей передвигался очень резво, и приходилось бежать, чтобы поспеть за ним и не упустить из виду мерцание чешуек. Мужчина вздохнул, вслушиваясь в пронзительную тишину, а потом высказался:

- Если голем исчез не сразу после того, как остановился, то… выходит, он остановился по другой причине.

- Ты проницателен, Феронд, - добродушно усмехнулся маг. - Только, судя по эху, мы подошли к очередному тупику…

- Ты можешь создать свет? – с надеждой спросил его брат. - Не видно ж ничего теперь…

- Не могу, - вздохнул Лайгон, которому факт пребывания здесь всё больше не нравился. - Ореливий вытянул из меня всё, что мог. Я в этих подземельях своих магических сил не чувствую нигде, кроме того пустого зала…

Положение было нехорошим. Вокруг ничего не видно, да и ореливиевые вставки в стенах говорили о том, что эти места недлами не забыты. Феронду было проще действовать, чем думать, и потому он решительно шагнул вперёд. Что бы ни заставило голема остановиться, следовало на ощупь определить, что это было. Мужчина припомнил, что в прошлый раз змей подобным образом остановился перед дверью с кодовым замком. И тогда он тоже говорил «следовать». Возможно, и в этот раз он не призывал своих спутников идти за ним, а просто таким способом просил убрать препятствие и обеспечить проход в следующий зал. Феронд и сам удивился, как легко ему было размышлять, и с какой лёгкостью мозг находил решения в последнее время. Определённо, он мог бы быть умён, если бы больше тренировал свой разум.

За время нахождения в плену валинкарцы с удивлением узнавали друг о друге что-то новое, что, несомненно, заслуживало уважения. Лайгон был вынужден признать, что хоть его брат и чтит традиции, а так же уделяет слишком много времени боям, он был толковым советчиком и надёжным спутником. Феронд же обнаружил, что его мирный тихий брат далеко не такой беспомощный, и его привычка избегать стычек и не нарываться обусловлена умом и расчётливостью, а не страхом за своё здоровье. Эти два валинкарца очень отличались друг от друга, но в чём-то были несомненно схожими.

***

Феронд прошёл несколько шагов вперёд, но на этот раз немного не точно по направлению, куда ещё недавно смотрел голем. Довольно быстро он уткнулся носком ботинка в камень. Это была не стена. Мужчина присел и принялся ощупывать валун. Лайгон тоже что-то обнаружил, и это тоже был камень. Маг пробежал по нему тонкими пальцами, прикидывая, что это могло бы быть. Плавные линии холодного камня перетекали в более теплую и более гладкую поверхность. Это был ореливий. Маг хорошо приноровился отличать его на ощупь: прохладный, но не холодный, этот металл было невозможно спутать с каким-либо другим.

- Это статуи, - оповестил Лайгон. - Разбитые статуи, похожие на те, что уничтожали при нас, а также на те, что валялись в камерах.

- Это статуи недлов, верно? - спросил Феронд, проводя пальцами по контуру расколотого каменного носа и спускаясь ниже, где вместо аккуратного отшлифованного подбородка была каменная борода, испещрённая глубокими бороздами, чтобы лучше передать ощущение, что это имелись в виду волосы.

- Да, это статуи недлов, - согласился Лайгон, надеясь, что у него не спросят, почему именно недлов и почему именно здесь остановился голем.

Феронд и не собирался спрашивать. Он перелез через обломок статуи, тут же наткнувшись на другой. Он хотел добраться до стены и найти там что-то вроде двери. Мужчина искренне верил в такую возможность. Это было бы весьма логично и объяснило бы поведение голема. Валинкарец старательно перелезал через обломки, при этом стараясь не пораниться об острые сколы. За время заточения ловкость он не растерял, и потому быстро достиг цели. По его расчётам он оказался именно у той части стены, куда была повёрнута голова замершего голема, пока Лайгон не привлёк его внимание заветным словом.

Стена была гладкая, обработанная. Совсем не такая, как в их камере или в зале Ореливия. Здесь чувствовалась долгая и усердная работа. Этот зал явно создавали рабы - недлы никогда бы не потратили столько усилий ради красоты. К тому же эта версия объясняла, почему статуи недлов разрушены. Возможно, рабы перед тем, как уйти и создать Валинкар, разрушили здешние статуи. Из этого выходило, что голем не ошибся, и где-то совсем рядом был путь к свободе.

Феронд некоторое время стоял в раздумьях, прижимая ладонь к отшлифованному камню и прикоснувшись к нему лбом. Мужчина устал от этой темноты, неизвестности, ощущения постоянного преследования и близкой смерти. Он считал себя физически сильным, он привык быть независимым и самоуверенным, но здесь, в этих горах, всё было по-другому. Прохлада камня приятно остужала кожу, но время было дорого, и Феронд нехотя отстранился от стены. Он пошёл вдоль неё налево, но не сумел сделать и пары шагов, как левое его плечо ударилось о что-то твёрдое. Такого мужчина не ожидал: он с тщательной осторожностью делал шаги, чтобы не запнуться или не провалиться куда-нибудь, но удара в плечо никак не ожидал. Было больно, поскольку ударился он резко и о какой-то острый угол, причём явно каменный. Валинкарец потёр ладонью ушибленное место и, когда боль утихла, стал пытаться определить, что это за сооружение. У статуй острых углов не было, разве только сколы. А то, обо что Феронд ударился, имело весьма правильные геометрические формы, из чего мужчина сделал вывод, что вряд ли это изваяние.

- Лайгон! - позвал он брата. - Иди сюда!

- Что нашёл? - осведомился маг, неуклюже пытаясь пробраться в сторону Феронда и стараясь поддержать разговор, чтобы двигаться на голос, не подавая вида, что в темноте он дезориентирован.

- Пока не знаю, что... - честно ответил Феронд. - У тебя спросить хотел...

- Ладно, сейчас приду, - отозвался Лайгон, которому удалось добраться до гладкой поверхности стены, и теперь он знал, что идти можно просто вдоль неё.

Ожидая брата, Феронд продолжил перемещение влево, но теперь уже ожидая, что плечо его что-то заденет. И вскоре задело. Точно такое же сооружение, об которое он ударился в прошлый раз. Около него мужчина и решил подождать Лайгона.

Маг шёл аккуратно, попутно ощупывая стену на предмет двери или какого-нибудь хитрого механизма её открывания. Но ничего подобного не обнаруживалось. Зато в душе мужчины крепла уверенность, что другой выход из этого зала есть. Если бы Ореливий удосужился получше проработать своего голема, возможно, тот бы пояснил, зачем приполз сюда, и не пришлось бы теперь гадать, что он имел в виду. Ощупывая стену, маг подошёл ближе к брату, почувствовал это и спросил:

- Ну и что ты хотел показать? - и тут же усмехнулся: - Хотя, слово показать звучит сейчас как-то издевательски, не находишь?

- Иди сюда, - позвал Феронд. - Осторожней только.

Лайгон снова усмехнулся. Осторожней уже некуда было. Медленно, выверяя каждый шаг и проверяя стену на наличие хоть каких-нибудь неровностей, он шёл, практически обтираясь боком о камень. Возможно, поэтому или просто от того, что маг был уже в плечах, чем его брат, ему удалось добраться до Феронда, ни обо что не ударившись и так и не поняв, что он должен был заметить.

- Ну и куда смотреть? - с ухмылкой поинтересовался он.

Феронд попросил протянуть руку в сторону каменного сооружения, и маг нахмурился, ощутив острый правильный угол. Он молча провёл ладонью по периметру, обойдя странную колонну, которая представляла собой квадрат в сечении. Колонна тянулась от самого пола, устремляясь вверх. Лайгон вытянул руку над головой, удостоверяясь в своей догадке: колонна до потолка не доходила. Она начинала загибаться в сторону. Маг пошёл по направлению изгиба, замечая, что постепенно арка снова начинает переходить в колонну. Он принялся ощупывать камень обеими руками, стараясь как можно скорее убедиться, что мыслит в верном направлении. Всё сходилось: голем действительно привёл их не в тупик, он приполз и ждал, пока ему помогут пройти дальше. Вот только как валинкарцы могли помочь ему в этом?