Они возвестили о своём прибытии звоном цепей, и это очень не понравилось валинкарцам. Феронд, несмотря на причиняемую боль, повернул голову к пришедшим. У одного из них в руках были какие-то странные приспособления, а у другого цепи. Что недлы решили заковать непокорных пленников, было очевидно. Вот только для чего им пленники и почему их просто не убили, оставалось неясным. Хуже всего было то, что эти твари оказались сильными и жестокими, так что вполне могло статься, что им просто не над кем издеваться. Примерно об этом подумали оба валинкарца, глядя на приближающихся к ним опасных недлов, которые своими цепями грозили лишить их последних надежд на спасение.

Феронд не собирался позволять заковывать себя, но связанные за спиной руки и цепкие сильные пальцы, сжимающие его волосы, не позволяли сопротивляться. Недлы, хоть и выглядели непоколебимыми, видимо, боли боялись. Опасаясь пленников, теперь они держали их крепко. Перед тем, как недлы с цепями приблизились к Феронду, какой-то недл схватил его за ноги, чтобы не позволить лягнуть. Противники взяли одну из двух цепей и присели возле валинкарца. Один недл обмотал его правую лодыжку одним концом цепи, а левую – другим, после чего уступил место второму недлу. Тот взял в руки свои хитроумные приспособления и принялся что-то делать со соприкасающимися звеньями цепи. Что он делал и как работало устройство в его руках, Феронд не понял, только цепи на его ногах больше не имели концов. Они замыкались сами на себе, причём обмотанная в два оборота вокруг щиколотки цепь была единым целым, образуя прочные оковы. Недл удовлетворённо оглядел свою работу, словно только что создал произведение искусства. После минутного любования цепью, недлы направились к Лайгону и проделали то же самое, причём руки ему за спиной никто не связывал – их просто на всякий случай держал недл. Впрочем, маг и не пытался вырваться. Это было совершенно бесполезно и глупо. Феронд попытался поднять скованные ноги, но цепь оказалась чрезвычайно тяжела. Мужчина виновато посмотрел на мага. Стоило послушать его совета и не показывать непокорный характер.

- Это цепи из ореливия, - просветил недл с нескрываемой гордостью. – Прочный, тяжёлый, блокирующий магию – как раз то, что нужно для оков. Теперь вы, наконец, признаёте, что вам не уйти от нас?

- Зачем мы вам? – спросил маг.

- Не прикидывайся, что не понимаешь! – прошипел недл и хотел вцепиться в его волосы, но они оказались слишком коротки и потому недл раздосадовано отвесил ему подзатыльник.

Маг подумал, что боль терпимая и потому можно спросить снова:

- Но я правда не понимаю, - признался он. – Чтобы избивать? Ведь пока мы с вами больше никак не взаимодействуем…

- Ты хочешь знать, зачем вы нам? – прошипел ему в лицо недл. – Хочешь не томиться и сразу познать уготованную вам участь?

- В целом, да, - признался Лайгон и зажмурился, готовый принять удар от занесённой над ним руки.

Но недл не ударил. Он просто схватил его за одежду и потянул наверх. Маг послушно поднялся на ноги, глядя на злобного недла, который испепелял его взглядом.

- Пойдёмте, кое-что для вас уже готово, - сказал он Феронду, которого тут же поставили на ноги и толкнули в спину.

Лайгон с трудом переставлял ноги, поскольку цепи и вправду были тяжелы. Феронду шаги давались проще, но он был озлоблен, поскольку помимо скованных ног путы стягивали и его руки. Ощущать себя в полной власти недлов было отвратительно, учитывая, что никаких перспектив, кроме боли и постоянного угнетения не было. Но противостоять было бессмысленно, и Феронд старался убедить себя в этом, а также в том, что брат прав – следует попытаться понять мотивы этих тварей, ибо вряд ли они были просто садистами, готовыми столько всего придумать и создать только лишь ради причинения боли возможным пленникам. Ведь ловушки, ореливиевые вставки и сама камера  явно были трудоёмкими и непростыми устройствами, то есть недлы действительно не пожалели на создание всего этого своих сил или сил своих рабов.

Вели их недолго. Никаких желобов или лестниц на пути не встретилось. Несколько туннелей, пара поворотов и зал, в которых их, собственно, и вели. Сперва там показалось валинкарцам слишком темно, так как залу предшествовал ярко и щедро освещённый туннель, а там, куда их привели, горел лишь один факел, которого на столь обширное помещение было явно недостаточно.

Недлы неожиданно и резко дёрнули пленников за руки вниз, заставляя опуститься на колени. Феронд, едва коснувшись коленями камня, попытался подняться, но сильные цепкие ладони легли ему на плечи, нажимая на них всем весом поджарого недла. Гордый валинкарец постарался сбросить руки со своих плеч, но ничего у него не вышло, а неудавшаяся попытка только вызвала ехидные смешки подземных жителей. Лайгон не стал сопротивляться. Это было бы заведомо провальной попыткой: он значительно уступал Феронду в силе, а и у того ничего не вышло. К тому же маг умел рассуждать здраво и ярость была не самым распространённым и сильным его чувством.

- Смотрите и содрогайтесь! - приказал один из недлов.

Лайгон покорно посмотрел, куда ему указали, но не нашёл ничего такого, от чего он мог бы содрогнуться. Зато было, чему удивиться: недлы не поленились перетащить вниз те самые статуи, мимо которых волокли своих пленников, когда поймали. Или же у них было несколько комплектов одинаковых статуй. Маг глянул на брата, желая узнать его мнение, но тот опустил взгляд в пол и не собирался выполнять указания недлов. Лайгон устало вздохнул: привыкший побеждать во всём валинкарец взрастил в себе недюжинное упрямство и гордость, причём проявлял их даже, когда это не было ему на руку.

- Ты будешь смотреть! - злобно прошипел недл, вцепляясь в волосы Феронда и заставляя его поднять голову.

Ничего страшного валинкарец не видел, но подчиняться не хотел. Он даже попытался вырваться, за что недл дернул его в сторону и бросил на пол.

- Я смотрю, - громко заметил Лайгон. - Но пока не понимаю, что должен увидеть!

- Ты увидишь, - прошипел другой недл, отдавая команду своим помощникам.

Те подошли к статуям. В руках у каждого было по увесистому молоту. Они коварно посмотрели на пленников и принялись наносить звонкие удары по каменным изваяниям. Осколки камней полетели в разные стороны, попадая и на лежащего на полу Феронда, и стоящего на коленях Лайгона, и на самих недлов, которые получали от уничтожения статуй какое-то необъяснимое наслаждение. Маг посмотрел на Феронда, дождался, пока брат встретится с ним взглядом, и вопросительно поднял бровь. Младший брат пожал плечами в ответ. Он и сам не понимал, почему их заставляют смотреть на разрушение статуй и считают, что это должно быть для них мучительным.

Недлы старались. Они уже раскололи статую, изображающую мужчину, надвое, отчего верхняя часть с оглушительным грохотом упала на пол, чудом никого не убив своей массой. От удара она раскололась на несколько частей, причём каменное лицо осталось без левой своей части: она разлеталась на мелкие осколки. Недлы подскочили и принялись уродовать оставшиеся нетронутыми черты лица несчастного произведения искусства.

Феронд поднялся и теперь тоже стоял на коленях, с интересом и непониманием взирая на происходящее. Он рассчитывал, что Лайгон всё поймёт и потом объяснит ему, но маг, сколько ни пытался, понять ничего не мог. Он видел этих существ впервые, но они обвиняли валинкарцев в том, что те бросили их. С историей, которая была ему знакома, это не вязалось. Зачем были созданы эти статуи и почему сейчас их уничтожают на глазах у пленников, тоже казалось абсурдным.

Недлы повалили и вторую статую. Они больше не смотрели за реакцией валинкарцев. Им было всё равно, страдают их пленники или недоумевают. Обладатели светящейся серебристой кожи с остервенением лупили молотами по каменным изваяниям, хотя те уже давно превратились в осколки камней и угадать образы в них было не под силу даже тем, кто всего несколько минут назад видел, что они из себя представляли.