- Не мог бы, - не согласилась Алисия. - Ему нужен совет, а не издёвки и насмешки…

- Алисия, - маг лукаво посмотрел на неё, хитро улыбаясь. – Скажи мне, что тебе не интересно, куда он идёт, и тогда мы не отправимся за ним шпионить.

Алисия тихо засмеялась и спрятала лицо на груди мага. Он знал, что ей любопытно и что врать ему она не станет.

- Пойдём, а то он уходит, - поторопила она, отстранившись от Лайгона, и тот усмехнулся.

Следить за Ферондом было проще простого. Хотя ни маг, ни Алисия не отнеслись к этой слежке серьёзно. Им было практически всё равно, заметит их валинкарец или нет. Эльфийка перемещалась, как всегда, бесшумно, а маг иногда выдавал своё присутствие, нечаянно наступая на сухие ветки, которые с хрустом ломались. В таких случаях Алисия смотрела на него нарочито сурово, и маг жалобно приподнимал брови, вызывая у своей спутницы умиление.

Но Феронд, даже когда слышал подозрительные шорохи и треск, не обращал внимания: он отлично понимал, что за ним следят, вот только не предполагал, что это его брат. Он даже не задумался над тем, что эльфы обычно бесшумны, и эти шорохи противоречат его уверенности в том, что его преследуют караульные. Он прошёл мимо небольших домиков, расположенных на деревьях, а также в их мощных корнях, обогнул пустующую тюрьму, стены которой были оплетены вьюном, чьи цветы светились, как яблоневые соцветия в Валинкаре. Вспомнив родину, Феронд не ощутил не малейшего желания вернуться туда. Он был уверен – всем было грустно узнать о его исчезновении, но уже через несколько дней все наверняка почувствовали даже облегчение. Он давно не был лучшим представителем валинкарцев и, как бы безразлично к нему ни относились, он понимал, что выделялся среди всех жителей, и не в лучшую сторону.

То же здание, что вызвало неприятные мысли у Феронда, напомнило магу о посещении мира-двойника, что тоже было не самым радужным, что могло прийти в голову. Обычно Лайгон не вспоминал об этом, но, стоит признать, он всегда старался выстраивать маршрут в обход тюрьмы, делая это уже совершенно неосознанно. И если даже проходил мимо, то как-то не замечал. А тут Феронд заставил его дольше обычного созерцать эти стены с зарешёченными окнами. Кареглазый валинкарец долго смотрел на светящиеся цветы, размышляя о том, стоит ли вообще идти к Элдору. Ему вдруг подумалось, что, может, лучше и не знать того, что Мика не хочет ему открывать.

- Он что, шёл к тюрьме? – спросила Алисия у мага, скрываясь за толстым деревом.

- Не знаю, - отозвался Лайгон и усмехнулся: – Ты же у нас мастер предполагать, что там в голове у моего брата! Что думаешь? Может, он решил, что опасен для общества из-за своих магических сил, и принял решение заточить сам себя в камере?

Алисия укоризненно посмотрела на улыбающегося мага и выдала свою версию:

- Может, ему просто понравились эти цветы, и он решил сорвать их, чтобы подарить Мике?

Маг беззвучно рассмеялся, а потом покачал головой:

- Ты так любишь приписывать всем то, чего нет. Это Феронд: он не пошёл бы ночью за цветами для Мики.

Словно в подтверждение его слов, Феронд продолжил путь. Маг остался доволен собой, взял за руку эльфийку и потянул за собой. Они перемещались от дерева к дереву, иногда скрываясь за строениями, пока не поняли, что Феронд не собирается оглядываться в принципе, не говоря уже о том, чтобы искать взглядом следящих за ним.

- Он идёт не к Алдану, - заметил Лайгон. – Он идёт к главному входу во дворец: значит, либо к Элдору, либо к Уго.

Феронд подошёл к воротам, которые никем не охранялись, приоткрыл одну створку и вошёл внутрь. Алисия и Лайгон, немного подождав, пошли за ним. Дальше следовало быть осторожными, и магу пришлось снять обувь, чтобы иметь возможность перемещаться беззвучно. Приходилось держаться на значительном расстоянии, поскольку длинные пустые коридоры, хоть и изгибались, но позволили бы Феронду заметить преследователей, если бы он соизволил оглянуться. Алисия с неудовольствием заметила, что Феронд постучался в тронный зал, и голос Элдора предложил ему войти.

- Элдор что, целыми днями просиживает на троне? – спросил Лайгон у Алисии.

- Нет, просто стража доложила ему о том, что к нему направляется твой брат, - ответила она.

- О нас тоже доложили? – поинтересовался маг.

- Вряд ли, мы же, как-никак, свои… Хотя, может, и доложили…

Лайгон усмехнулся: в принципе, разницы не было. Правда, теперь ему было поистине интересно, что могло привести его брата к правителю светлых эльфов посредь ночи.

- Давно я не подслушивал, - заметил маг, направляясь к дверям в зал, но эльфийка схватила его за рукав:

- Я не могу идти с тобой, - покачала она головой. – Элдор – мой правитель, и нельзя подслушивать его разговоры…

- Но мне-то он не правитель, - напомнил маг. – Так что мне можно подслушивать его разговоры.

- Да, только мне не рассказывай потом, - улыбнулась она.

- Постараюсь, - отозвался он, поцеловал эльфийку коротким поцелуем и направился к двери, стараясь идти беззвучно.

- Я буду ждать снаружи, - шёпотом сказала Алисия, и маг кивнул ей.

Феронд вошёл в зал, который теперь был освещён достаточно тускло - всего несколькими факелами. Элдор сидел не на троне, а на низком подоконнике, так что валинкарец даже не сразу заметил его. Эльф был задумчив, но доброжелательно улыбнулся пришедшему. Феронд подошёл к нему и стал смотреть в окно сквозь разноцветные стёкла. Тёмное Заречье было усыпано неяркими огоньками, коими казались светящиеся растения и цветы. Эльф продолжал сидеть на подоконнике, демонстрируя отсутствие своего превосходства. Он был не только правителем, он ещё по-прежнему оставался простым эльфом, которого так ценила Алисия за его искренность.

- У тебя был нелёгкий день, - заметил Элдор. - Алдан рассказал, и Эйдис рассказал... Сам Арлин бы тоже рассказал, но он всё ещё спит. Ты герой дня.

- Да уж... - пробормотал Феронд. - Всё так быстро произошло, что... Я даже не знаю, смогу ли не в экстренных ситуациях использовать свои силы.

- Сможешь, - уверенно ответил эльф. - Дай себе отдохнуть, и почувствуешь, что магия - часть тебя. Вообще, тебе лучше поговорить об этом с Алданом, я обладаю совсем простой магией, мне даже нечем тебя наставлять... Прости...

- Я пришёл не за наставлениями, - признался Феронд, глядя в голубые спокойные глаза.

Эльф ничем не выдал своего удивления, лишь чуть склонил голову набок, ожидая продолжения разговора.

- Элдор... - начал Феронд, всё ещё сомневаясь в том, что хочет задать свой вопрос: -Помнишь, я помогал тебе раскладывать кристаллы? - эльф кивнул. - Скажи, а для чего они... Ну вообще, зачем они нужны не вам, а друидам?

- Друиды ценят камни, они чувствуют их...- пояснил эльф. - Из этих кристаллов, в основном, друиды делают украшения для больных...

- Больных? - переспросил валинкарец, перебив и даже не дослушав. - Чем больных?

Он смотрел на светлого эльфа во все глаза, и его тревожность весьма удивила Элдора, хотя он и постарался не подать вида, что удивлён. Эльф спокойно предложил:

- Не волнуйся так, и лучше объясни толком, что случилось.

Феронд кивнул и, немного подумав, кратко рассказал, в чём проблема:

- Мика... У неё на шее цепочка, на которую нанизаны кристаллы...

- Украшение? - предположил Элдор.

- Нет, не похоже, - помотал головой Феронд. - Они что-то значат, но она не рассказала мне, что... - припомнил он и посмотрел в голубые спокойные глаза, поторопив: - Элдор, не молчи...

- Слушай, нет ничего страшного в том, что она носит кристаллы, - уверенно заявил эльф. - Вообще друиды закупают их не для себя, а для своих грифонов... больных грифонов.

- Чем болеют грифоны? - осторожно поинтересовался валинкарец, чувствуя, что разгадка где-то совсем близко, но она снова ускользнула, когда он услышал краткий ответ:

- Страхом.

Оторопело глядя на эльфа, Феронд пытался упорядочить в голове полученную информацию и спросил почему-то совсем не то, что его больше всего волновало: