- Не сейчас, - ответил он и признался: - Знаешь, я не привык с кем-то знакомиться... В Валинкаре мы все знали друг друга - одних хуже, других лучше. Но... мне не приходилось думать о том, каким я покажусь, и поймут ли меня при первой встрече... С тех пор, как Алдан вытащил меня из Валинкара, я со многими пообщался, но... это были те, чьё мнение обо мне не имело значения для меня...

- Ты боишься не понравиться им? - догадалась Мика и нежно посмотрела на валинкарца. - Думаешь, что они отговорят меня быть с тобой? Но это глупо: я ведь люблю тебя!

- Я знаю, - улыбнулся он, вздохнув, но решил не напоминать ей, почему она его любит. - Но всё равно, давай не сейчас отправимся к твоим родным? У меня за последнюю неделю столько всего произошло, что я просто не успеваю осмыслять все события.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Хорошо, - легко согласилась Мика и, лукаво глянув на него, спросила: - Почему ты не спрашиваешь, куда мы идём?

- Потому что ты снова обманешь меня, если мы идём туда, куда я могу не захотеть идти, - беззлобно улыбнулся он. – Так что в любом случае, от твоего ответа или моего пожелания ничего не изменится.

- Феронд… - виновато посмотрела на него девушка. – Я не хотела обижать тебя…

- Я и не обиделся, - успокоил он. – Я понимаю, что ты не совсем осознавала, что делаешь… А я…

- Я осознавала, - обиженно перебила Мика.

Мужчина неуверенно улыбнулся, решив не продолжать больше этот разговор. Друидка, видимо, приняла аналогичное решение, и больше ничего не говорила. Девушка что-то нашёптывала себе под нос на неизвестном Феронду языке, а он, хоть и поглядывал на неё, ничем не отвлекал. Так они продолжали идти по саду, пока он не закончился. Оказалось, что он примыкал к настоящему саду. Или лесу. Феронду было трудно судить, но, во всяком случае, деревья здесь росли уже настоящие, и росли весьма хаотично. Мика остановилась на небольшой поляне, которая каким-то чудом оказалась не заросшей мелкой порослью. Это было удивительно, поскольку лес был действительно непроходимым. Верхний ярус принадлежал хвойным деревьям, но не таким, с какими Феронду удалось познакомиться в окрестностях Заречья. Это были какие-то другие породы деревьев с плакучими ветвями, не отстающими далеко от стволов. Далее росли более низкие лиственные деревья, на которых уже вовсю зеленела листва. А ещё ниже располагались молодые деревца, кустарники и высокие мясистые травы. И только прилегающая одной стороной к каменным столбам поляна пустовала, оставаясь покрытой лишь низкой, привычной валинкарцу травой.

- Сюда я по пути призвала «Магурс», - сказала Мика, радостно улыбаясь мужчине. - Это место его стоянки в мирное время, и он легко может вернуться сюда практически из любого мира.

Феронд постарался присмотреться и, как Арлин, определить, где границы магфлуга. Но это было трудно. Мика обняла его за пояс, и он прижал её к себе. Отчего-то было страшно возвращаться в Заречье. Казалось, что там всё закончится. Всё, что только-только начиналось. Почему-то Феронд был уверен, что Эйдис всё узнает и всё-таки постарается исправить ситуацию. Возможно, вообще сделает так, что они с Микой не познакомятся. А Феронду больше не интересно было, что за запах преследовал его в Валинкаре и какую судьбу видел Эйдис, когда обещал светлое будущее. Он просто хотел остаться с любимой девушкой, потому что чувствовал, что это то, о чём говорил ему когда-то Лайгон – истинная любовь, познав которую, ничто другое не сможет уже иметь значение. И он неожиданно понял, почему брат передумал забирать его из Валинкара. Потому что сейчас мужчина осознал, что боится мага. Теперь боится. Потому что теперь было, что терять. Потому что Лайгон обязательно увидит все его чувства к Мике и решит воспользоваться этим, чтобы сделать больно.

Валинкарец поцеловал волосы друидки и прижался щекой к её голове. Он попытался вдохнуть запах её волос, но они ровным счётом ничем не пахли. Запах гари, пороха и ланасти выветрился, не оставив о себе ни следа, а собственного запаха у них не было. Мужчина вздохнул. Всё было так просто, но при этом столь запутанно, что он совершенно не знал, что правильно, а что нет. Желания не совпадали с возможностями, а страхи заставляли сомневаться и вселяли неуверенность.

- Лайгон сделает всё, чтобы отнять тебя у меня, - предупредил Феронд, выдыхая ей в волосы. – Это то, чего он ждал всё это время…

Мика погладила его по спине и беззаботно ответила:

- Перестань, мы же действительно любим друг друга, против этого магия бессильна, поверь мне!

- Он не только маг, Мика… - вздохнул валинкарец. - Он хитрый полубог, не стоит забывать об этом.

- Полубог? – переспросила девушка.

- Получеловек, вообще-то… - поправился Феронд и пояснил: - Но его оскорбляло сравнение с человеческой расой, и потому он полубог… полувалинкарец, правильней сказать… Не важно, кто он, важно – что он хитёр, и он сможет разведать тайны и надавить на больное, сможет переврать события и заговорить зубы так, что всё перевернёт с ног на голову… Не говори с ним, хорошо? Избегай общения…

- Хорошо… - растерянно согласилась девушка. – Но твой брат ни разу даже не пытался заговорить со мной.

- Зато теперь попытается, - уверенно ответил Феронд.

***

Оказавшись в Заречье, Феронд сразу вспомнил, что его интересовало. Хотелось получить ответ хотя бы на один вопрос, тем более, что мужчина догадывался, кому его можно задать. Только следовало как-то попросить друидку оставить его одного, поскольку ей не следовало знать о его излишней любопытности или подозрительности: он сам не мог дать чёткого определения тому, что подталкивало его выяснить всё и как можно скорее. Они с Микой шли по тропе на территории эльфийского города, когда Феронд решил поставить её в известность о своих планах.

- Ты не против, если я пообщаюсь с Элдором? – зачем-то спросил разрешения валинкарец, наверно, потому, что находил не совсем честным по отношению к Мике выяснение подробностей за её спиной, но по-другому он не мог.

- Конечно, не против, я подожду тебя где-нибудь здесь… - ответила Мика, и от её покладистости мужчине захотелось рассказать ей подробности:

- Он помог мне, и… Я постоянно предупреждал о своём уходе в другой мир лишь Алдана, и теперь мне кажется, это было неправильно по отношению к Элдору… понимаешь? Я должен поговорить с ним, даже если лично для него это не столь важно…

Мика смотрела на него с искренним любопытством. Феронд не производил впечатление того, кто станет так долго оправдывать простое желание навестить приютившего его эльфа.

- Всё хорошо? – спросила она, так как взгляд, которым валинкарец смотрел на неё, красноречиво говорил о том, что он лжёт.

- Да, всё отлично, - он улыбнулся ей своей несимметричной улыбкой, и Мика, сглотнув, тихо спросила:

- Ты же никому не расскажешь о том, что произошло?

- Не расскажу, - пообещал он и признался: – Мне ужасно стыдно за себя… я должен был устоять, но ты… и вино…

- Я не об этом, - перебила его девушка. – Ты не расскажешь про субстанцию? Никому. Ни Эйдису, ни Алдану, ни Элдору, ни брату…

Лайгону он бы не рассказал об этом и под страхом смерти, так как страшно было даже представить, что из этого может сделать маг, чтобы поиздеваться над ненавистным братом.

- Да. Я никому не расскажу, - кивнул он, поскольку больше всего на свете теперь не хотел потерять эти дорогие сердцу воспоминания.

- Хорошо… - вздохнула девушка и, приподнявшись на носочках, поцеловала наклонившегося к ней валинкарца.

Феронд направился во дворец. По пути он размышлял о том, что друидка наверняка заподозрила его в желании рассказать Элдору правду. Он не намеревался этого делать, и теперь вдруг подумал, что, вообще-то, будь у него более обострённое чувство справедливости, он, наоборот, должен был обратиться за помощью незамедлительно, вернуть время и позволить Мике самой решать, с кем она хочет быть. Феронд подумал так, но предателем себя почему-то не ощутил: ему казалось, что всё сделано верно. Но тут же подумалось, что Эйдис не хотел отпускать Мику с ним. Возможно, по той простой причине, что не с ней он пророчил ему жизнь и счастье, а с какой-то другой, неведомой пока девушкой. Которая, возможно, пахнет свежестью и багульником.