– Я здесь – проговорили сверху.

Лориэн медленно поднял голову и увиделее.

– Ты... ты? – прошептал он.

– Лориэн, – вновь позвала его Эльза приторно‑ласковым голосом, от которого становилось только страшнее.

– Ты хотел моей смерти? – спросила она, подлетая всё ближе. – Ты радовался, когда узнал, что меня не стало. Но я здесь. И твои интриги тебя погубят.

Лориэн забыл, как дышать. Страх сковал тело.

– Прости! – закричал он. – Я не хотел! – вопил он, зажмурившись и прикрываясь руками.

Лавочка под ним стала мокрой.

– Живи пока, – прошипела Эльза страшным голосом. – Но больше так не делай. Иначе в следующий раз я тебя утащу с собой, – прошептала она ему на ухо и улетела.

Стоявшие недалеко Тарт и Лиам смотрели на Лориэна спокойно и почти безучастно. Они слышали, как эдильгийцы кричали, что отравление Эльзы придумал и сделал Лориэн, именно поэтому решили разыскать его.

Вот только время уже заканчивалось, и Эльзе нужно было возвращаться в тело. А впереди еще предстояло напугать Крэга.

Крэг

Домик Крэга стоял на отшибе, у самой кромки леса академической территории. Днем он казался уютным – с резными ставнями и аккуратным палисадником. Но в этот поздний час, под низкой луной, он выглядел зловеще. Тени от деревьев тянулись к стенам длинными кривыми пальцами.

Вся команда Эльзы подошла к дому, ступая бесшумно, как кошки. Костюмы делали их похожими на сборище призраков – маски черепов, рваные балахоны, кровоподтеки. Маг воздуха по кличке Вихрь замер на углу, готовый поднять ветер. Лиам прижался к стене, перебирая в уме звуковые заклинания, а в руках звуковые артефакты. Тарт уже начал охлаждать воздух, изо рта у всех пошел пар.

Эльза подошла к окну дома и подала знак рукой. Лиам выпустил первую волну звуков – скрипы, шорохи, чьи‑то скрипучие пугающие шаги. Вихрь добавил легкий ветер, который заставил ставни жалобно застонать. Тарт опустил температуру, и на стёклах выступил иней.

Эльза подкралась к окну, постучала костяшками по стеклу и томно, протяжно позвала:

– Крэ‑э‑эг…

Голос ее, искаженный магией Лиама, звучал чужим – тягучим, ледяным, как скрежет металла по стеклу.

Тишина.

– Сильнее, – шепнула она.

Вихрь взметнул ветер. Ставни захлопали, где‑то в трубе завыло. Лиам добавил детский плач – тонкий, надрывный, от которого волосы вставали дыбом. А потом женский истерический смех, разлетевшийся по округе, как стая бешеных птиц.

В доме зажегся свет.

– Есть, – удовлетворенно сказал Лиам.

– Ай, – прошептал Тарт, и на его лице отразилось сомнение в их затее.

«И зачем я только на это согласился?» – подумал Тарт.

Крэг уже лег спать. Он только начал проваливаться в дрему, когда сквозь полусон услышал стук – глухой, настойчивый, похожий на удары костяшек по стеклу. Он сел на кровати, протер глаза. Сердце билось ровно, он, легендарный орк‑генерал, не боялся ни чертей, ни демонов. Но звуки, которые поползли из темноты, заставили его замереть.

Сначала скрип – будто кто‑то медленно водил когтями по стене. Потом шаги – тяжёлые, шаркающие, словно кто‑то волочил ноги по веранде. А потом плач. Детский, жалобный, бесконечный. И где‑то далеко – женский смех, истеричный, режущий слух.

Холодок пробежал по спине. Крэг посмотрел на окно, на стекле расцветал белыми узорами иней, как пальцы мертвецов. В комнате стало зябко.

– Привидения? – прошептал он и тут же одернул себя.

Он не верил в привидения. Но инструкции по борьбе с ними он читал на всякий случай.

Рука сама потянулась к молоту, который всегда стоял у кровати. Крэг сжал рукоять, прочитал небольшое заклинание против нечисти, и руны на молоте вспыхнули тусклым голубым светом, готовые отразить любую нечисть. Главное в борьбе с нечистью – это скорость. Не дать ей улететь и поранить кого‑то.

Орк вышел на крыльцо босиком, в одних трусах с яркими желтыми утятами, с молотом в руке. Луна висела низко, заливая двор призрачным серебром. Вокруг всё спокойно, даже ветер стих. Только где‑то вдалеке еще всхлипывал ребенок, но звук быстро затих.

Крэг огляделся. Никого. Он сделал несколько шагов вдоль стены, внимательно всматриваясь в темноту. Ничего. Только тени, только луна.

– Выходи! – крикнул он в пустоту. – Кто бы ты ни был, ты пожалеешь!

И вдруг из‑за угла что‑то вылетело. Тяжёлое, темное, с развевающимися белыми лохмотьями. Крэг среагировал мгновенно, молот со свистом рассек воздух, и тело шлепнулось на землю.

– Убил! – вырвалось у него.

Взгляд скользнул по телу, и он узнал каштановые волосы и фигуру.

Эльза!

– Я убил Эльзу!

Его глаза расширились. Сердце пропустило удар. Он бросился к телу, упал на колени, протянул руку, чтобы перевернуть его… И замер.

Мозг уже проанализировал бой и выдал несоответствие. Удар получился слишком легким. Молот прошел сквозь плоть почти без сопротивления, словно ее не было. Реалистичность высокая: тело, волосы, кровь, даже запах, но вес не тот. Слишком легкое. Слишком… пустое.

Кукла!

Крэг выдохнул. Руны на молоте всё еще горели тускло, значит, нечисти рядом нет. Он поднялся, чувствуя, как гнев и облегчение смешиваются в груди в странный, почти пьянящий коктейль. Но молот держал наготове.

Из‑за угла вышла Эльза в своем окровавленном платье, с бледным лицом и обведенными черным глазами, но на губах играла улыбка.

– Шикарные труселя, – фыркнула она. – С Хэллоуином!

Крэг посмотрел на утят. Потом на нее. Потом снова на утят. И неожиданно для себя рассмеялся.

– Ты… психопатка, я же мог тебя убить, – буркнул он, опуская молот.

– Поэтому и подготовили куклу. Решили не рисковать собой. Я бы еще и призраком пришла, но слишком увлеклась, запугивая своих врагов.

– Может, чаю… или чего покрепче?

– Может, пунша? – поправила Эльза. – Мы много приготовили. Пошли на вечеринку Хэллоуина в эзотерический корпус.

Крэг кивнул.

Вечеринка в эзотерическом корпусе

Это получилась странная вечеринка. Такую эзотерический корпус никогда не видел.

Туда набились все: Крэг, Кайл, Игнис, Тарт, Румус, Дерек, Дора, Ирма, преподаватель Маттеус Озре и парочка его коллег, и профессор Вейс с бульдогом Джеймсом, и еще десятки студентов, которые или участвовали в подготовке, или успели прослышать о том, что здесь творится что‑то безумное.

Стены корпуса украшали летающие тыквы, из которых торчали свечи, скелеты и кости, части тел и паутина. В воздухе пахло пряностями, вином и едой. Играла музыка. В углу стояла пара столов, на которых лежали еще не разобранные костюмы. Здесь то и дело новички примеряли на себя необычные хэллоуинские образы.

Игнис быстро напился. После этой тяжёлой недели – допросы, следователь Хамфор, подозрения в адрес мачехи – Алый расслабился так, как не расслаблялся никогда. Он сидел в углу с Тартом, потягивал какой‑то мутный напиток и пытался рассказать тому анекдот, который сам забыл уже на середине.

– …и тут дракон говорит: «А у тебя рога кривые!», – Игнис захихикал. – А второй… второй… забудь, я не помню.

– Ты пьян, – констатировал Тарт.

– А ты красив, – ответил Игнис и попытался чокнуться с ним кружкой. – Тебе идет черное.

Тарт вздохнул, но чокнулся.

Кайл, который весь вечер ходил в своей обычной одежде – серой рубашке и черных брюках, часто слышал ото всех, что у него классный грим призрака.

– Шикарный грим. Особенно круги под глазами удались. Тебя реально можно испугаться, – часто говорили ему комплименты тусующиеся.

Кайл же в очередной раз повторял:

– Я одет, как обычно, и не делал грим.

Он позвал друга:

– Крэг, они думают, что я в костюме?

– А разве нет? – удивился Крэг, отрываясь от разговора с Вейсом.

– Нет! Я одет, как всегда!

– Ну, значит, ты всегда выглядишь, как призрак, – подытожил Крэг и снова повернулся к Вейсу.