-  Я любил свою семью… - повторил он задумчиво. - Только в итоге один меня предал, а другой отправил погибать в чужой мир… И всё по указке друида…

- Ты не прав! – отчаянно воскликнул Феронд. - Мэггон не знал… Никто не знал, что ты попадёшь сюда, а, попав, спасёшь дракона… Эйдис видел лишь конечный результат – ты спасёшь миры от каарксов. Он не может видеть промежуточные события: он видит повороты, разветвления тропинок судеб и может сказать, к каким событиям это приведёт… может привести. Лайгон, судьба не предопределена, и…

- С каких это пор ты научился размышлять, братишка? – изумлённо глядя на брата, спросил маг, а после хитро прищурился: - Или просто повторяешь чьи-то слова?

Он издевался и получал от этого удовольствие. Мелко мстил. Феронд видел это, но всё же ответил честно, желая показать, что не будет становиться его оппонентом или противником. Он просто хотел, чтобы его поняли или хотя бы попытались понять.

- Да, я научился размышлять. Я занимаюсь этим постоянно, с того самого момента, как Эйдис поговорил со мной и не дал забыть то, что могло стать с Валинкаром.

- Размышляешь? – усмехнулся маг. - И как, небось, с непривычки долго не получалось?

- Прекрати, Лайгон, - попросил Феронд. – Я ответил тебе, почему я здесь, объяснил, почему тогда согласился на предложенное друидом… и, несмотря на то, как ты ко мне относишься, я отправлюсь с тобой в мир драконов… если ты не передумаешь.

- Я не передумаю, - уверенно ответил Лайгон. – Иди во дворец, попроси кого-нибудь проводить тебя на кухню и поешь. Потом приходи ко мне, и мы отправимся к порталу, - маг поднялся с кресла и направился к двери, перед уходом бросив: - Можешь не спешить, но и не тяни время.

Лайгон стоял у окна и обсуждал с Алисией свои поменявшиеся планы, попутно рассказывая о разговоре с Ферондом. Он подробно объяснил, что они с братом не продвинулись во взаимопонимании, но зато ему снова удалось одержать моральную победу.

- Зачем ты решил взять его с собой? - никак не могла понять Алисия.

- Не знаю, разберусь по ходу дела, - честно ответил маг. - Нужно было удивить его, обескуражить, сбить с толку. Сделать и сказать то, чего он никак не ожидал. Он говорил, что хочет идти со мной, разделять опасности... и я решил, что у меня нет оснований запрещать ему это...

- Но мне же запрещаешь, - укорила его эльфийка, которой не нравилось, что важные события в жизни Лайгона происходят без неё.

Мужчина обвил руками её талию и, наклонившись к остроконечному ушку, прошептал прямо в него, обжигая дыханием и едва ощутимо касаясь губами нежной кожи:

- Потому что тебя я люблю и не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, - его шёпот создавал впечатление, что он боится посторонних ушей и опасается, что кто-то узнает о его сердечной привязанности.

Отстранившись, маг лучезарно улыбнулся, и эльфийка тут же вернула ему улыбку.

- Как со мной может что-то случиться, если рядом будешь ты? - лукаво прищурившись, спросила девушка.

Маг крепче обнял её и прошептал на ухо:

- Извини, что на этот раз я снова пойду без тебя... Обещаю, когда закончится вся эта муть, мы с тобой отправимся в Эльхалон просто так, ради путешествия. Тебе ведь не обязательно с кем-то сражаться, чтобы хорошо провести время?

- Не обязательно, - улыбнулась эльфийка.

Лайгон потянул Алисию в сторону от окна и сел на кровать, усадив девушку к себе на колени. Эльфийка зарылась пальцами в его волосы и погладила по голове. Маг потянулся к ней за поцелуем, но в дверь постучали. Валинкарец нахмурился, догадываясь, кого к нему принесло. А ведь прошло всего ничего времени с момента его разговора с братом! Лайгон не хотел, чтобы Феронд увидел его с Алисией и понял, насколько сильно он любит её. Маг посмотрел на эльфийку, но она снисходительно улыбнулась и лишь пересела с его колен на кровать рядом с ним.

- Заходи! - крикнула она, обнимая мага за руку.

Лайгон улыбнулся ей, понимая, что она делает всё это нарочно. Только он не очень понял: ей хотелось позлить Феронда или вселить в него надежду, что его брат не стал бесчувственным. В любом случае, маг не стал препятствовать проявлению чувств.

Феронд приоткрыл дверь и вошёл в комнату, с интересом разглядывая мага и его любимую. Лайгон отвернулся к Алисии, чтобы не смотреть на брата, а тот, наоборот, разглядывал мага, поскольку столь домашним он не видел его уже давно. Его старший брат словно не был грозным и свирепым, он вообще казался милым и безобидным рядом с эльфийкой, которая трогательно жалась к нему, словно опасалась Феронда. От этого кареглазый валинкарец почувствовал себя каким-то нелепо-громоздким и отталкивающим своим видом. Лайгон посмотрел на него с какой-то обыкновенной обидой, даже не приправленной ненавистью или хотя бы неприязнью.

- Алисия... - обратился к эльфийке Феронд, привлекая её внимание, и слегка склонил голову в знаке приветствия.

Девушка кивнула ему, но улыбаться не стала. Она, хоть и видела, что он несчастен, считала, что поступки его по отношению к Лайгону были весьма противоречивыми. Феронд стоял, ожидая мага. Тот поднялся с кровати и небрежно бросил брату:

- А ты быстро...

- Я могу уйти и подождать тебя, - ответил Феронд, замечая, что в зелёные глаза снова начинает просачиваться презрение.

- Не стоит. Мы уходим. Раньше пойдём - раньше закончим со всем этим... - он встал с кровати и улыбнулся на прощанье Алисии, на что она укоризненно глянула на него.

Маг понял этот взгляд, искоса глянул на Феронда и вздохнул от того, что тот, словно издеваясь, смотрел на него. Лайгон усмехнулся сам себе и, подойдя к эльфийке, наклонился и нежно поцеловал её, решив не обращать внимания на следящего за его действиями брата. В конце концов, не всё ли ему равно, что Феронд думает о нём? Он был готов оставить этого валинкарца в его мире и позабыть о нём, так стоило ли из-за него вести себя неестественно? Алисия обняла мага за шею и долго не позволяла отстраниться. Кажется, Лайгон понял, зачем ей было это нужно. Вовсе не для Феронда, а для него самого. Эльфийка хотела, чтобы маг не стеснялся быть таким, какой он есть: злился, когда его злили, вымещал на врагах зло, когда доводили, но и превращался в ласкового любящего мужчину, каким он умел быть рядом с ней. Лайгон уже и сам не собирался прерывать затянувшийся поцелуй, но Алисия отстранила его от себя. Маг улыбнулся ей и, заговорщически подмигнув, тихо прошептал: Спасибо. Эльфийский слух уловил это, и девушка, улыбнувшись Лайгону, облегчённо вздохнула: он понял её.

- Ну чего стоишь, пойдём уже! - не глядя на Феронда, бросил маг и направился к двери.

Кивнув на прощанье Алисии, Феронд последовал за магом. Ему очень хотелось заглянуть в зелёные глаза, поскольку мужчине казалось, что их ещё не успела покинуть нежность. Он бы многое отдал, чтобы увидеть Лайгона в добром расположении духа, хотя бы на краткий миг. Просто узнать, что ненавидит он лишь его, своего брата, и никогда не станет таким, как Ореливий, потому что в сердце его живёт настоящая любовь, о которой он всегда говорил с уважением, даже когда не понимал и не испытывал её.

Маг спустился по лестнице и направился к конюшням. Его раздражал пристальный взгляд Феронда, и он недовольно сказал:

- Прекрати, если я кого-то люблю, это не значит, что однажды смогу простить тебя, ясно?

- Ясно, - ответил Феронд. - Просто... - он понимал, что его слова никому не нужны, но всё же признался: - Я рад за тебя. Правда. Ты говорил о том, что настоящую любовь видно сразу, и...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лайгон остановился и, развернувшись к брату, прошипел ему в лицо:

- Не смей обсуждать со мной что бы то ни было, особенно чувства, потому что я больше не считаю, что имеешь право на что-то, кроме безнадёжного отчаянья! Даже моего гнева ты не заслуживаешь!

Феронд кивнул, глядя в горящие злобой глаза, которые недавно с любовью смотрели на эльфийку. Он решил больше ничего не говорить и не нарываться, разглядывая мага. Лайгон дождался, пока брат отведёт взгляд, презрительно хмыкнул и продолжил путь. Они шли тропами, проложенными меж постройками, и Феронд смотрел себе под ноги. Он думал о том, что всё не так плохо. По крайней мере, на душе стало легче от того, что Лайгон всё-таки счастлив. Хоть в чём-то Эйдис не обманул. Феронд шёл и, сам того не замечая, слегка улыбался. Он действительно был доволен. Столь небольшое открытие было единственной светлой новостью за долгие годы уныния, и мужчина радовался хотя бы этому немногому.