- Что же ты не веселишься? – спросил он. – Они бы поймали нас и истязали, они бы убили нас…

Собеседник молчал, угрюмо глядя на брата и понимая, что слова бесполезны. Где-то вдалеке послышался топот и лязг оружия, сливающийся со звоном цепей. Маг подошёл к Феронду и направил лезвие меча на его горло. Его глаза горели злобой, а голос напоминал шипение ядовитой змеи:

- Ты будешь сражаться вместе со мной или я разозлюсь и случайно проткну тебе шею. Теперь у меня нет ни малейшего повода оставлять тебе жизнь, поскольку за пределами Валинкара мне не нужен тот, кто слишком великодушен, чтобы убивать противников.

Феронд слышал, как приближаются недлы. Приходилось признать, что выход один – сражаться. Потому что недлов бежало много, и было совсем мало надежды на то, что это лишь эхо преумножало звуки. Маг нетерпеливо дёрнул руку вперёд, отчего Феронд ощутил незначительный укол остриём меча в шею. Он нахмурил брови, и маг заметил, как шевелятся желваки на его скулах.

- Правильный выбор, - одобрил маг, верно истолковав реакцию брата, и направил меч в сторону приближающейся толпы недлов.

Их было много. Ореливиевые цепи, используемые на манер хлыста, булавы, валашки и дубинки – нехитрый и не пышущий многообразием набор оружия, с которым недлы примчались на клич своих сородичей, а, может, на зов Лайгона. Недлов было больше, чем маг мог представить, и отчего-то тут же подумалось, что Феронд может не справиться. Это была весьма странная мысль для того, кто только что приставлял свой меч к горлу Феронда. Но врать себе и искать причины своих противоречивых желаний у мага времени не было. Он чувствовал, что надо не позволить никому убить его брата, пусть даже в итоге придётся сделать это самому. От этих мыслей он разозлился на брата сильней.

- Ни на шаг от меня не отходи, -  зло и сухо приказал ему Лайгон, мельком глянув, чтобы удостовериться, что приказ услышан, а меч обнажён.

Феронд чувствовал себя странно, сражаясь плечом к плечу с магом. Он привык защищать Лайгона или остерегаться, и только сейчас смог осознать, насколько тот силён. Внешне маг не выглядел сильным, оставаясь по-прежнему стройным и гибким. Но если раньше он мог продержаться в бою лишь первые минуты и то благодаря изворотливости, то теперь в нём кипела сила. Феронд понимал, что он подпитывается магией, но всё же следовало признать, что и без неё теперь маг не был столь уж лёгкой добычей для врагов.

Маг использовал и магию, и меч. Иногда направлял свою энергию через лезвие меча, уничтожая сразу ряд недлов. Феронд тоже был неплох, и это Лайгон с неудовольствием заметил. Его брат, хоть и походил на бродягу, сил и навыков не растерял. Он сражался с недлами своим мечом, который однажды нашёл в подземельях и отчистил от ржавчины. Ловко уходил от ударов, смело бросался в атаку и яростно рубил и пронзал противников. Лайгон старался не смотреть на него и полностью отдаться уничтожению недлов. Они, в отличии он орков, гоблинов и волкодлаков, хотя бы не воняли, запах их крови не заставлял кривиться от омерзения, а лица не внушали ни отвращения, ни страха. Магу вообще давно уже ничто не внушало страха. А недлы так и вовсе казались какими-то жалкими. Они попытались бежать, стоило им понять, что даже с оружием в руках этих пришельцев не одолеть. Лайгону не понравилась их затея - злость никак не покидала его сердце, а тело никак не желало уставать, переполненное энергией.

- Лайгон, оставь их!

- Замолчи! - оборвал его маг, вытирая меч об убитого недла и убирая его в ножны.

Он принялся творить магию, чтобы уничтожить всех тех, кто в поиске спасения бежал прочь по туннелю. Феронд набросился на него со спины и повалил на землю, не дав направить смертоносный заряд в недлов. Мага такое обращение возмутило и он с силой отшвырнул Феронда к стене, прошипев:

- Что, тебе жаль их? А меня жаль не было?

- Не жаль мне их, - прохрипел Феронд. - Просто ты не должен убивать так просто... и всех без разбору... Нам нужен проводник, и не более того... Не трать магию понапрасну: ореливий и так вытягивает её из тебя...

Маг приблизился к брату и присел напротив него, глядя в усталые тоскливые глаза.

- Ореливий вытягивает магию... - напомнил маг. - Продолжай развивать мысль. Зачем он её вытягивает?

Феронд не хотел говорить, но по глазам брата понял, что лучше сказать правду и ничего не утаивать. Он нервно сглотнул и признался:

- Он направляет её в зал, помнишь, в моём воспоминании был зал... Если бы ты мог слышать, то понял бы, что там мы разговаривали с магом по имени Ореливий, вернее, с его сознанием. Он изобрёл ореливий, и тот собирал энергию для того, чтобы этот маг сумел поговорить с тобой... Вернее, не обязательно с тобой, а с каким-либо достойным своим потомком...

Маг улыбался. Он видел, как нехотя брат рассказывает всё это, и потому у него крепла уверенность, что Ореливий не так прост и что-то интересное есть в том зале.

- Значит, нужно пойти и поговорить с ним, - сделал он вывод. - Если моя энергию вытягивается ореливием, я смогу отследить её путь... - он поднялся с пола, готовый следовать за отблесками в ореливиевых вставках.

Феронд вздохнул. Он знал, что его слова в любом случае останутся не услышанными, но всё же попытался остановить брата:

- Нет, Лайгон... - попросил он. - Пожалуйста...

- Что? - маг от удивления даже замер и посмотрел на брата сверху вниз, не веря в то, что этому предателю хватает наглости просить о чём-то. - Этот маг изобрёл металл, чтобы поговорить со мной, ты же не считаешь, что разговор окажется бестолковым? Поднимайся, и иди за мной! Проводника найдём позже!

Феронд не стал говорить, что в таком случае проводник не понадобится: тот зловещий зал был недалеко от копей. Его больше волновал вопрос, как отговорить мага от общения с Ореливием. Мужчина встал с пола и поплёлся за магом, испепеляя взглядом его спину.

- Прекрати смотреть на меня! - прошипел Лайгон, не оборачиваясь.

- Тебе опасно говорить с ним! - снова попытался достучаться до брата Феронд. - Особенно сейчас... Я понимаю, что ты ненавидишь меня... Это правильно, я заслужил... И я знал, что так будет. Но говорить с Ореливием тебе не стоит...

- Почему же? - маг усмехнулся. - Феронд, ты такой глупец! Ведь знаешь же, что я не послушаю тебя, знаешь, что сделаю по-своему, а может, и тебе назло...

Феронд промолчал, и маг даже обернулся посмотреть в его глаза. Лайгон понимал, почему он так вёл себя: хотел быть искренним. Каким и был всегда, до встречи с Эйдисом. Только мага ничуть не трогала теперь эта его искренность и доверчивость к нему. Наоборот, Феронд казался Лайгону удивительно глупым от того, что до сих пор на что-то надеялся и во что-то верил.

Они шли молча. Маг отлично находил нужные повороты. Металл вытягивал его энергию постоянно, но она успевала восполняться, поскольку ореливий был несоизмеримо слаб по сравнению с Лайгоном. Мужчина не смотрел на плетущегося позади него брата. Маг обдумывал полученную информацию и потом спросил, не оборачиваясь к Феронду:

- Ты однажды просил меня обещать не ходить в горы именно поэтому? Боялся, что я поговорю с Ореливием?

- Нет, боялся, что ты попадёшь в плен, - ответил Феронд.

- Ах, ну да, - кивнул Лайгон. - Я же нужен был Эйдису живым...

- Мне ты тоже нужен был живым, - признался Феронд. - Всегда. И сейчас нужен. Я... просто хотел спасти тебя...

- Или себя, - заметил Лайгон. - Или свою Браву, ведь в те времена она была ещё твоя. Не надо врать мне и себе! Это был твой выбор, и обо мне ты думал в последнюю очередь!

- Ты не прав... - тихо отозвался Феронд, но пока не стал говорить, что вообще-то именно маг с его криками послужил причиной того, что он согласился помогать Эйдису.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дальше шли молча. Лайгон прослеживал, куда направляется его энергия, и шёл уверенно. Феронд брёл рядом, понимая, что от него теперь мало, что зависит. Он боялся предстоящего разговора с Ореливием. И без того маг казался ему жестоким, и как могла отразиться на нём эта встреча, было страшно представить. Но Лайгон жестоким не был. За годы странствий он привык, что надо убивать тех, кто хочет убить тебя, не дожидаясь от них первого шага. Так было с орками, гоблинами и волкодлаками, так должно было быть и с недлами. Он отлично видел по воспоминаниям Феронда, что это безжалостные твари, которые были готовы причинить зло. И мага откровенно раздражало то, что Феронд не понимает столь простых вещей.