- Ты не веришь мне, но поверь хотя бы Алисии. Я, может, не самый честный, но обманывать её я не стал бы… тем более ради того, чтобы разрушить твою жизнь.

Феронд не ответил, хотя слова Лайгона убедили его. Маг решил сменить тему:

- Как Мика умудрилась угробить целый отряд? - спросил он Феронда. – Я знаю: засада, непредвиденные обстоятельства и всё такое, но… Это же… целый отряд, при том, что каарксы не могут больше уклоняться от ударов при помощи телепортации…

Феронд посмотрел на мага и увидел, что тот искренне недоумевает. Не осуждает, не издевается и не потешается: просто недоумевает. Поэтому он ответил:

- Она слишком… самоуверенна… как ты… Только тебе почему-то везёт, а с Микой всё время что-то приключается… - он задумался, так как сам до сих пор не понимал, как такая девушка вообще умудрялась выживать до встречи с ним, хотя, если вспомнить её испещрённое мелкими шрамами тело, то становилось ясно, что удачливой воительницей она никогда не была.

- Тебе следует оберегать её, а не отпускать в сражения, - заметил маг столь серьёзным тоном, что Феронд даже удивился. – Я, например, знаю, что Алисия хотела бы сейчас быть рядом, но она в Заречье, потому что так лучше…

«Или потому, что она не пытается доказать всем, что сильна», - мысленно ответил ему Феронд, но вслух ничего не сказал.

Маг остановился около лежащей на земле йишили, под которой явно покоились останки каарксов.

- Эйдис болван, - пробормотал он, разглядывая серую ткань, в которой виднелись синие нити ореливия, которые слабо светились от присутствия мага. – Ну, вот скажи мне: зачем было впутывать во всё это меня? И ореливий? В чём был смысл, если всё сводилось к уничтожению ореливиевого кааркса на Иаре?

Феронд непроизвольно улыбнулся. Голос мага был таким спокойным и провоцировал валинкарца на раздумья и дискуссию. Не думал Феронд, что ещё хоть однажды его брат будет идти рядом с ним и так запросто рассуждать о жизни и взаимосвязях событий. Маг смотрел на него, ожидая ответа, и глаза его были чуть напуганными, словно он боялся, что брат не станет разговаривать с ним так, как в былые, почти забытые, времена. Феронд не знал, для чего Лайгон делает это: действительно хочет подискутировать или же просто пускает пыль в глаза, усыпляя бдительность, но он всё же ответил:

- Эйдис не всеведущ, он не в состоянии предугадать всё и отследить все события на жизненном пути… Никто не знает, на какой путь ты свернёшь в следующий миг… Думаю, в результате он не ошибся: мы спасли эти миры… Он думал, это будет за счёт ореливия, но это получилось за счёт нашего с тобой противостояния… Если бы Арлин не был спасён и оставлен в живых, мы бы не одолели кааркса. А Мика бы не стала идти за человеком без меня…

- Ты направо или налево? – перебил его Лайгон.

- Что? – не сразу понял вопрос мужчина, и маг указал ему поочерёдно оба возможных направления. - Ты всё ещё хочешь разделиться? – удивился Феронд.

- Знаешь, за всё то время, как я ввязался в эту историю с каарксами, многое поменялось в моих планах и чувствах, кроме одного: я по-прежнему хочу поскорее со всем этим закончить. Так что да, нам надо разделиться.

Он обвёл взглядом пустынную выжженную территорию, где местами были видны какие-то деревянные полуобуглившиеся строения, не похожие на дома, а скорее напоминающие какие-то укрепительные сооружения. Земля кое-где была изрыта рвами и окопами, от некоторых строений до сих пор шёл дым, на земле валялись мёртвые каарксы, а временами можно было различить среди них тела друидов.

Лайгон серьёзно посмотрел на Феронда и без тени лукавства сказал:

- Вместе мы будем искать здесь Мику очень долго, а она, возможно, ранена. Если Алдан и сказал, что она не погибнет, это не повод продлевать её страдания и не оказывать помощь!

Феронд посмотрел на брата долгим испытующим взглядом. Насколько он мог судить, брат не притворялся. Это настораживало, но было вполне вероятно, что Лайгон действительно просто пообещал Алисии вернуть Мику в Заречье и не ругаться с братом во время посещения Энидуна.

- Я пойду направо, - ответил Феронд после недолгого раздумья.

Маг улыбнулся ему уголками губ и пошёл влево. Он мысленно порадовался, что брат принял всё-таки его идею. Это, как минимум, означало, что трезвость мысли он не потерял, а, как максимум, что он по-прежнему доверяет магу и не видит в нём врага даже после всего, что произошло.

Лайгон постарался настроиться на поиски живого существа. Не то, чтобы он умел это делать или делал когда-либо прежде, но он точно знал, что должен найти Мику раньше Феронда. Найти и успеть сказать то, что потом ему сказать не позволят, а если и позволят, то наверняка только при свидетелях, поскольку наедине с друидкой его больше точно никто не оставит. Маг обшаривал каждый укромный уголок, справедливо полагая, что, скорее всего, девушка не на открытой местности находится, а где-то укрылась. Он заглядывал в окопы, откидывал тела каарксов, если они были навалены друг на друга, но Мику не находил. До его обострившегося в последние годы слуха долетали крики Феронда: он звал друидку, рассчитывая, что, возможно, она откликнется. Маг принципиально искал её молча. Постепенно голос Феронда отдалялся, и в то же время маг уловил слабый голос, который пытался ответить на зов валинкарца, но не мог быть услышан им. Лайгон весь обратился в слух. Пришлось подождать, пока голос Феронда станет совсем неразличимым, и только тогда Лайгону удалось безошибочно определить, откуда исходит голос друидки. Маг несколько мгновений стоял, замерев, а потом бросился в нужную сторону, перепрыгивая обломки деревянных укреплений, неровные обсыпающиеся по краям рвы и прочие препятствия в виде каарксов, йишилей, а также разбросанного оружия.

Лайгон заметил девушку издали и поразился тому, насколько он, оказывается, примитивно мыслит. Она лежала не в укрытии, а на самом что ни на есть открытом месте, да к тому же с какой-то яркой тряпкой в руках, отчего заметить её было очень легко. Позже он понял, что таким образом раненые в боях в Эльхалоне привлекали внимание пролетающих над полем боя драконов, чтобы те могли забрать их с собой. Судя по выжженной земле, драконы приложили свои силы для уничтожения каарксов, только опоздали и сочли, что все друиды мертвы. Возможно, Мика поздно подала сигнал, так как находилась без сознания, или ещё что-то поспособствовало тому, что никто не подобрал её.

Маг больше не слышал её голоса, но был благодарен, что она подавала его хотя бы тогда: он бы ещё долго искал её среди этих разорённых земель. Лайгон был доволен тем, что опередил Феронда, но недоволен, что девушка находилась без сознания, и потому ничего сказать он ей не мог. Вернее, сказать-то мог, вот только Лайгону было нужно, чтобы она услышала и поняла его, хотя на последнее он не шибко рассчитывал.

Лайгон приблизился к ней, откинул ярко-рыжую ткань, которую девушка, наверно, сжимала в руке, но сейчас отбросить её в сторону не составляло труда, поскольку Мика разжала пальцы. Маг не сомневался, что она жива. Как целителю, Алдану не было равных, и потому Лайгон, даже будучи всё ещё немного обиженным на Тёмного, полностью доверял ему в вопросах амулетов и жизнеспособности Мики. Друидка была вся засыпана пеплом, и запах от неё, как и от всего вокруг, исходил соответствующий: запах гари с примесью запаха пороха и ланасти. Тёмно-зелёная одежда друидки была местами порвана и вся перепачкана не то землей, не то сажей.

Маг бережно взял её на руки и поднял. По сравнению с эльфийкой друидка была тяжелее заметно, и Лайгон мельком подумал о том, что вряд ли бы пронёс её долго без магической подпитки сил.

- Ты? – удивлённо прошептала она, приоткрыв глаза и обнаружив рядом с собой того, кого меньше всего ожидала увидеть.

- Да, Мика, это я… - ответил Лайгон, заглядывая в её мутные глаза, и решил высказаться, пока сознание снова не покинуло её. – Прости меня… - он и сам не поверил, что сказал это: не думал, что когда-нибудь кому-то скажет, а тут оказалось, что это просто и даже как-то приятно – признать свою вину и высказать раскаянье. - Феронд любит тебя, - продолжил он. – Я был неправ… Нет, не так: я обманул тебя…