Мриигру не обратил на них внимания. Он подошёл к нашему костру, понюхал землю и лёг. Мрииаа остановилась возле Хууу-фу-у. Тот привычно протянул ладонь к её морде.

Соседи смотрели так, будто ждали, что сейчас она откусит ему руку.

Кошки не двинулись к чужим и не изменили позы. Только после этого люди начали подходить ближе.

Один из мужчин дружественной группы недавно повредил ногу на охоте. Он ещё хромал и не мог нормально бегать. Из разговора стало понятно, что последние несколько охот у них были плохими. Они потеряли мясо после схватки с гиенами и несколько дней жили почти одной мелкой добычей.

Мы в тот момент сушили часть бегемота.

Соседи несколько раз переводили взгляд с сохнущего мяса на лежащих ррау, а затем на собственные пустые корзины.

Сначала соседи спрашивали, не нападают ли ррау ночью. Потом — едят ли они человеческое мясо. Потом один мужчина показал на Мрииаа и спросил, что будет, если у неё появятся дети.

— Вырастут, — ответил Хууу-фу-у раньше меня.

— Один может уйти к нам.

Люди вокруг засмеялись, но мужчина не шутил. Он показал на хороший каменный отщеп, который принёс с собой, потом на запас сушёного мяса своей группы.

— За котёнка мы дадим это и ещё мясо.

Я покачал головой и отодвинул предложенный камень обратно.

— У Мрииаа сейчас вообще нет детёнышей.

— Когда-нибудь детёныши у неё всё равно появятся.

— Тогда спросишь у ррау, отдаст ли.

Мужчина посмотрел на Мрииаа и больше не настаивал.

Но разговор услышали все. Впервые ррау оказались не только полезными для нас. Другие люди были готовы отдавать за возможность вырастить такого зверя вещи, которые сами считали ценными.

Вечером две группы ели рядом, хотя расстояние между кострами оставалось. Мриигру лежал возле нас. Мрииаа несколько раз уходила в темноту и возвращалась.

Когда соседи на следующий день двинулись в свою сторону, один из их молодых мужчин ещё раз оглянулся на кошек.

Хууу-фу-у проводил взглядом молодого мужчину и заметил, куда тот смотрит.

— Видел? Им тоже нужны наши ррау.

— Конечно нужны, раз они это предлагают.

— Значит, у нас хорошая вещь.

— Только ррау всё-таки не вещь.

Он пожал плечами. Для него разница пока не имела значения. Если что-то приносило мясо, отпугивало гиен и другие группы хотели получить такое же, оно обладало ценностью независимо от того, можно ли положить его в корзину или привязать к копью.

На обратном пути Иик-э-у спросила, правда ли чужие собирались менять мясо на будущего котёнка.

— Да, они всерьёз это предлагали.

Она посмотрела на Мрииаа, которая шла впереди детей.

— Пусть сначала попробуют кормить её столько, сколько она ела маленькой.

— Я примерно это и сказал.

— Нет, этих мы брать не будем. Ты опять начал объяснять, что она не вещь. А надо было сказать про мясо.

В этом она была права. Людей чаще убеждала не моя правильная мысль, а понятная цена. Я запомнил её замечание: цену съеденного мяса окружающие действительно считали быстрее, чем разницу между живым зверем и орудием.

Часть III

Спорный водопой снова напомнил о себе в начале следующего сухого периода.

Мы подошли к нему утром и увидели людей враждебной группы раньше, чем они заметили нас. Их было достаточно, чтобы не рассчитывать на быстрый отход. Несколько мужчин уже стояли у воды, остальные собирали вещи возле кустов. Когда они увидели нас, женщины оттянули детей назад, а мужчины вышли вперёд с копьями.

Ничего нового в этом не было. Мы много раз встречались здесь именно так.

Кха-кк-хо-у поднял копьё и крикнул. В ответ закричали чужие. Через несколько мгновений обе стороны уже показывали оружие и делали короткие шаги вперёд, проверяя, кто первым решит, что вода сегодня не стоит драки.

Мриигру и Мрииаа утром ушли в траву, поэтому противники вели себя как обычно.

Первой из высокой травы показалась Мрииаа.

Она вышла сбоку, не обращая внимания на чужих, и направилась к Хууу-фу-у. Несколько людей напротив сразу перестали кричать. Один мужчина отступил на шаг.

Потом из травы показался Мриигру.

Он шёл медленно, переводя взгляд с нашей плотной линии на чужую, останавливался при каждом новом крике и снова двигался только после того, как узнавал знакомые голоса. Он остановился рядом с Тум-аа-фу-у и посмотрел в сторону воды.

У чужих один за другим стихли крики; копья оставались поднятыми, но люди уже отступали.

Мы тоже замолчали. Не было смысла продолжать представление, если другая сторона уже смотрела не на копья.

Один из их мужчин сделал несколько быстрых шагов назад. Женщины с детьми начали отходить раньше, чем кто-то приказал. Остальные задержались ещё ненадолго, потом тоже двинулись прочь.

Никто из нас их не преследовал. Ррау не получили никакого сигнала нападать и вообще не проявили интереса к уходящим людям.

Когда чужие скрылись за дальними кустами, к воде первыми пошли наши женщины и дети; в тот день спорный водопой остался нам.

Через неделю свежих чужих следов у водопоя не было, через месяц они всё ещё появлялись только на дальнем краю. Мы поставили новые ямы, расчистили стоянку выше берега, оставили там тяжёлые сосуды и новый тайник с целыми костями. Чужие не признавали никакой границы; они просто перестали рисковать встречей с двумя взрослыми ррау, а мы получили воду и больше места для охоты.

Через несколько переходов стало заметно, что новость дошла и до остальных соседей: при встречах они дольше смотрели на ррау, чем на наши копья.

Нейтральную группу мы встретили через несколько месяцев. Раньше они всегда держали расстояние дольше, чем дружественные. В этот раз всё началось иначе. Они сами подошли ближе и первыми опустили копья.

Мриигру и Мрииаа лежали в тени недалеко от нас. Чужие несколько раз поглядывали туда, но не пытались отойти.

Среди них была Ай-ш-шр-у — Шрам-собиратель. Старый шрам тянулся от левого угла рта к челюсти, а на прежних встречах я чаще всего видел её с полной корзиной. Сейчас она несколько раз сама выходила вперёд, когда жесты переходили к женщинам, братьям и будущим детям. Нейтральные соседи первыми предлагали родство.

Ай-ш-шр-у была готова остаться у нас. Её брат показывал на меня и нашу группу. В ответ одна из наших женщин, жившая третьей у мужчины и постоянно спорившая с двумя другими, начала поглядывать на молодого нейтрала без женщины. Никто никого не менял по приказу: обе сами выбрали положение, которое считали лучшим. Ай-ш-шр-у знала, что у меня уже есть Иик-э-у; другая женщина там становилась первой вместо третьей здесь.

К вечеру обе женщины уже сидели возле тех групп, в которых собирались остаться, и никто больше не возвращался к прежнему расположению.

Иик-э-у несколько мгновений рассматривала Ай-ш-шр-у, не приглашая её ближе к нашему огню. Потом молча указала, где лежит пища и где ночью спят дети. Ай-ш-шр-у кивнула и выбрала место немного в стороне от Иик-э-у, не пытаясь сразу занять пространство возле меня.

Раньше эта группа не искала с нами родства. Теперь, пока Мриигру лежал в нескольких шагах, чужие сами сокращали расстояние и старались не проходить у него за спиной.

Хууу-фу-у получил женщину немного позже, уже через дружественную группу. Девушка пришла вместе с родственниками и осталась у нас после нескольких дней общей стоянки.

Э-шр-у — Ухо-собиратель — пришла к Хууу-фу-у из дружественной группы. Её уши выступали из густых волос, а на сборе она быстро набирала доступное и переходила дальше, пока другие ещё перебирали найденное. Никакого обряда не понадобилось: с той ночи Хууу-фу-у считался мужчиной, а вскоре в животе Э-шр-у появился ребёнок.

Хууу-фу-у начал вести себя иначе ещё до рождения ребёнка.

Мрииаа, как обычно, подошла к нему вечером и попыталась поставить передние лапы на плечи. Хууу-фу-у удержал её морду дальше от лица и впервые не засмеялся.