- Ты когда-нибудь испытывал его? – спросила девушка, пытливо заглядывая в переставшие быть растерянными карие глаза.

Он ответил честно:

- Раньше думал, что да. Теперь понимаю, что нет… Зато сейчас испытываю, - он замолк, подбирая слова и на миг испугавшись собственной уверенности. - И, что бы там ни было дальше… Я люблю тебя. Очень люблю, и хотел бы всегда быть рядом.

Он говорил то, что чувствовал. А чувствовал он, что любит эту девушку, и что если она покинет его жизнь, он не сможет пережить это так просто, как уход Бравы. И, осознав и приняв этот факт, он принял твёрдое решение: Эйдис не должен узнать об уколе и изменить то, что произошло.

- Тогда можно тебя попросить? – нерешительно обратилась к нему Мика.

Феронд даже не знал, что она может попросить. Обещаний? Доказательств? Он неожиданно понял, что всё это готов ей дать. Он вдруг вспомнил слова Лайгона, которые он никогда не говорил и которые должны были прозвучать в споре с Аринго. Слова о том, что настоящую любовь точно ни с чем не спутаешь и сразу поймёшь, что перед тобой она, как только встретишь. Валинкарец точно знал, что встретил именно её. Что если Эйдис тогда намекал не на его жизнь с Микой, а с кем-то другим, то лучше вообще не жить, и потому он готов сдержать любые свои обещания или умереть.

- Да, конечно, - ответил он друидке, улыбнувшись. - Чего тебе хочется?

- Поспи со мной… - она посмотрела ему в глаза так, словно просила о чём-то необыкновенным и трудно выполнимом.

Феронд не очень понял, чего от него хотят, и потому переспросил, поскольку нашёл вопрос деликатным:

- В смысле – «поспи»?

- В прямом. Я хочу уснуть рядом с тобой и проснуться в твоих объятьях…

Он всё ещё непонимающе смотрел на неё. Она только что отдалась ему, совершенно не сомневаясь, а теперь трогательно стеснялась просьбы уснуть рядом с ним. Мика заметила непонимание и пояснила:

- Телесная близость – не самое ценное для нас. Мы ценим единство духа… То, что ты кого-то любишь – это прекрасно, но… во сне наши биополя взаимодействуют, наши ауры сплетаются, и наши души начинают чувствовать друг друга… мы всегда стараемся ночевать с теми, кого любим, не только ради удовольствия, а ради того, чтобы души сплетались, делая нас одним целым…

Феронд оторопело смотрел на неё. Она говорила серьёзно, и почему-то казалось, что верно. Было мало обнажить своё тело, было необходимо обнажить душу. Только мужчину смущало, что Мике может не понравиться его израненная душа, поскольку она была не столь безупречна, как его тело. С другой стороны, разницы теперь не было. Он был единственным для неё из-за субстанции, а она для него – из-за того, что он действительно полюбил. Пока он осмыслял и размышлял, девушка тихо сказала:

- Ты можешь отказаться…

- Ни за что, - ответил он, подвигаясь ближе к ней и заключая в объятия.

Засыпая, он отметил про себя, что Мика совершенно не пахла потом, в отличие от него, хотя бегали они одинаково долго и резво. У девушки словно не было собственного запаха. Её волосы пропахли табаком, а тело не имело совершенно никакого запаха. Феронд погладил её по спине и быстро провалился в сон, пригревшись рядом с Микой.

Мика вела Феронда между огромными толстыми каменными столбами, что неровными гигантами высились к небу. Мужчина никак не мог отделаться от навязчивой мысли: если спать рядом с кем-то так интимно для друидов, то почему он проснулся после своего первого посещения Эльхалона рядом с Микой? Она не выглядела девушкой, которая способна влюбиться с первого взгляда в потрёпанного незнакомца и решить принадлежать ему, ровным счётом ничего о нём не зная. Зато стало понятно, почему она однажды опасалась, что её присутствие в его постели может оскорбить его.

- Магурс остался там, где мы его бросили? - уточнил Феронд.

- Да, но его можно призвать сюда, - ответила Мика. - Он ориентирован на место своей стоянки недалеко отсюда и может возвращаться сюда практически из любой точки. Магия часто ориентирована на то место, которое пропитано твоим запахом и твоей энергетикой... Нам следует вернуться в Заречье, пока нас не спохватились.

Феронд удивлённо посмотрел на девушку и задумчиво припомнил:

- Когда мы пришли в твой дом, ты говорила о Эйдисе... о том, что сейчас мы не станем беспокоить его, потому что раннее утро...

- И... что? - смущённо отводя взгляд, спросила она.

- Получается, что Эйдис не при чём, - поделился своим логическим выводом Феронд. - Можно просто призвать Магурс и отправиться в Заречье... А значит, не было необходимости оставаться здесь...

Мика виновато посмотрела на него и призналась:

- Мне просто хотелось побыть с тобой, но ты... ты наверняка бы сразу решил вернуться...

Феронд тяжело вздохнул. Она обманула его. В общем-то, это было вполне предсказуемо, учитывая, что девушке очень хотелось быть с ним, она была отравлена субстанцией и немного пьяна.

- Прости меня... - попросила Мика, опуская взгляд вниз.

- Да нет, это ты меня прости, - ответил он и приобнял её. - Давай вернёмся поскорее в Заречье. Чем раньше мы это сделаем, тем меньше придётся всем объяснять.

Мика вела его всё дальше и дальше. Феронд, петляя между гигантскими столбами, всё никак не мог определить: они - творение природы или друидов. Разницы для него особенной и не было, просто хотелось думать о какой-нибудь ерунде вместо тех мыслей, что пытались просочиться в голову. Столбы были неотёсанные и кривые, отчего всё-таки казалось, что они имели естественное происхождение. И всё-таки Феронд решил спросить:

- Что это? - он провёл рукой по каменной шероховатой поверхности столба, мимо которого они проходили.

- Это камни. Я же говорила: мы выращиваем не только живую материю. Когда-то моя семья занималась выращиванием камней. Раньше они были очень нужны, поскольку велось строительство гор, похожих на Элтарей. Для грифонов. Камни также требовались архангелам, которые переселились с нами в этот мир. Мы не всегда можем вырастить что-то нужной формы, и потому проще было выращивать подобные столбы. При необходимости крайний можно уронить, и он расколется на части. Из них уже можно что-то создавать... - она посмотрела вверх, где виднелось бесчисленное множество верхушек столбов. - Теперь это мало, кому нужно. Давно уже так, но мои родные продолжали выращивать камни. Это стало их хобби, их творением. Бесполезным творением, но они занимались этим до последнего... - она печально улыбнулась, но мужчина видел, что хоть она и считала эти столбы бесполезными, они нравились ей и были дороги её сердцу.

- Что с ними стало? - тихо спросил он, не зная, можно ли спрашивать.

- Ничего, - ответила девушка, удивлённо глянув на него и не понимая причину такого вопроса: - Они перебрались в другое место. Эйдиса очень беспокоила их приверженность к этим садам, - она обвела рукой местность, по которой они шли, и Феронд подумал, что садами бы никогда это не назвал. - Тогда мы с Верховным Друидом и стали общаться. Вместе нам удалось уговорить их переселиться на побережье океана. Они там добывают различные морские дары, и теперь им это действительно нравится, к тому же это полезно для общества.

- Ты видишься с ними? - спросил Феронд, подумав о том, что сам он вряд ли когда-нибудь увидит своих родных, разве что Лайгона, встречи с которым приносили мало положительных эмоций.

- Да, я часто навещаю их. Но они не желали покидать эти места, и уехали только с условием, что я останусь здесь и стану оберегать их творение. Иногда они прилетают сюда и часами бродят по этому саду. Каждый раз после таких прогулок эти столбы становятся шире и мощнее, - она посмотрела на мужчину и улыбнулась: - Ещё пара тысячелетий, и протиснуться между ними станет невозможно.

Феронд возвратил ей улыбку, и она спросила:

- Тебе было бы интересно посмотреть на моих родных?

Мужчина отвёл взгляд. Он не знал, как сможет кому-то объяснить, почему они вместе, при этом не рискнув нарваться на непонимание и гнев. А посмотреть на её родных и не объяснить, тоже было бы странно для валинкарца.