- Мне плевать на его эмоции, - ответил валинкарец, застёгивая рубашку. - Так же, как ему было плевать на мои.

- А если не было? – предположила девушка. - Что, если ему тоже было нелегко? Если тоже было больно тогда, и больно до сих пор?

Маг, справившись с застёжками на рубахе, достал из шкафа тёплую тунику на шнуровке и принялся облачаться в неё.

- Ты говорила с Алданом, - констатировал Лайгон, вздыхая. - Так и знал ведь, что этим всё кончится: Феронд мученик и страдалец, а я снова ничего не понимающий и бесчувственный чурбан…

Эльфийка подошла к магу, прижалась к нему щекой и погладила тёплую ладонь, вычерчивая на ней незримые круги и подбирая слова.

- Помнишь, ты как-то раз обвинял меня, что я спасла тебя ради ощущения себя благородной? – спросила она.

- Помню, - усмехнулся он, пока не понимая, к чему ему припоминают давние ошибки.

- Почему бы тебе не поговорить с братом, чтобы почувствовать себя… даровавшим ему шанс оправдаться? – предложила девушка, лукаво глядя на мужчину. - Заставь его вспомнить, как всё было. Ты ведь ненавидишь Феронда. Если его слова не убедят тебя, то ты сможешь порадоваться хотя бы тому, что этот разговор принёс ему боль.

- Звучит заманчиво, - усмехнулся маг, ласково улыбаясь любимой.

Алисия подумала, что маг вернётся ещё не скоро и решила поторопить его, чтобы Феронд не мучился всё это время.

- Поговоришь с ним перед отъездом? – не то предложила, не то попросила она.

Лайгон посмотрел на эльфийку хмуро.

- Ты ведь хочешь поскорее закончить со всем этим… - напомнила девушка.

Маг вздохнул. Да, хотел поскорее закончить. Он кивнул.

Эльфийка спустилась вместе с магом вниз, но там они распрощались. Лайгон не хотел, чтобы Феронд заметил их с Алисией вместе. Это были его чувства, которые брату не следовало видеть.

Маг нашёл Алдана. Казалось, тот вечно ошивался где-то поблизости, чтобы контролировать своего вспыльчивого друга. Лайгон неприветливо оглядел его, показывая, что всё ещё недоволен его самоуправством. Тёмный молча курил, ожидая нападок, но маг спросил:

- Где Феронд?

- Не знаю, - пожал плечами эльф, показывая, что он не постоянно следит за тем, кого привёл сюда. - Вероятно, спит в гостевом домике. В любом случае, самостоятельно покинуть Заречье он вряд ли бы решил.

Лайгон направился в сторону вечно пустующих домиков, предназначенных для гостей, коих в Заречье обычно не наблюдалось. Он улыбнулся, когда понял, что Алдан не станет давать ему свои указания и напутствия. Это его порадовало: всё-таки эльф хорошо умел отличать, когда маг может наломать дров, а когда он спокоен. Сейчас он был спокоен. И решителен.

Маг уже заглянул в три домика, но они были пусты. В четвёртом зато явно кто-то обитал, поскольку дверь была не плотно закрыта. Лайгон поднялся по винтовой лесенке и, на миг замерев и припоминая, как давно этого не делал, постучался в деревянную дверь своим фирменным замысловатым стуком. Не дожидаясь разрешения, он вошёл в помещение. Феронд лежал на кровати, созерцая потолок.

- Не спишь? – поинтересовался маг, хотя было очевидно, что Феронд лежит с открытыми глазами.

- Не сплю, - тем не менее, ответил мужчина и сел на кровати.

Лайгон обошёл небольшое уютное помещение, выглянул в окошко и, обернувшись через плечо к брату, спросил:

- Ну и как тебе здесь?

- Необычно, - признался Феронд, опасливо глядя на Лайгона, и решил ответить подробно, раз уж его спросили: – Я никогда прежде не видел, чтобы все жили в своих домах, чтобы лес был частью жизни… И эльфы… они удивительны и мудры…

- Рад, что тебе нравится, - неприветливо оборвал его речь маг, отходя от окна и вольготно устраиваясь на деревянном удобном кресле.

Феронд смотрел на него, не зная, чего ожидать от этого неуравновешенного валинкарца. Он мог с равной вероятностью ударить, мог даже, наверно, убить, а мог просто прийти поболтать о всякой всячине. Доверия столь миролюбивый визит не внушал, но Феронд решил для себя принимать любые правила игры, которую мог затеять маг. Потому что перехитрить того, у кого непонятно, что творится в голове, было бы трудно.

Лайгону наскучило молчаливое созерцание брата, и он заговорил:

- Итак, ты пришёл сюда, потому что Алдан пригласил. Захотелось повидать чужие миры? – он задал этот вопрос спокойно, без злости и ехидства, словно просто желал утолить любопытство.

- Я пришёл, чтобы быть с тобой во время опасностей, - признался Феронд, полагая, что сейчас маг рассмеётся ему в лицо и обвинит в самонадеянности.

Но тот несколько мгновений был задумчив. Просчитывал различные варианты, ища, как лучше ответить Феронду с максимально возможной выгодой для себя.

- Хорошо, - решил Лайгон и недобро улыбнулся. – Ладно, ты отправишься со мной в мир драконов, доволен?

- Да… - неуверенно кивнул Феронд, чувствуя скрытую угрозу, но не успел ничего переспросить, поскольку маг неожиданно спокойно попросил, огорошив собеседника:

- Оправдывайся.

- Что? – младший брат не очень понял, что от него требуется и удивлённо посмотрел на Лайгона.

- Оправдывайся передо мной, - пояснил маг, закидывая ногу на ногу и выражая готовность внимать. - Я хочу услышать от тебя, что было в твоей пустой голове, когда ты принимал предложение этого друида, и когда решил изменить реальность, изменить всё… и предать меня.

- Ты же видел всё… - растерянно пробормотал Феронд, не понимая, к чему всё это.

Лайгон хищно улыбнулся. Алисия была права. Даже, если она в душе хотела, чтобы маг проникся чувствами брата, а не издевался над ним, идея у неё оказалась неплохой и всё больше нравилась Лайгону, который смотрел на Феронда и наслаждался его недоумением.

- Не хочешь говорить… - констатировал Лайгон. - Тебе больно говорить, так ведь? Потому что, предавая меня, ты предал и себя. Но я хочу услышать, почувствовать, что же двигало тобой тогда. Ты сомневался? Я видел, что в темнице ты сомневался, но почему-то согласился в итоге! - он сжал рукоять своего меча, висящего на поясе, и голос его стал угрожающе тихим и твёрдым: - Говори.

Феронд прикрыл глаза. В какой-то степени он даже был рад, что брат перестал выказывать ложное гостеприимство и снова стал открыто враждебным. Это как-то успокаивало и позволяло поверить, что сейчас, хотя бы сейчас, брат искренен с ним. Валикарец посмотрел ему в глаза. Злые, светло-зелёные, ненавидящие. Такие, какими он уже привык их видеть.

- Наш мир был обречён, - вздохнув, начал он. - Гринор не смог бы править мудро. Он хотел властвовать. Он угнетал бы народ, наш народ. Он вероломно убил отца. Да, это было честно, по каким-то древним законам, но по совести – это было подло!

- Хм… Мой брат способен отличить, что подло, а что нет? – скептически спросил Лайгон.

- Ты не помнишь, но Валинкар стал бы ужасным. Эларе, Лаивсене и… - он вздохнул. – …и Браве пришлось сбежать и скрыться в горах. Мы с тобой были в этих горах – пойти туда, не зная, куда следует направляться, равносильно смерти. И тот день, когда пришёл Эйдис, был, возможно, последним днём моей жизни. Потом казнили бы меня, и тебя, - он видел, что убедить мага не получится и попытался использовать последний аргумент в свою защиту: - Ты хотел знать, что помогло мне принять решение? Это был твой крик. Ты был в соседней камере и кричал от боли…

- И ты счёл, что будет лучше, если я буду кричать от отчаянья? – не замечая страдания в глазах собеседника, поинтересовался маг.

- Нет… - покачал головой Феронд, опуская взгляд в пол, так как надежды на взаимопонимания больше не было. - Я счёл, что однажды ты сможешь понять меня… Да, я тогда не знал, что всё зайдёт настолько далеко, но… Тот Лайгон, которого я знал… он бы понял меня… Будь он на моём месте, поступил бы так же… Он сделал бы всё, что угодно, чтобы спасти тех, кого любил… - он шумно сглотнул и тихо добавил. - Ты очень любил свою семью…

Лайгон печально закивал, но вовсе не от того, что попытался понять чувства брата.