«Блин… Ну почему девушки такие сложные? Что не так‑то?» – в который раз подумал Дерек и побрел прочь.

Он уже знал наизусть каждый куст на пути к лазарету, так как ходил этой дорогой так часто, что мог бы пройти ее с закрытыми глазами. И каждый раз возвращался с одним и тем же: со щемящим счастьем от того, что видел Эльзу, и с глухой досадой на то, что она даже не хотела с ним разговаривать.

Голова раскалывалась от вопросов, которые сверлили мозг, как черви.

Почему Эльза так плохо к нему относится?

Вожак уже извинился перед Дорой, и та простила даже слишком легко, сказала, что всё понимает. Он позаботился обо всех, кто пострадал от цветов любви. Он был готов даже с Дамианом заключить перемирие, лишь бы Эльза сказала: «Дерек, ты хороший парень. Давай будем друзьями».

А вместо этого она кривилась, закатывала глаза или – о боги – надувала губки. Так обворожительно, так соблазнительно надувала губки, что у него внутри всё переворачивалось. Лишь однажды ее взгляд стал теплее, когда он обещал отомстить эдильгийцам за ее отравление. Но постепенно холод между ними вернулся.

«Зачем вы создали женщин, боги? В наказание за какие грехи?» – думал дракон и улыбался, вспоминая эти губки, которые хотелось поцеловать.

Даже Румус, мастер анализа, не понимал Эльзу. Когда вожак рассказал ему, как она отреагировала на его хвастовство о красных заданиях, аналитик лишь пожал плечами.

Почему, ну почему это вызвало у нее негатив, а не восхищение?

Ему хотелось показать, что они – боевые драконы, что могут защитить ее лучше любого другого.

Выходные приближались, и Румус позвал Эльзу на свидание, и она, на удивление, согласилась. Свободная суббота – редкий подарок судьбы. Дерек ухватился за эту новость, как утопающий за соломинку.

На следующей тренировке он тихо попросил Астера: «Бей в полную силу. Мне нужно оказаться в лазарете».

Астер, маг молний, мог испепелить всё что угодно. Обычно он сдерживался, ведь они из одного клана, и между ними существовала старая клятва верности. Предок Дерека когда‑то спас невесту предка Астера, укрыв влюбленных от гнева их кланов. С тех пор семья Астера служила Фортисам верой и правдой. Они выросли вместе, как братья.

В клане также была Рина – Ринальса Астолай. Ее родители попали в клан Фортисов еще раньше, являясь их дальними родственниками. И когда Астер в двенадцать лет впервые увидел Рину и влюбился, Дерек сделал всё, чтобы Рина присоединилась к его стае, и Астер мог с ней сблизиться. Теперь Астер и Рина были помолвлены, но Астер задумывался, что жениться рано, еще не нагулялся как мужчина, и девушек столько вокруг красивых, а он всё время с Риной. Но разойтись с Риной почти невозможно, это бы вызвало сильный резонанс, так как семья Астера в клане Фортис имела происхождение ниже, чем семья Рины. Договориться об их помолвке было сложно, а разорвать – унизить. Но Астер всё чаще думал, как бы сделать так, чтобы Рина отказалась от помолвки сама, и Астер мог погулять, а потом вернуться к ней, милостиво простив ее за разрыв.

Особенно сильно сейчас Астер засматривался на Элайзу, белокурую красавицу с точеной фигурой. Его мысли блуждали где‑то далеко, и когда Дерек отдал приказ бить в полную силу, Астер, погруженный в мечты об Элайзе, не рассчитал удар.

Очнулся Дерек уже на полу, поджаренный, как кусок мяса на костре. От него шел дым, а на коже появились ожоги.

В лазарете дежурила Эльза. Она сидела за столом, перебирая склянки, когда дверь распахнулась, и вся стая ввалилась внутрь, неся на руках обугленного вожака.

– Опять ты! – сначала вырвалось у нее с досадой.

Но когда она увидела его состояние, лицо мгновенно стало серьезным. Пальцы замерли на секунду, а затем принялись расстегивать его рубашку – быстро, уверенно, но в их движениях сквозила тревога, которую она тщетно пыталась скрыть.

– Кто тебя так? Что у вас за тренировки? Вы решили поубивать друг друга? – громко возмущалась целитель, прекрасно зная, что за дверью стоит вся стая и ловит каждое ее слово.

А Рина тем временем отчитывала Астера, и ее голос звенел от обиды.

Дерек сидел молча, следя взглядом за Эльзой. Сквозь боль пробивалась улыбка, он останется здесь на ночь. Его не отправят восвояси через пять минут, как в прошлые разы. Ее руки – такие нежные и одновременно властные – скользили по его телу, накладывая заклинания, и каждое прикосновение обжигало сильнее, чем молнии Астера.

Когда основные раны Эльза обработала и уже собиралась уйти, Дерек вдруг схватил ее за руку. Ее пальцы оказались прохладными, но от этого прикосновения у него внутри вспыхнуло пламя.

– Спасибо! – воскликнул он, глядя ей прямо в глаза. – Ты меня спасла. Как мне отблагодарить тебя?

– Никак. Это моя работа, – ответила она примиряющим тоном и попыталась высвободиться. Голос ровный, почти безразличный, но Дерек заметил, как дрогнули ее ресницы. Но он держал ее крепко – не больно, но настойчиво, будто боялся, что она исчезнет, как утренний туман.

– Эльза, у нас есть сложное задание. Надо спасти людей и их скот от хитрого лиса. Пошли с нами? На этих выходных.

– Дерек, ты оклемайся сначала к выходным.

– Я обещал взять это задание. Нужно помочь людям. Плюс это и деньги, и баллы.

Румус, который всё это время стоял в углу, наблюдая за разговором, мягко вмешался. Его голос был спокоен, как у человека, привыкшего просчитывать всё на несколько ходов вперед:

– Эльза, нам нужен целитель. В стае его нет. А на красной вылазке целитель – это самое ценное. Я буду рядом. Обещаю. И тогда у нас будет не свидание, а целый день вместе. Пошли.

Эльза заколебалась. На выходных у нее не было больших планов – только подготовка к экзаменам, а темы не слишком сложные. Игнис уехал искать Грегора, и она осталась без группы для красных заданий. Конечно, можно взять Ирму и Дору, но они скорее массовка, а она привыкла к слаженной работе с Тартом и Игнисом.

И всё же – зачем ее зовет конкурент?

Почему он так настойчив?

Что ему от нее нужно?

Румус, заметив ее колебания, добавил:

– Мы точно пойдем. А за состоянием Дерека ты сможешь присмотреть и если что помочь ему.

Он говорил спокойно, и эта рациональность убедила. Эльза вздохнула, Дерек, наконец, выпустил ее руку.

– Ладно, – кивнула она. – Я согласна.

Дерек выдохнул с таким облегчением, будто выиграл турнир. Он поймал ее взгляд и улыбнулся – той улыбкой, которую берег только для нее.

В субботу утром в квартире Дерека собралась вся стая. На вылазку отправлялись Астер, Рина, Румус и сам Дерек. Дрейк недоумевал, почему взяли Рину, а не его, и недовольно сопел в углу. Но Дерек решил твердо: Рина.

Вожак хотел показать Эльзе, что в его стае есть девушки, что он хорошо к ним относится. Получалось, что в отряде две пары: Рина с Астером, Эльза с Румусом и Дерек.

Задание они взяли не из простых: выследить магического лиса, терроризировавшего окрестные деревни. Хитрая тварь с рыжей шерстью, мерцающей в сумерках, уже не один месяц воровала кур и кроликов, оставляя за собой лишь клочья шерсти, перья и перепуганных крестьян. Хитрый лис обходил капканы, путал следы, словно дразнил охотников. Задание рассчитали на два дня, взяли палатки, еду, артефакты и надежду на удачу.

В пути Дерек то и дело пытался заговорить с Эльзой, но она держалась отстраненно, как неприступная крепость. Она общалась больше с Румусом, Риной и Астером, а на его реплики отвечала односложно, не глядя в глаза. Дерек чувствовал себя лишним, как пятое колесо в телеге, но не сдавался. Каждый ее взгляд в сторону, каждый небрежный жест он ловил как драгоценность.

Первой остановкой стала деревня, которая страдала от лиса больше всех. Покосившиеся дома, притихшие куры в сараях и крестьяне с надеждой во взглядах. Дерек распределил роли: Астер и Рина отправились изучать магические следы, Румус – ставить артефакты слежения, а Эльзе и Дереку выпало изучить местность и разработать план.