Близился вечер, когда Алдан, обходя своих подопечных, в числе которых был Арлин, Уго и раненные при уничтожении кааркса друиды, заметил лежащего на скамейке Феронда. Тёмный решительно подошёл к нему и заметил, что тот не спит, а смотрит в небо.

- Я хоть раз увижу тебя счастливым? - поинтересовался Алдан.

Валинкарец перевёл взгляд на подкравшегося эльфа и лениво сел.

- Почему-то мне кажется, что нет, - честно ответил Феронд.

Тёмный сел рядом и достал трубку и табак.

- Как Мика? - спросил у набивающего трубку эльфа валинкарец.

- Я не видел её, - признался Алдан. - Она отправилась возглавлять группу, направившуюся в Энидун... Скоро они вернутся, только я не понял, сюда или к себе в мир...

Эльф протянул трубку Феронду, и тот принял её. Алдан поджёг табак, и валинкарец закурил, вдыхая горький дым, и, задумчиво глядя на выдыхаемые клубы, спросил:

- Алдан... Что ты знаешь о ней? В целом...

Эльф улыбнулся ему и ухмыльнулся:

- Я знаю всяко меньше твоего: ты же проводишь с ней целые дни. Что конкретно тебе интересно?

Феронд не знал, стоит ли говорить правду, но, так как кроме Алдана, спросить об этом было не у кого, он решился задать тревожащий его вопрос:

- Я пытаюсь понять, почему она заботилась обо мне - это её желание или приказ Эйдиса? Он ведь обещал, что я выживу, и логично предположить, что теперь пытается сдержать своё слово...

- Не всё ли равно, почему она заботится, если ты уже влюбился? - добродушно спросил Тёмный, тепло глядя на напряжённого собеседника.

Валинкарец не ответил ему, так как и сам не знал ответа, и потому эльф продолжил:

- Друиды - народ, лишённый как таковой власти и иерархии. Никто не обязан никому подчиняться. Верховный Друид просто мудрее других, и сильнее, и то только в вопросах пространственно-временных перемещений. Но и тут он не всесилен. Так что, если Эйдис и хотел, чтобы кто-то оберегал тебя, то сделал бы это сам, а не стал подсылать Мику, - он посмотрел в карие внимательные глаза собеседника, глядящего на него исподлобья, и улыбнулся: - Всё-таки вы с Лайгоном братья, хоть и наполовину... Он тоже вечно ищет заговоры против себя в каждом хорошем поступке по отношению к нему. Поверь, ты заслуживаешь симпатии Мики. Прекрати искать причины и припоминать себе свои ошибки. И ещё... - он заглянул в карие глаза и признался: - Я не излечил её...

Феронд не стал даже гадать и сразу переспросил:

- Почему?

Алдан снова тепло улыбнулся валинкарцу и попытался объяснить:

- Потому что это не потребовалось. Организм друидов оказался сильнее той субстанции, что создали люди...

- То есть? - перебил его повторным вопросом Феронд, желая поторопить и тем самым напоминая Тёмному Лайгона.

- Укол не подействовал, а примерно через полтора часа растворился в организме без остатка, - пояснил эльф. - Я не знаю, почему она не сказала тебе об этом... Возможно, она просто хотела быть с тобой...

- Но... - Феронду не удавалось ничего понять, и он надеялся, что эльф сможет растолковать ему всё: - Но почему тогда она ушла в Энидун?

- Понятия не имею, - ответил Алдан. - Наверно, потому что обнаружила, что ты ушёл. Знаешь, когда ко мне пришла Алисия и Лайгон, твой брат был весьма доволен, и... я думаю, в том, что Мика ушла, есть его заслуга...

- Я знал, что он позаботится о том, чтобы я потерял её, - затягиваясь, ответил Феронд. - Просто... на этот раз у него были все козыри...

- Хочу заметить, что Алисия не желает тебе зла, - сказал эльф. - Она просто... иногда она любит соваться, куда не следует, и это как раз тот случай...

***

Лайгон, наверно, никогда не был в том состоянии, какое охватило его сейчас. Он видел Эйдиса и подслушал то, что он говорил Элдору, и что заставило его, мага, впасть в отчаянье, какого никогда прежде он не испытывал. Даже в мире-двойнике он, ощущая смятение и тоску, хотя бы считал себя если не жертвой, то уж точно безвинно пострадавшим. Сейчас было совершенно не так.

Маг столько раз замечал, что Феронд смотрит на него, как на чудовище: опасается, не знает, чего ожидать и тревожится от одного его появления. Он помнил такие же взгляды от других существ в те давние времена, когда он только познавал магию и скитался по мирам тайком от Мэггона. Но сам он до этого момента себя злодеем не считал, а если и считал, то испытывал при этом некую гордость. И только теперь он впервые сам себе ужаснулся, осознавая, что действительно зашёл ужасно далеко в своих попытках отомстить брату за недоверие. В следующую секунду после осознания этого факта Лайгон подивился на Алисию: неужели она не замечала, с кем живёт все эти годы? Или замечала, но просто ничего не могла с ним поделать? Маг подумал, что, должно быть, он душевно больной, поскольку в здравом уме делать всё, что делал он, просто не возможно.

Лайгон опрометью бросился к Алисии. Он нашёл её в домике за чтением книги. Был поздний вечер, и эльфийка ждала его. Она удивлённо глянула на выглядевшего безумным мага и вздохнула: последнее время спокойным он редко появлялся. Она даже не стала спрашивать, что случилось на этот раз, лишь отложила в сторону книгу и выжидательно стала смотреть на мужчину. Алисия была встревожена, поскольку в зелёных глазах мага была лишь пустота, и это пугало: обычно его захлёстывали хоть какие-то эмоции. Она протянула руки к магу, приглашая сесть рядом. Он сел и тихо сказал:

- Мика отправилась в Энидун из-за меня...

- Из-за тебя? - переспросила эльфийка.

- Я зашёл к ней, когда Алдан покинул комнату... То, что я подслушал у Элдора... этим можно было воспользоваться против неё, и... Я сказал ей, что Феронд ушёл, потому что презирает её... - признался Лайгон, поджимая губы и не зная, что ещё можно добавить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Что? – переспросила эльфийка. – Но… зачем?

Маг пожал плечами. Взгляд его был остекленелый: он и сам теперь не понимал, зачем всё это затеял. Не понимал, почему так легко решил наплевать на чувства друидки ради того, чтобы отомстить брату. Он давно не испытывал мук совести, и потому сейчас был в растерянности от этого всепоглощающего и всеуничтожающего чувства.

- Хотел, чтобы она… - попытался ответить он, полагая, что ответ его разозлит Алисию, но не ответить он не мог. -… Потеряла к нему интерес… чтобы он снова остался один на один с собой и своими терзаниями… - Алисия обняла несчастного глупого мага, и он уткнулся носом в её плечо.

- Алдан сказал, что на столь сильных друидов такие уколы, как с той субстанцией, не действуют… - сказала Алисия, вовсе не желая подливать масла в огонь, а, наоборот, пытаясь сказать, что она тоже была не права и тоже наделала глупостей, о которых теперь обречена сожалеть.

- Знаю, - вздохнул маг. – Но тогда не знал…

- Ещё не поздно всё исправить… - попыталась успокоить его эльфийка, и маг понял, что она ещё не в курсе.

- Поздно, - возразил Лайгон. – Вся группа под руководством Мики погибла…

Алисия сильнее сжала валинкарца в объятиях и мелко задрожала. Они с магом собственноручно разрушили судьбы тех двоих, кто мог быть вместе и прожить долгую счастливую жизнь. Лайгон поглаживал эльфийку по спине, стараясь прижать к себе сильнее, чтобы она смогла унять дрожь, но это ничуть не помогало.

- Феронд знает? – тихо спросила Алисия, посмотрев на мага, и в глазах её стояли слёзы.

Лайгон неопределённо пожал плечами и, сглотнув ставший в горле ком, ответил:

- Думаю, Эйдис уже рассказал ему…

- Ты должен сходить к нему! – горячо воскликнула девушка.

Лайгон беспомощно посмотрел в серые заплаканные глаза. Он не мог прийти, после всего того, что сделал. Не мог рассказать и покаяться, хотя понимал, что без этого Феронд окончательно убедится, что от его любимого некогда брата в маге не осталось ничего: он стал подлым, жестоким и коварным. Впрочем, именно таким сейчас Лайгон себя и ощущал, и потому отрицательно покачал головой, безмолвно отвечая на вопрос Алисии.