Он замолк, ловя на себе ошарашенные взгляды.

- То есть, эта... Гликерия - она твоя сестра? - поразилась Юстика.

Уго кивнул.

- Ты так изменился, что она не узнала тебя? - недоверчиво осведомилась Алисия.

- Я просто держался за вашими спинами, - улыбнулся в ответ Уго. - А она просто увидела своё лучшее творение и не очень разглядывала нас...

Звучало правдоподобно. Алисия подумала, что, должно быть, за столько лет сестра простила Уго, а он - её. Но, пожалуй, и правда не стоило смешивать торжество в честь снятия проклятья и выяснения отношений двух давно не видившихся родственников.

- Прости за настырность... - тихо извинилась эльфийка, и Уго понимающе кивнул: его вообще раньше удивляло, что никто не интересуется, как он жил, пока его не спасли Мика и Феронд.

Эльфийка встала и самостоятельно проводила леррика до двери.

***

Маг и Алисия задержались в Таверне. Для того, чтобы это выглядело красиво, маг воспользовался тем же блюдом со странным плохо отмывающимся соусом, которым пользовался для выманивания его из-за стола флак. Только разница была в том, что уплетали странные мясные кольца они вместе с Алисией. Более опытный в оттирании соуса от рук маг управился быстрее, на что и был расчёт, и вышел к флаку. Все его друзья к тому времени уже покинули заведение, и потому опасаться было некого: все сытые, а значит, не смогут в ближайшее время вернуться сюда.

Маг подошёл к Рыскуну и тот выдал ему холщёвый пакет с двумя бутылками: одна была наполнена вином, другая - водой.

Лайгон улыбнулся широкой доброжелательной улыбкой: ему нравилось общаться с теми, кого он считал умным.

Алисия подошла скоро и посмотрела на пакет подозрительно.

- Там вино, - ответил маг, и шепнул ей на ухо, касаясь губами кожи: - Хочу продолжить этот вечер, а ты?

Она посмотрела на него игриво, и Лайгон подумал, что всё вышло удачно, тем более, на прекрасный вечер он всё равно рассчитывал: с вином из Таверны или же без него.

Уже в Заречье маг сообщил Алисии:

- Знаешь, я действительно очень благодарен всем вам, - признался он ей. - Я не стал говорить им, но это так...

- Не переживай, они поняли, - улыбнулась она: все отлично знали характер мага и на публичные благодарности никто не рассчитывал.

- Но больше всего я благодарен Мики... - признался он. - К тому же она единственная, кто пострадала, помогая мне...

- Ты о волосах? - спросила Алисия. - Не волнуйся, она их закрасит!

- Да, верно, - кивнул Лайгон. - Но, знаешь, я решил занести ей бутылочку вина и всё-таки поблагодарить лично... - он посмотрел в глаза эльфийке и сказал действительно то, что думал: - Я... я не подозревал, что она действительно всё давно мне простила и что я и вправду дорог ей...

- Это приятно? - хитро прищурилась Алисия, привыкшая, что магу вечно неприятно внимание к себе со стороны его друзей.

- Очень, - признался маг.

Эльфийка широко улыбнулась, приподнялась на носочки и поцеловала Лайгона в нос, отчего тот ненадолго зажмурился.

- Ладно, только давай недолго! - она посмотрела на него и постаралась сделать вид, что недовольна его уходом.

- Я быстро, - пообещал маг, тепло взглянул на неё и пошёл в сторону дома Феронда.

Алисия села на скамейку, что стояла у дерева и посмотрела в небо. Хорошо, что всё закончилось. И что с проклятьем разобрались. И что Юстика поговорила с Уго. И что Элдор познакомился с девушкой...

Кажется, можно было спокойно вздохнуть. Лика унесла Шарафатдин в свой мир и Алисия надеялась, что больше от всяких артефактов из прошлого мага проблем возникать не будет.

Лайгон же поднялся по ступеням наверх, к двери и постучал по ней.

- Кто? - спросил бодрый голос Мики.

- Я, - ответил маг.

- Заходи, - разрешила она, и он зашёл.

- Феронда нет? - спросил он, окинув взглядом комнату и не найдя брата.

- Мыться ушёл, набегался сегодня с твоим посохом...- пояснила Мика, сидящая на кровати и держащая в руках какую-то книгу, на которую тут же обратил внимание маг, и девушка пояснила: - Взяла почитать в домике Алисии, где было твоё убежище...

Лайгон не ответил. Он уже смотрел все книги, что были там и примерно представлял читательские вкусы юной Алисии. Книги о романтике, всепоглощающей и всепобеждающей любви...

- Это тебе, - маг достал из пакета бутылку и поставил  перед Микой.

Она посмотрела на него, ожидая комментариев: полагала, что вряд ли он просто принёс ей воды.

- Спасибо, - ответила она, пока не зная, за что благодарит.

- Это дождевая вода, что окрасит твои волосы в синий цвет... Я подумал, что даже если просто вода не подействует, и потребуются лучи тамошнего светила, можно слетать на магфлуге в тот мир... Ты говорила, он близко и туда легко попасть. Значит, мы можем это сделать, только воду всю не трать. Проверь, если не сработает, то там себе на волосы выльешь, если будет ясно... а если будет дождь, то... - он задумался, после чего улыбнулся: - Если будет дождь, значит, я зря старался!

- Нет, ты не зря старался, - Мика подошла и тепло обняла мага. - Спасибо тебе, Лайгон. Я не думала, что ты и вправду сможешь стать мне настоящим другом...

Она отстранилась и посмотрела в его лицо. Маг скромно улыбнулся и тихо сказал:

- Алдану об этом не говори.

Нельзя было допустить, чтобы Тёмный полагал, будто это его достижение.

Лайгон потёр  подбородок, вспоминая о клинке, и спросил:

- Ты бы согласилась рассказать о своих волосах кому-то, если б этот кто-то мог помочь тебе с ними?

Глаза Мика вспыхнули огоньком надежды, и ответ Лайгон понял до того, как она воскликнула:

- Конечно!

Не всегда испытания попадаются, чтобы испортить жизнь. Иногда они необходимы, чтобы раскрылись новые грани чьей-то сущности, иногда они приводят к непредсказуемым последствиям, а иногда даже меняют жизнь к лучшему. Лайгон искренне надеялся, что больше в его прошлом нет ничего, что могло бы ворваться в настоящее и поставить его под угрозу. Он больше не хотел возвращаться в мир-двойник, хоть отныне тот и не мог произвести на него те впечатления, что производил прежде. Отныне он смирился, что если Элдор и был когда-то влюблён в Алисию, об этом никто никогда не узнает. Да и неважно это стало теперь, поскольку эльф с недавнего времени представил всем свою невесту - леррика Гликерию.

Видимо, в Заречье сработал закон сохранения количества лерриков, поскольку примерно в то же время Уго решил перебраться из здешних мест южнее, в поселение людей. Лайгон даже был разочарован таким выбором, но успокоил себя мыслью, что на леррика просто плохо влияла Юстика, с которой маг так и не подружился и которая продолжала побаиваться его. Это отношение мага устраивало и даже импонировало ему, так что Лайгон заявил Алисии, что надо будет обязательно навестить этих двоих, когда те обоснуются на новом месте.

Ни у кого не возникало подозрений, что переезд Уго мог быть связан с его прошлым противостоянием с сестрой: было видно, что они давно считают те старые обиды глупыми и ненужными. Леррик был немало поражён, узнав от Лики, а позже и от Рыскуна, что она давно его искала и очень хотела найти. Если бы он знал об этом раньше - непременно появился бы в родном мире. Но туда ему ещё предстояло заглянуть, и он знал, что там ему будут рады.

Алдан больше ничего не говорил магу относительно внимания к друзьям, поскольку однажды застал Мику, висящей на шее мага. Лайгона она обнимала нечасто - это был всего второй раз, да и то только потому, что она заметила отросшие у корней волосы, хотя это было трудно не заметить, поскольку чёрный хорошо контрастировал с синим. Маг искренне порадовался за неё, даже не став расстраиваться, что оказался замечен Тёмным.

Лайгон, вспоминая впоследствии приключения, связанные с проклятьем Шарафатдина, находил их по-своему занятными и прекрасными: в них были опасности, но рядом всегда находились друзья. Быть может, именно поэтому воспоминания о днях невезения стали для него светлыми и тёплыми. Конец