- Подальше от неё, - ответил Феронд и, подумав, спросил: - Она будет помнить?

- Да, - кивнул Алдан. - Эта субстанция не действует на сознание и память… Как бы тебе объяснить. Оно действует на организм и чувства. И она всё будет помнить, даже если её чувства и поведение потом покажутся ей глупыми, - валинкарец кивнул, обходя Алдана. – Феронд… - попытался задержать его эльф. - Ты пробыл рядом с ней столько времени, а теперь уходишь? Друиды чувствительны. Она знала, что ты был с ней рядом сейчас. Как я должен объяснить ей то, что ты ушёл?

- Я не знаю, - отозвался мужчина, покидая комнату.

На балконе стояли Алисия и маг. Феронд не стал дожидаться комментариев брата и быстро спустился вниз, намереваясь побыть в одиночестве. Эльфийка последовала за ним, а Лайгон долго смотрел им вслед. Он давно заметил, что Алисия сочувствует его брату, но сейчас это было даже выгодно: отвязаться от всех. Он хотел поговорить с Микой. Наедине.

Маг спустился вниз и притаился под лестницей, ожидая, когда Алдан покинет комнату. Из своего укрытия он продолжал наблюдать за общением эльфийки и своего брата, хотя они уже были далеко, и маг не мог слышать их голоса.

Алисия догнала Феронда и постаралась развернуть к себе. Он не стал противиться, остановился и посмотрел на неё.

- Лайгон не прав, - сказала она. – Ты поступил отвратительно, но это не означает, что все станут презирать тебя за это.

- Мне неважно, - честно ответил он.

Ему действительно не было важно, кто и что будет думать о нём, кроме Мики. А мужчина был уверен, что он не сможет внятно объяснить, почему просто не увёл её, а решил поцеловать.

- Мика выслушает тебя и наверняка поймёт, - постаралась обнадёжить его Алисия.

Ей ужасно не нравилось, в какое состояние она ввергла этого валинкарца, сама того не желая.

- А ты бы поняла? – спросил Феронд.

- Не знаю… - честно ответила эльфийка. – Но ты был влюблён… а она что-то замышляла с твоим участием в войне, так что не думаю, что, отправляясь с тобой на ту планету, она не осознавала риск того, что ты воспользуешься ситуацией…

Феронд грустно улыбнулся Алисии. Она так забавно пыталась подбодрить его, при том, что не далее, как несколько минут назад он видел по её глазам всё, что она думала о нём, когда увидела след от укола. И он не был готов увидеть такие же эмоции в тёмно-лиловых глазах возлюбленной.

Мужчина отвернулся и пошёл дальше, желая просто бездумно и бесцельно побродить по Заречью.

***

Маг подождал, пока эльф уйдёт. Пришлось даже затаить дыхание и замереть, в надежде, что стук сердца не выдаст его. Хотя по-утреннему щебетали птицы, и можно было полагаться на то, что их голоса не позволят Алдану определить присутствие мага, но рисковать не хотелось. Лайгон знал, что второго такого случая может и не представиться.

Он пробрался в комнату и долго ждал, пока девушка проснётся. Спустя несколько часов ожидания и продумывания разговора он услышал собственное имя из уст удивлённой друидки.

- Лайгон? – спросила Мика, открывая глаза и обнаруживая в поле зрения мага.

Маг сидел рядом, на полу, прислонившись головой к каркасу кровати. Услышав своё имя, он отстранился, поднял голову и посмотрел в лиловые глаза. По его виду было ясно, что он сидит тут настолько давно, что успел уснуть.

- Где он? – настороженно спросила девушка, поскольку Лайгону она не доверяла и даже немного побаивалась.

- Кто? – нахмурил брови маг, зевая в кулак. - Феронд? – он посмотрел на девушку с сочувствием и жалостью. - Он ушёл. Проникся к тебе презрением и ушёл. Ты, должно быть, помнишь, что в тебя попали шприцом, а он поцеловал тебя. Знаешь, почему он так сделал? Мой брат влюбился в тебя, доверчивый болван! Он даже немного боялся, что может потерять тебя… и я решил это исправить. В общем, я рассказал ему некоторые подробности, и он ушёл… Понял, что ты лгала ему, и… не пожелал больше оставаться в этом мире… На родину его потянуло, и я не нашёл причин отказать ему в воплощении желания вернуться домой.

Мика тяжело вздохнула, глядя в наигранно участливые холодные светло-зелёные глаза.

- Лайгон, ты монстр… - прошептала она, замечая, как от её слов в глубине его глаз запрыгали лукавые чёртики.

- Я знаю, - улыбнулся он.

- И я тебе не верю, - призналась Мика. – Не верю, что он ушёл, что-то там узнав!

- А это напрасно, - покачал головой маг. - Посуди сама: до этого ты была прекрасной девушкой, спасшей его от смерти. Милой, трогательно не знающей валинкарских обычаев и всё такое… Затем стала его возможной спутницей на всю жизнь… А потом я рассказал ему правду. Про то, что ты с Эйдисом заодно, пор то, что ты давно наблюдаешь за ним, за тем, во что вы его превратили. Как каждая его победа, стоящая ему душевных мук и терзаний совести, вызывала у вас глумливую улыбку, поскольку приближала вас к цели. И знаешь, никто не хочет быть игрушкой в чужих руках, а особенно неприятно, когда это ещё и скрывают. Поверь, уж я-то знаю, каково это – узнать, что близкий человек лгал тебе ради своих мнимо благородных целей. Ты же знаешь, как я стал таким… С Ферондом, можешь считать, тоже было нечто похожее: он ненавидит Верховного Друида, хоть и скрывал это, как мог, а теперь ненавидит и тебя…

- Но… - растерянно начала девушка.

- Я не прав? – приподняв бровь, спросил маг, перебив собеседницу. – Ты действительно познакомилась с моим братом в Энидуне?

- Ты прав… - призналась она. - Частично… Но мы с Эйдисом никогда не глумились над ним! Мы сопереживали ему, и я рыдала каждый раз, когда он страдал…

- Но страдал-то он из-за вас, - заметил маг.

Мика посмотрела в лицо Лайгона. Он был слишком зол на брата и слишком отрешён от всех окружающих. Мика вообще не понимала, почему Алисия с ним. Даже в лучшие годы жизни в Валинкаре, когда Мика видела его, он не был ничем привлекателен. И почему-то сейчас, глядя в холодные насмешливые глаза, казалось, что этот валинкарец вообще не способен чувствовать что-то кроме злости, презрения и самодовольства.

- Лайгон, - обратилась к нему Мика. - Я знаю, что для тебя это пустой звук, но… я люблю его. С тех пор, как впервые наблюдала за ним, когда Эйдис явился к нему в темницу…

- Поди докажи теперь, что это правда, - пожал плечами Лайгон. – Хочешь - верь, а хочешь - нет: он ушёл. Он решил вернуться к прежней жизни. Валинкар – его родина, там ему всё знакомо, а от вас с Эйдисом он теперь и не знал, чего ожидать… Ты же обманула его. Думаешь, я не знаю, для чего ты навешала на себя кристаллы, предназначенные для страдающих ольфактофобией грифонов?

- Осмофобией, - машинально поправила девушка. – Эти кристаллы скрывают лишь запах тела. Для боящихся каких-то иных запахов мы используем другие кристаллы… - она говорила медленно и растерянно, а потом посмотрела на мага и спросила: - Как ты узнал?

- Подслушал разговор брата с Элдором… случайно, разумеется, - усмехнулся Лайгон. – Ты думала, он не догадается? А мой братишка оказался не столь беспросветно глуп и смог сопоставить факты… Знаешь, в чём мы с ним оказались похожи? – спросил он и с удовольствием ответил: - В неспособности простить ложь…

Маг видел, как тёмно-лиловые глаза наполняются слезами. Он сумел довести её – то, чего он хотел и к чему сам оказался совершенно не готов. Сердце предательски сжалось, а потом бешено заколотилось. Он почувствовал себя гадким. Желая причинить боль брату, он зачем-то издевался над друидкой. Заставив себя думать, что она, как и Эйдис, испортили его судьбу и нагло использовали в своих целях, он поборол в себе минутный порыв жалости.

- Тебе лучше вернуться в Эльхалон или в свой мир, причём как можно быстрее, - тихо сказал Лайгон. – Ты напоминаешь мне о Феронде, а я хочу забыть о нём… чего и тебе желаю… - он поднялся с пола и направился к двери, стараясь не слышать приглушённые всхлипывания за спиной.

Но взгляд всё равно непроизвольно упал на рыдающую девушку, когда он закрывал за собой дверь. Магу снова потребовалось титаническое усилие воли, чтобы не прекратить всё это.