- Знаешь, Гринор прав, стоит заняться делом, - ответил маг, решив про разговор с лекарем не упоминать, и добавил, улыбнувшись: - Мало ли что. Вдруг война.

- Гринор говорил о мече, - заметил Феронд и лукаво спросил: - И вообще, с каких это пор моего брата волнует мнение окружающих?

- Меня и не волнует, - улыбнулся Лайгон. - Просто он натолкнул меня на мысли об оружии, и я решил попробовать лук. Несправедливо забытое средство обороны.

- Что ж, дело твоё, - не стал спорить Феронд. - Знаешь, Гринор хотел о чём-то поговорить с тобой...

- Так пусть говорит, - безразлично пожал плечами маг, который не представлял, что от него могло понадобиться приятелю Феронда, но и любопытства по этому поводу не испытал.

- Я хочу поприсутствовать, - заявил кареглазый мужчина, и Лайгон удивлённо глянул на него, после чего Феронд пояснил: - Мне интересно просто...

Маг выпустил очередную стрелу. Снова неудачно. Опустив лук, он посмотрел на молчащего, но не собирающегося никуда уходить брата и спросил:

- Я так понял, ты будешь стоять над душой, пока мы не узнаем, что твоему прихвостню от меня надо?

- Верно, - кивнул тот. - Но я тебя не тороплю. Продолжай стрелять... учиться стрелять...

Лайгон недовольно глянул на него. Не уйдёт ведь. Маг вздохнул. Пожалуй, эта затея с луком не задалась с самого начала, а от присутствия наблюдателя и вовсе пропало желание продолжать. Мужчина нехотя пошёл к дереву, вокруг которого в приличном радиусе валялись стрелы, и принялся собирать их, надеясь однажды возобновить попытки научиться стрельбе. Феронд даже принял участие в сборе стрел. Участливо передал те, что подобрал, магу, и тот вложил их в колчан. Лайгон был не в духе. Его раздражала вынужденная хромота. Вроде и больно от неё не было, но нога упрямо не хотела нормально вставать и слегка подкашивалась при каждом шаге. Илрух не был великим целителем. Да, кое-что он умел, и его навыков вполне хватало мирным валинкарцам, но маг был уверен - исцелять можно и качественнее. Думая так, он снова ловил себя на мысли, что он чересчур придирается к окружающим. Сам он к своему почти тридцатилетнему возрасту не умел толком ничего. Но то тридцать лет, а Илрух прожил больше полутора тысяч лет, и не мог нормально зарастить трещину в кости.

Они шли молча. До дворца было не очень далеко, но Феронд разумно решил не надоедать магу разговорами. Он отлично знал - если Лайгон настроен на общение - то всегда сам начинает диалог, причём каждый раз пытаясь вывести брата на какой-то бессмысленный спор о простых вещах, в котором Феронду неизменно приходилось проигрывать. Он не всегда умел найти достойный ответ или красиво сформулировать свои мысли. Лайгон знал это и нагло пользовался, хотя все их дискуссии всегда носили дружески-насмешливый характер.

Найти Гринора удалось быстро и неожиданно. Он сам шёл им навстречу, весьма довольный собой. Он заулыбался издали, и маг понял, что ему точно скажут или предложат какую-то гадость: Гринора он не любил и ничего хорошего от него не ждал.

- Тебе уже лучше, Лайгон? - спросил тот, поравнявшись с магом и дружески пожимая его руку в качестве приветствия.

- Да, мне лучше, - отозвался Лайгон, пристально глядя в лукавые глаза собеседника.

- Рад видеть, - снова улыбнулся Гринор, задерживая взгляд на луке во второй руке мага, но, видимо, решив воздержаться от ехидных комментариев, перешёл сразу к делу: - Я хотел предложить тебя отправиться в горы.

- Отправиться в горы? - нахмурился Феронд с непониманием глядя на приятеля: - Зачем?

Гринор пожал плечами, словно недоумевал, для чего ему задали вопрос, если ответ очевиден:

- Это должно быть естественным желанием: в прошлый раз он потерпел неудачу, должен захотеть отправиться туда снова. Взять реванш или что-то вроде того.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Гринор, перестань! – одёрнул его Феронд. - Это опасно и бессмысленно!

- А я не против, - отозвался маг. – Не горю желанием идти в компании Гринора, но горы прекрасны, и можно прогуляться туда ещё раз.

Гринор посмотрел на Феронда победоносным взглядом и заметил:

- Ты слишком привык оберегать его. А он всё ещё хочет в горы, и это похвально, - он перевёл взгляд на Лайгона, и в нём проскользнуло что-то вроде уважения. - Признаться, думал, ты откажешься.

- С чего бы? – усмехнулся маг. – Кость в ноге восстановлена – у меня нет причин отказываться.

- Что ж… - задумчиво протянул Гринор. – Тогда предлагаю отправиться ночью…

- Ночью? – переспросил Феронд.               

- Да, именно так, - подтвердил  собеседник. - Если к рассвету добраться до гор, то у нас будет много времени на то, чтобы изучить их. И вернуться к ужину.

Феронд ни секунды не сомневался, что отправится с братом. Сам Лайгон тоже знал это, принимая предложение Гринора. Зачем этому нелюбимому магом валинкарцу снова захотелось в горы, он не знал. Догадывался, что взять реванш хотел как раз он сам – пройти туда, куда другие побоятся идти, доказать Лайгону, что тот по-прежнему всего лишь книжный червь, не способный на преодоление настоящих препятствий. Это было бы вполне в духе Гринора. Но магу сейчас не было дела до его резонов. Ему и самому хотелось снова оказаться на скалистых склонах, но имея в запасе больше времени, чтобы можно было найти окольные пути, добраться до той расщелины, что привлекла его внимание в прошлый раз или найти что-то интересное вроде той заброшенной тропы, которую давно вымершие аборигены проложили много тысяч лет назад.

- Так, - строго сказал Феронд. – Лаивсене и Браве незачем идти с нами. Поэтому они не должны ни о чём узнать.

- Это зависит от тебя, - улыбнулся Гринор. – Лично я ночью могу добраться до конюшни незамеченным, Лайгон, думаю, тоже. Проблема в тебе. Если ты не придёшь к Браве – она придёт к тебе.

- Мы отправимся во второй половине ночи, - заметил Феронд. – В любом случае, Брава будет в это время спать.

Гринор кивнул и усмехнулся напоследок, уже разворачиваясь и собираясь покидать собеседников:

- Постарайся не очень утомляться – для похода в горы тебе понадобятся силы.

Феронд уснул, сидя в кресле. За ужином он выпил много спиртного, сам не зная, что на него нашло. Предстоящий поход в горы, и, как следствие, необходимость лгать Браве, не нравились ему. Он хотел напиться, и это ему удалось. Он хотел напиться так, чтобы поскорее уснуть и проснуться лишь, когда нужно будет отправляться в путь. Мужчина и сам не понимал, отчего на душе тревожно, но сделал всё, чтобы забыться, и теперь мирно сидел и спал, уронив голову на грудь. Было неудобно, но он совершенно не замечал этого.

Его разбудило чьё-то присутствие. Не голос, не взгляд и не шаги. Просто ощущение, что он не один в своих покоях. Это не насторожило мужчину. Сперва. Он даже долго боролся с желанием посмотреть, действительно ли кто-то пришёл к нему, но любопытство сумело победить лень и сонливость. Феронд открыл глаза.

Человек в балахоне и с покрытой капюшоном головой стоял и разглядывал висящее на стене оружие, словно пришёл именно за этим, и до хозяина покоев ему дела никакого не было. Феронд плохо помнил, запирал ли он дверь, но, кажется, не запирал: ждал, что Брава заглянет. И хотя после выпитого голова плохо слушалась, он был уверен, что того, кто стоял перед ним, он видит впервые. Разум отрезвился быстро, однако движения мужчины были далеки от чётких и выверенных. Он неловко встал с кресла, пытаясь угадать по виду гостя, зачем он пожаловал. Гость тем временем соизволил перевести взгляд на валинкарца. Чёрные глаза, почти сливающиеся с казавшимися тёмно-лиловыми зрачками, смотрели печально, но строго. Тонкие пальцы обхватывали деревянную палку, служившую посохом, хотя пришедший не производил впечатление немощного, которому необходима дополнительная опора. Рукава балахона были расклёшенными и спадали складками, обнажая жилистые руки почти до локтя. Судя по рукам, пришедший был силён и достаточно молод.