- Сильно паршивый? – участливо спросил Лайгон, поскольку выглядел его брат так, словно не спал несколько суток, сидя в засаде в тылу врагов.

- Да нет, - Феронд попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутая и кривая. - Просто сон странный и реалистичный. Никогда такого не было.

- Ты и не напивался так никогда, как за ужином, - подметил маг.

- Верно, - кивнул Феронд, припоминая вчерашний вечер.

- Ну и что причина, а что следствие? – полюбопытствовал Лайгон, но его собеседник был слишком подавлен и не желал задумываться над невнятно поставленными вопросами.

Несколько мгновений он ждал, что маг пояснит, чего хочет услышать от него, но тот не пояснил, и пришлось признаться:

- Не понял вопрос.

Лайгон вздохнул и переформулировал попроще:

- Ты был нервным и напился, или ты такой нервный от того, что напился?

- Я не хотел напиваться, - соврал Феронд. – И наверно, из-за этого мне приснился дурной сон, и теперь я нервный. Но это скоро забудется… я надеюсь…

Маг не нашёл, чем подбодрить брата. Самому ему кошмары не снились никогда, и с обнажённым мечом он гостей тоже не выходил встречать. Как бы то ни было, у них был план действий и отступать от него пока никто не собирался. Ночью предстояло скакать на лошадях, а днём, когда Светило согреет всех своими лучами, Феронд позабудет о том, что ему почудилось и, возможно, никогда больше и не вспомнит.

Гринор уже сидел на своём гнедом коне, когда в конюшню вошли Лайгон с Ферондом, и пришедших встретил усмешкой, но ничего не сказал. Настроение у мага было неплохое, но он счёл наилучшим тоже не заводить разговоров и дать брату время оклематься.

Трое всадников прокладывали путь к горам примерно по следам своей первой вылазки. Лайгон не выказывал своего стремления попасть именно в те места, где они были тогда, но Гринор явно разделял это желание, осознанно или неосознанно. Магу почему-то казалось, что если он выкажет свою заинтересованность вернуться на то же место, то Гринор обязательно попытается убедить их в том, что надо ехать к горам с какой-нибудь другой стороны. Маг краем глаза следил за братом. Ветер в лицо и ночная прохлада привели его в чувство. Хоть Феронд и не светился счастьем, и лицо его было суровым, а брови нахмуренными, но всё же чувствовалось, что прежнее напряжённое состояние прошло. Теперь он просто был недоволен и мрачен.

В голове Феронда роились мысли. Столь разные и смутные, что им просто не было места в его сознании. Образ человека, посетившего его не то во сне, не то наяву, мешал трезво мыслить. Дверь ведь была закрыта, а проходить сквозь стены не умел даже Мэггон. Или умел, но не показывал? Да даже, если незваный гость пришёл сквозь стену, было непонятно, откуда он пришёл и как следует понимать весь тот бред, что он наговорил? Как ни крути, получалась ересь какая-то. Гринор был врагом, по версии гостя. Врагом, который пока им как бы и не был, но мог стать. Это представлялось весьма сомнительным: Гринор был заурядным валинкарцем, которого отличало лишь то, что они с Ферондом дружили, с магом – не любили друг друга, а с Лаивсеной – флиртовали друг с другом. Ничего такого, что могло бы сделать его опасным для всех валинкарцев. Кроме того, не идти в горы, опять же, по словам незнакомца, было недостаточным условием для спасения Валинкара. Почему-то (это уж было совсем непонятно, почему) его пытались науськать против брата без каких-либо на то причин. И самым странным была уверенность гостя в том, что это всё не его требования, а требования не кого иного, как самого Феронда. Что, впрочем, незнакомец тоже никак не пояснил. Из всего этого следовал очевидный вывод: даже если гость по какой-то причине был реальным, то нёс он откровенную чушь.

Рассвет встретили у подножия гор. Ждали его около часа, так как в предрассветном сумраке лезть в горы не хотелось. Стоило Светилу озарить первыми, несмелыми и не палящими лучами прекрасный Валинкар, как сидящие возле лошадей путники поднялись с земли и решительно зашагали в уже знакомом направлении.

Дойдя до той самой тропы, с которой сорвался Лайгон, все остановились.

- Должен быть другой путь, - сказал маг. - Более длинный, но должен быть.

- Ты просто боишься, - попытался подначить его Гринор, но тщетно.

Феронд отрезал, строго посмотрев на приятеля:

- Его нога ещё не надёжна, и потому мы будем искать другой путь.

- Ты прав, - виновато кивнул Гринор. - У нас есть время и не за чем рисковать.

Они обошли все возможные щели и закутки, но везде были отвесные стены из камня. Пришлось вернуться к тропе. Гринор посмотрел вверх. Скала уходила не очень высоко, и была не слишком ровная. При желании можно попробовать вскарабкаться на неё. Правда, ни у кого из троих опыта в скалолазании не было, но попытаться стоило. Он высказал свои мысли:

- Если один из нас пройдёт по тропе и окажется наверху, то остальные смогут залезть по скале, а там уж первопроходец подаст руку.

- А как назад? - осведомился Лайгон. - Забираться всегда проще, чем спускаться!

- Это верно, - кивнул Гринор. - Но другого пути наверх я не вижу. Так что обратно спрыгнешь как-нибудь. Впрочем, можно проехать вдоль гор и попробовать забраться с другой стороны.

- Нет, - уверенно сказал маг. - Давайте попробуем так, как ты говоришь.

Соглашаться с Гринором не хотелось, но Лайгон всегда признавал здравый смысл больше, чем личные неприязни. В этот раз разум снова возобладал над негативными чувствами, что он испытывал к этому валинкарцу.

- Я пройду по тропе! - вызвался Феронд, но Гринор отговорил его:

- Давай лучше я. Я вешу меньше, подо мной тропа не обвалится. А вытянуть вас наверх я смогу.

Мужчина не счёл аргументы убедительными, но и не нашёл, что можно возразить, поэтому кивнул. Лайгон улыбнулся уголками губ. Рисковать Гринором было лучше, чем рисковать братом.

Вызвавшийся валинкарец шёл бочком, осторожно, проверяя каждый шаг. Гринор при этом перемещался довольно резво. Гораздо быстрее, чем Лайгон в прошлый раз. Всё-таки свойственного валинкарцам бесстрашия в маге было чуть меньше, чем в его сородичах. Он считал это благоразумием, и потому зависти не испытал, глядя на ловкие, но аккуратные движения своего неприятеля.

Гринор скрылся за поворотом, потом послышалось падение камней, но явно несущественное, и не прошло и десяти минут, как мужчина свесился со скалы и победоносно сказал:

- Тропа хрупкая, так что лезьте здесь.

- Ты первый, - улыбнулся брату Лайгон. - Не хочу хвататься за руку Гринора.

- Не доверяешь? - усмехнулся Гринор, который отлично всё расслышал, хотя маг и не скрывал своего отношения к нему.

- Скорее, не хочу обременять, - ответил Лайгон с елейностью в голосе.

Феронд полез наверх. Это оказалось не таким уж сложным занятием, если не смотреть вниз и не думать о плохом. Уступов было много. Не в каждый рука удобно ложилась, но всегда можно было выбрать, потратить время на подбор опоры, но всё-таки уцепиться за надёжный выступ и подтянуть тело наверх. Гринор смотрел за тем, как его друг ловко взбирается, и понял, что тот обойдётся и без его помощи. Действительно, вскоре Феронд оказался на скале. Там была небольшая площадка, зато длинная, тянущаяся куда-то, словно дорога, только из неё кое-где торчали кустики с мелкими, закрученными в трубочки листиками. Не то эти растения были чем-то больны, не то это было их особенностью.

Лайгон тоже начал восхождение. Ему было труднее, чем брату. Нога по-прежнему раздражала, да и ловкости в нём было не так много, чтобы легко взобраться наверх. Маг старательно выбирал уступы, и перемещался медленно. Но никто не торопил его. Гринор смотрел в сторону дворца, а Феронд следил за действиями брата, свесившись, чтобы в случае чего попытаться подстраховать. Но мужчина справился без посторонней помощи.

Когда все трое были на месте, они направились к расщелине, которую заметил Лайгон в прошлый раз, и которая не осталась незамеченной Гринором при его прохождении тропы.