Перед уходом я сложил на сухом каменном выступе маленькую пирамидку. Ток-ток-аа, знакомая форма, на которую мои нынешние спутники почти не обращали внимания. На плоском камне рядом я выбил старым языком направление, число прожитых сезонов и короткое сообщение Счастью. Подходящего черепа у меня не было, поэтому оставил только запись. Если она когда-нибудь пройдёт здесь, направление поймёт без дополнительных объяснений. На следующий день мы ушли на юго-запад.

Первую группу маленьких мы увидели через девять дней. Топ-тик-иик заметил их раньше всех по слабому дыму, то появлявшемуся, то исчезавшему над низиной. Ровный костёр при таком ветре держал бы столб дольше; здесь кто-то либо только что раздобыл огонь, либо не умел его поддерживать.

К вечеру Топ-тик-иик нашёл следы: ступни небольшие, шаг короткий. Среди взрослых отпечатков попадались детские. Никакой попытки скрывать движение не было.

Бум-ток нахмурился и спокойно назвал их маленькими. По его тону было ясно, что встреча для него тоже обычная.

Наши мужчины начали готовиться ещё до того, как увидели людей. Личные копья проверяли прежде всего. Боло держали те, кто умел ими пользоваться лучше остальных. Никто не обсуждал, будем ли мы нападать. Обсуждали только направление захода и ветер.

Я знал эту привычку группы с детства. На слабые группы охотились так же давно, как на крупную добычу. Иногда убивали всех взрослых сразу, иногда брали нескольких живыми. Пленники могли идти ещё несколько дней, пока еда была нужна больше, чем дополнительный рот.

Нынешние маленькие оказались на берегу мелкой протоки. Их было около двадцати пяти вместе с детьми. Взрослые мужчины имели грубые каменные отщепы и деревянные копья без нормальных наконечников. Одна женщина держала в руках тлеющую ветку и постоянно подбрасывала сухую траву, будто боялась, что огонь умрёт, если отвернуться.

Они заметили нас поздно, когда Ток-э-у уже дал знак расходиться. Бум-ток со своими пошёл правее. Я, Хууу-топ и ещё четверо мужчин зашли слева. Когда маленькие увидели вторую цепь людей, они закричали и бросились к воде.

Их речь я понимал. Это были настоящие слова, но короткие, плохо связанные и почти всегда дополненные жестами: «назад», «дети сюда», «мужчины к воде», «большие идут». Некоторые корни совпадали с нашими полностью, остальные приходилось угадывать по движению рук и ситуации.

Хууу-топ услышал то же самое, но это не изменило его движения. Он раскрутил боло и бросил в мужчину, который тащил за руку двух детей. Камни обвились вокруг ног, человек рухнул, один ребёнок упал вместе с ним. Женщина рядом бросилась обратно, и Бум-ток ударил её древком в плечо, не давая добраться до пленника.

Схватка закончилась быстро: двое маленьких мужчин погибли от копий, одна женщина получила глубокую рану в живот и перестала двигаться ещё до того, как мы связали остальных. Часть группы ушла по воде и скрылась в тростнике, а преследовать каждого беглеца мы не стали.

У нас осталось шестеро пленных: два взрослых мужчины, две женщины и два подростка. Маленьких детей их группа унесла с собой.

Когда я дал ему воды, он выпил и неправильной, но понятной фразой спросил, откуда мы пришли. Я показал на север и восток. Тогда он, уже не спрашивая, сказал, что мы едим людей. Хууу-топ засмеялся и ответил, что хорошее мясо едят. Пленный посмотрел на него без улыбки. Я ничего не добавил: свою участь он и без меня понимал.

Часть II

Через два дня одна из женщин-пленниц попыталась убежать ночью. Айяйии-на услышала шорох раньше сторожившего мужчины, догнала её возле кустов и ударила рукоятью ножа по виску. Утром женщина шла со связанными руками и распухшей щекой. Айяйии-на после этого сама проверяла узлы перед каждой ночёвкой.

На третий день мы вышли к огромной низкой долине, где вода расходилась на несколько рукавов. Уровень менялся даже без дождя. На открытых участках лежал серый влажный ил, местами покрытый тонкой плёнкой воды. Дальше виднелись ольшаники, ещё дальше темнел хвойный лес.

Топ-тик-иик первым спустился на мягкую поверхность, сразу провалился почти по щиколотку и предложил идти вдоль края. Большая часть группы так и сделала. Семьи растянулись по более твёрдой полосе возле растительности. На открытую грязь вышли только те, кому нужно было обойти широкую лужу: несколько мужчин, женщины с детьми и пятеро пленных. Одного взрослого маленького мы уже съели накануне после того, как он повредил ногу и перестал поспевать.

Я шёл рядом с Ток-э-у, когда пленник со шрамом на губе внезапно остановился. Сначала он посмотрел на женщину впереди, потом на подростка рядом с собой. Женщина едва заметно двинула плечом, и через мгновение мужчина рванулся назад. Подросток бросился вправо, к сухой полоске между лужами; женщина пошла почти поперёк общего движения, а второй пленник дёрнулся следом и поскользнулся раньше, чем сделал три шага.

Ток-э-у крикнул, чтобы пленников держали, а Хууу-топ уже раскручивал боло. На вязкой земле каждая ступня выдёргивалась с чавкающим звуком, и он бросил слишком рано. Камни ударили по грязи перед подростком, тот шарахнулся влево и едва не столкнулся с Э-иик — Ухо-Глаз, моей двенадцатилетней дочерью. Она получила имя за привычку одновременно следить глазами за одним и слушать другое. Сейчас Э-иик успела отскочить, схватить младшего мальчика за плечо и утащить его с дороги.

Пленный со шрамом бежал обратно по нашим же следам. Топ-тик-иик не погнался прямо. Он ушёл наискось по более плотному грунту и начал срезать путь. Бум-ток двинулся ему навстречу с другой стороны.

Женщина-пленница почти добралась до воды. Айяйии-на догнала её, схватила за связанные руки и обе упали на колени. Женщина ударила Айяйии-на головой в лицо. Та отшатнулась, кровь пошла из носа, но руку не отпустила. Через мгновение рядом оказался другой мужчина и прижал беглянку к земле.

Подростку повезло больше: он петлял между лужами, несколько раз менял направление и успел выбежать на твёрдую полосу прежде, чем Хууу-топ подобрал боло. Ток-э-у метнул дротик не в тело, а перед ним. Каменный наконечник вошёл в землю, подросток резко свернул и оказался прямо перед Бум-током, который обхватил его поперёк груди и поднял. Ноги ещё несколько мгновений продолжали дёргаться в воздухе, прежде чем мальчик понял, что бежать больше некуда.

Пленного со шрамом Топ-тик-иик перехватить не успел. Мужчина развернулся ещё раз, проскочил между двумя взрослыми и ушёл в заросли. Хууу-топ хотел преследовать, но Ток-э-у остановил его: из-за одного беглеца не стоило растягивать группу по всей отмели, пока остальные пленники едва удерживаются на месте. Вся суматоха заняла меньше минуты.

Когда мы снова собрались, на мокром иле остались десятки отпечатков. Большинство тянулось вдоль прежнего движения, другие уходили назад и в стороны, пересекали старые следы. Детские ступни смешались со взрослыми. Там, где Айяйии-на упала на колени, остались две глубокие вмятины, но тонкая плёнка воды уже заполняла их. Мы перевязали пленников короче, отмыли грязь с детей и продолжили путь.

Пока взрослые затягивали узлы, Э-иик присела возле одного из глубоких отпечатков и поставила рядом собственную ступню. След был почти вдвое длиннее её стопы. Она позвала младшего брата, заставила его сделать то же самое с детским отпечатком и рассмеялась, когда тот специально растопырил пальцы, пытаясь увеличить свой след. Айяйии-на тут же отогнала обоих от пленников. Через несколько шагов дети уже спорили, чей отпечаток глубже, а мужчины обсуждали только то, как дальше вести связанных людей по скользкой земле. Поверхность быстро покрывалась новой водой, и отдельные края следов начинали расползаться ещё до нашего ухода.

Вечером Хууу-топ всё ещё злился на беглеца и говорил, что надо было бросить дротик в спину. Айяйии-на, прикладывая мокрую ткань к разбитому носу, напомнила, что тогда пришлось бы тащить его мёртвым, а живого Хууу-топ всё равно не догнал. Половина костра засмеялась; через минуту они уже спорили о том, кто хуже бегает по грязи. Пленный подросток сидел рядом со связанными запястьями, слушал наш язык и не поднимал глаз. Через несколько дней он начал правильно повторять отдельные слова.