Подойдя к конюшне, Лайгон жестом попросил Феронда остаться снаружи и вскоре вывел двух бурых жеребцов.

- Мы отправляемся на конях, - озвучил очевидный факт маг. - Думаю, ты уже понял, что я хочу поскорее управиться и вернуться к прежней жизни…

На обоих конях отсутствовали сёдла. Феронд непонимающе глянул на Лайгона.

- Что смотришь? – спросил маг. – Эльфы не пользуются сёдлами – они не тяжёлые и живут в гармонии с природой!

- Ладно, - кивнул тот.

Феронд смотрел на мага, а тот ехидно смотрел на него. Издевался. Хотя бы в мелочах, но не упускал такой возможности. Издевался, и Феронд видел, как в зелёных глазах затаились весёлые чёртики. Почему-то показалось, что именно весёлые, и маг, хоть и презирает его, на этот раз просто хочет повеселиться. Поняв, что маг ждёт, пока он сядет на коня, Феронд вздохнул. Он подошёл к скакуну и погладил его, улыбаясь. Он полагал, что маг подсунул ему каверзное животное, но тёмные умные глаза животного смотрели на валинкарца добродушно и как-то понимающе. Феронд взял коня под уздцы и подошёл к обрамляющим тропу камням. Встав на самый высокий из них, мужчина намеревался перебраться на коня, но Лайгон что-то шепнул, и тот отошёл в сторону. Феронд глянул в ухмыляющееся лицо брата. Стало очевидно, что таким способом на коня не забраться. По крайней мере, пока маг не наиграется.

- Мне казалось, ты спешишь, - напомнил Феронд.

- Я-то да, спешу, так что и ты не медли! – отозвался маг.

Валинкарец вздохнул. Он уже понял, что Лайгон выбрал хоть и доброжелательного коня, но того, который скорее будет слушаться знакомого мага, чем неизвестного мужчину. Решив, что надо действовать быстро и полагаться на свои силы, он подошёл к холке коня и опёрся на неё руками. Подпрыгнув, он подтянулся и лёг животом поперёк спины скакуна. Перекинув ногу через круп, мужчина занял нужное положение и глянул на мага. Тот пожал плечами, показывая, что не удивлён и вообще не понимает, почему брат ожидал подвоха. Лайгон ловко взобрался на лошадь и сказал:

- Знаешь, эльфы – мудрейший народ! Уверен, тебе понравится ездить без седла, и ты поймёшь, что это удобнее и естественнее, - он злорадно улыбнулся брату и добавил: - Но не сразу.

Феронд посмотрел на него и непонимающе заметил:

- Мы ведь торопимся, ты можешь поглумиться надо мной и потом…

- Я не собирался глумиться, - нарочито обиженно ответил Лайгон. – Я вообще не приложу никаких усилий, поверь.

Маг помнил, что поначалу эльфы специально для него снабжали лошадь седлом. Без поводьев Лайгон так и не привык ездить, а вот отсутствие жёсткой прослойки между седоком и конём со временем смог оценить по достоинству. Чего и желал брату. Хотя посмотреть на его неудачи тоже было приятно.

Феронд обнимал ногами лошадь, стараясь удержать равновесие. Это было довольно трудно, и сперва он упал, вернее, даже скатился. И лошадь была действительно ни при чём, он просто не удержал равновесие. Правильно сгруппироваться у него почти получилось, но всё же он ушибся плечом о корягу. Конь остановился и сочувственно посмотрел на незадачливого наездника. Феронд поднялся с земли и заметил, что Лайгон доволен. Мужчина потёр ушибленное плечо и снова влез на коня. Он выпрямился и постарался расслабить поясницу, чтобы подчиниться движениям лошади, за которыми на первых порах было сложно поспевать.

Спустя несколько часов Феронд действительно стал получать удовольствие от этой поездки. Было непривычно ощущать под собой не жёсткое седло, а тёплое мускулистое тело, чувствовать каждое движение скакуна и мягкую сильную спину. Феронд с удивлением почувствовал, что живая энергия этого резвого коня вселяет в него самого бодрость и радость жизни, которую он давно потерял. Ветер трепал волосы валинкарца, и он временами закрывал глаза, чтобы насладиться этим необычным для него чувством полного единения с природой, сочетающимся с ощущением свободы и радости. Ненадолго, но на сердце стало легко, и даже душа перестала ныть от постоянных страданий. Такого давно не случалось, и потому казалось чудом.

Вокруг был простой незамысловатый лес, совсем не удивлявший Феронда. Деревья были ещё голыми, и, возможно, именно потому казались похожими на те, что произрастали в Валинкаре.

Конские спины вспотели, оставляя следы на штанах наездников, но никто не счёл это за неудобство. В любом случае вальтрапы эльфы тоже не жаловали, и потому Лайгон привык к подобным нюансам уже давно. Ехали в молчании до самого позднего вечера. Когда стало темнеть, маг остановился на привал, и то только ради лошадей. Он подвёл их к реке и напоил, после чего все четверо устроились на ночлег. Лайгон в молчании расстелил себе плащ и бросил Феронду припасённую ткань из мешка, который он вёз на плечах, чем приятно удивил брата. Валинкарцы уселись напротив друг друга, привалившись спинами к лошадям. Феронд был удивлён: он полагал, что маг не захочет находиться в зоне его видимости, и скроется по ту сторону лежащей лошади. Но нет. Магу было плевать, или почти плевать. Он достал из заплечного мешка пару кусков вяленого мяса и, сухо сказав:

- Лови! – бросил Феронду.

Тот поймал и благодарно кивнул. Он был не очень голоден, но то, что Лайгон не желает ему страданий от голода, радовало. Маг отвернулся от него и приготовился спать. Он не собирался разговаривать или выслушивать то, что мог сказать ему брат. Феронд же, в свою очередь, не стал навязываться, зная, что в любом случае ни к чему хорошему их разговор не приведёт.

Спустя сутки оба валинкарца уже шли по туннелю, что вёл к порталу друидов. Маг держал факел и по-прежнему не заводил с братом разговоров. Феронд ни о чём не спрашивал, хотя отчего-то ему казалось, что Лайгон замышляет что-то нехорошее. Такие выводы он сделал из того, что маг время от времени поглядывал на него оценивающе, словно прикидывая, что же лучше с ним сотворить. Отчасти Феронд верно истолковывал взгляды Лайгона: тот действительно не знал, что придумать, чтобы не просто так сводить брата в Эльхалон, а хоть как-то унизить или попытаться отомстить. Следовало дать понять ему, что лучше вернуться в Валинкар и не соваться в чужие дела, когда об этом не просят.

Феронд с интересом разглядывал лишайник, росший на стенах, заглядывал в ответвления туннелей, словно в них могло быть нечто любопытное. Эти подземные переходы отличались от тех, что были в горах Валинкара. Тут было сыро и пусто, прохладно и тоскливо. Это место как раз идеально подходило под внутреннее состояние этого валинкарца.

Маг легко и быстро добрался до полянки. Он потушил и отбросил в сторону факел нервным резким движением. Послушно идущий рядом Феронд раздражал, и Лайгон всё же прервал молчание:

- Ты уже бывал здесь, верно? - спросил маг, кивая в сторону ветхого сарая и желая удостовериться, что Тёмному не известен какой-либо иной путь в Валинкар.

- Да, бывал. Мы с Алданом пробыли здесь полчаса, прежде чем переместились в Заречье... - Феронд посмотрел на брата и понял, что тот уже потерял интерес к этому короткому разговору.

Лайгон направился к двери, открыл её быстро, так уже знал её особенности, и вошёл в помещение. Феронд последовал за ним. Маг подошёл к камню, из которого рос кристалл и обратился к брату:

- Подойти ко мне и держись крепко.

Недоумённо посмотрев на знакомый закрытый крышкой ящик, стоящий в углу, Феронд непонимающе глянул на Лайгона.

- Мы разве не берём с собой ореливий? - удивился он.

- Да, пока не берём, - отозвался маг и, глянув в недоумевающие глаза брата, пояснил: - Надо кое-что разведать...

- Что разведать? - решил вызнать Феронд, поскольку ему вдруг показалось, что Лайгон лишь временно прикинулся безразличным к нему и на самом деле жаждет мести.

Маг посмотрел на него в упор. Презрение, но спокойное - вот, что выражал его взгляд. Он всё же снизошёл до ответа, хоть и ответил вопросом:

- Ты вот знаешь, зачем Эйдису и дракону ореливий?

- Алдан сказал, это поможет им противостоять своим врагам... - поделился информацией Феронд.