Через несколько вдохов Мриигру перестал дышать.

Мрииаа лежала дальше, ближе к корням, где прятались котята.

Под её животом шевелились два маленьких тела.

Когда я пополз к ней, самка подняла голову. Глаза ещё следили за мной. Она не зарычала.

Один котёнок вылез наружу. Мрииаа слабо толкнула его мордой в мою сторону. Потом так же двинула второго.

Я подтянул обоих к себе.

Самка ещё некоторое время смотрела.

Потом голова опустилась на землю.

Я сидел, гладил котят и думал, как жить дальше. Голова болела всё сильнее. Казалось, это уже не просто сотрясение: кость треснула, и мозги вот-вот полезут наружу.

Потом пришли гиены. Мёртвые ррау их не пугали. Маленькие — тем более. А одинокий полумёртвый охотник не пугал совсем.

Одну я всё-таки перед смертью поймал на копьё.

Научная справка

Время и место. Действие главы отнесено примерно к 1,45 млн лет назад, к отложениям Окотского члена формации Кооби-Фора на восточном берегу древнего бассейна Туркана в Кении. Для этого интервала реконструируются неоднородные и быстро меняющиеся условия: открытые травянистые пространства соседствовали с древесной растительностью, пойменными и прибрежными участками, мелководьями и сезонно затапливаемыми зонами. Такая мозаика объясняет близкое соседство крупных травоядных, водных животных, хищников и нескольких видов гоминин.

Люди и парантропы. В Окотском члене около 1,5 млн лет назад достоверно присутствовали ранние представители Homo erectus в широком смысле, которых в африканском контексте часто называют Homo ergaster, а также Paranthropus boisei. Таксономические границы внутри раннего Homo остаются предметом дискуссии, поэтому в научной литературе одни и те же восточноафриканские находки могут обсуждаться в рамках разных схем. Сам факт сосуществования раннего Homo и Paranthropus в районе Турканы для этого времени хорошо подтверждён ископаемым материалом.

Илеретские следы. Возле Илерета обнаружены многочисленные поверхности со следами гоминин возрастом около 1,5 млн лет. В опубликованной выборке описаны 97 человеческих следов как минимум от двадцати особей. Они показывают в целом современный тип переноса веса при ходьбе и хорошо развитую продольную арку стопы. Следовые поверхности залегают в тонкозернистых прибрежных осадках между датированными вулканическими туфами. Современное местонахождение активно размывается ливневыми потоками и оврагами, поэтому повторное вскрытие старой следовой поверхности эрозией геологически естественно. В главе конкретные отпечатки, которые узнаёт рассказчик, являются художественной привязкой к этому реальному комплексу следов.

KNM-ER 741. Реальная находка KNM-ER 741 — проксимальная часть левой большеберцовой кости гоминина из Окотского члена, возраст которой оценивается примерно в 1,45 млн лет. Современное исследование поверхности выявило одиннадцать изученных повреждений: девять из них классифицированы как порезы, совместимые со следами каменного орудия, а два — как следы зубов. По форме два зубных повреждения наиболее близки следам плотоядных кошачьих, специализирующихся на мясе. Расположение порезов на задней стороне большеберцовой кости согласуется со снятием мышечной ткани. Научные данные не позволяют определить, кто именно оставил порезы, какому виду принадлежал владелец кости, что стало причиной его смерти и в какой последовательности к туше получили доступ кошка и гоминин. Поэтому принадлежность этой особи к Paranthropus и конкретная последовательность событий в главе являются выбранной реконструкцией, тогда как число и характер повреждений взяты из находки.

Разделка туш. Археологические комплексы Окотского члена содержат сотни костей животных со следами каменной разделки. Исследования стоянок около 1,5 млн лет показывают снятие мяса, расчленение и извлечение костного мозга из туш разного размера. Это делает интенсивную разделку крупных животных и использование длинных костей ради мозга обычным для реконструкций поведения раннего Homo этого времени.

Крупные кошки и гиены. В восточноафриканской фауне раннего плейстоцена сохранялись саблезубые кошачьи. Для Окотского члена Кооби-Фора известны поздние восточноафриканские находки Homotherium; также из этого временного интервала региона известен Megantereon. Крупные кошачьи, гиены и другие падальщики образовывали богатое сообщество хищников и регулярно конкурировали за туши. Поэтому быстрая концентрация гиен возле свежей разделки, попытки оттеснить людей от мяса и осторожность гиен рядом с крупными кошачьими соответствуют экологии таких сообществ.

Вода и крупная фауна. Окотские археологические участки часто связаны с мелководными, болотистыми и сезонно затапливаемыми зонами. В следовых и костных комплексах района представлены крупные наземные и водные млекопитающие, включая бегемотов и разнообразных полорогих, а также крокодилов. Поэтому действие у водопоев, ловушки на подходах к воде, опасность крокодилов и встречи с крупными травоядными соответствуют известной среде восточной Турканы раннего плейстоцена.

Каменные технологии и огонь. К 1,45 млн лет назад в Восточной Африке уже существовали развитые каменные индустрии, а раннеашельские комплексы в бассейне Турканы имеют ещё более древний возраст. В Кооби-Фора также известны участки около 1,5 млн лет с термически изменёнными осадками, которые обсуждаются как возможные следы огня; степень контроля огня ранними людьми этого времени остаётся научно спорной.

Глава 39. Страшный суп

Вид Радости: ранний Homo, точная видовая принадлежность не установлена

Время: около 1,42 миллиона лет назад, ранний плейстоцен

Место: Центральная Европа, предгорья и долины у северо-восточной окраины Карпатского бассейна

Часть I

Холод я почувствовал раньше, чем успел нормально вдохнуть. Воздух обжёг мокрую кожу, и я попытался подтянуть колени и прикрыть грудь руками, но тело ещё не слушалось. Меня сразу прижали к тёплому животу, накрыли тяжёлой пахнущей жиром шкурой, а над головой прозвучал низкий успокаивающий звук.

В Африке новорождённому тоже бывает холодно. Ночь, дождь, ветер, мокрая шерсть — ничего необычного. Но здесь холод оставался даже тогда, когда ветер стихал. Он шёл от земли, проникал под шкуру и не давал согреться. Женщина, державшая меня, была обмотана ещё одной шкурой поверх первой, а вокруг сидели взрослые, прикрывая голые участки тела ладонями и прижимаясь друг к другу спинами.

За ветровым заслоном шуршали сухие листья. Две длинные жерди были воткнуты наклонно, между ними набросали ветки и траву, а сверху прижали плохо очищенную шкуру. С одной стороны такой экран действительно задерживал ветер. С остальных сторон никакой защиты не было.

Женщину, которая меня родила, звали Хууу-аа — Ветер-женщина. Она получила имя задолго до моего рождения за привычку идти быстрее остальных женщин, пока дети не заставили её сбавить шаг. Даже с младенцем на груди Хууу-аа редко оставалась в середине семейной ячейки: ей всё время хотелось видеть, куда движутся передние.

Моего нынешнего отца звали Бум-фу-у — Плечо-охотник. Левое плечо у него было заметно выше правого после старой травмы, а новое имя появилось потому, что при добивании крупного зверя он любил вкладываться в копьё всем корпусом. Я долго видел его только снизу: широкая грудь, спутанные волосы на животе, тяжёлые руки и постоянно разбитые костяшки пальцев.

В первые недели я мог сделать очень мало, кроме как есть, спать, мёрзнуть и смотреть на то, что попадало в узкое поле зрения. Этого хватило, чтобы понять главное. Растительность желтела и опадала, ночи становились холоднее, взрослые всё чаще обматывали детей дополнительными кусками шкуры. Я родился осенью, и впереди была зима.

Значит, я действительно оказался далеко от привычной Восточной Африки. Точный ответ пришлось отложить. Новорождённый может помнить устройство небесной сферы сколько угодно, но если глаза не способны нормально сфокусироваться на лице в нескольких шагах, определять широту по звёздам рано. Я лежал возле живота матери и ждал, пока тело догонит голову хотя бы в этом.