— Не возле неё, — сказал он, показывая на беременную женщину.

Самка ничего не поняла и попыталась обойти его.

Он встал между ними.

Я увидел это и подошёл.

— Мрииаа не станет нападать на Э-шр-у.

— Я знаю, пока всё спокойно.

— Тогда почему ты её отгоняешь?

Он посмотрел на живот своей женщины.

— Я тоже знал, что Мриигру играет, когда разодрал мальчику плечо.

Я посмотрел на живот Э-шр-у и больше не стал убеждать его подпускать Мрииаа ближе.

Ночью ррау теперь укладывались чуть дальше от кормящих женщин и малышей. Хууу-фу-у по-прежнему чесал Мрииаа за ухом, когда она подходила одна, но стоило ей двинуться к Э-шр-у, как он вставал между ними.

Однажды Мриигру и Мрииаа отсутствовали больше суток, когда мы сами добыли крупного зверя.

Туша была хорошей, работа шла быстро. Первые гиены появились ещё до того, как мы закончили снимать мясо с одной стороны. Потом показались новые.

Из травы выходили новые гиены, и вскоре за первыми животными двигалась уже плотная полоса серых спин.

Мы уже много раз отгоняли гиен копьями. Стоило человеку повернуть наконечник в их сторону, ближайшие гиены отскакивали и начинали кружить; прямо на копьё они шли только тогда, когда с другого края стаи кто-то находил свободное место. В этот раз животных оказалось слишком много.

Передние подходили, получали камни и наконечники, отскакивали. Сзади их место занимали другие. Одна гиена рванулась к куску мяса и унесла его прежде, чем ближайший мужчина успел ударить.

Люди с копьями сдвинулись плотнее, оставив детей и раненых внутри. По краям встали все, кто мог держать оружие. Несколько гиен уже хромали, одна лежала в стороне, но стая не уходила.

Тум-аа-фу-у получил зубами по голени, когда животное проскочило между двумя копьями. Рана была неглубокой, но после этого Кха-кк-хо-у перестал спорить с очевидным.

— Придётся бросить мясо и отходить.

Никому не нравилось отдавать тушу после всей работы, но потерять человека ради нескольких десятков кусков было глупее.

Мы начали отходить, сохраняя копья наружу.

Крик гиены справа оборвался слишком резко.

Я увидел Мрииаа уже тогда, когда она стояла над животным. Самка выскочила из высокой травы сбоку от стаи. Гиены шарахнулись от неё и налетели друг на друга.

Мриигру появился с противоположной стороны.

Он ударил ближайшую гиену передней лапой, сбил и сразу схватил. Другая попыталась броситься мимо и получила когтями по боку.

Гиены оказались между человеческими копьями и двумя взрослыми ррау.

Первая гиена сорвалась с места после того, как Мриигру сбил её соседа; через несколько мгновений стая уже уходила в разные стороны.

Через несколько минут вокруг туши остались только тяжёлое дыхание людей, рычание ррау над убитыми гиенами и редкие крики тех животных, которые ещё убегали вдалеке.

Мриигру вернулся с кровью на морде и начал нюхать наше мясо, будто всё произошедшее не имело к нам отношения.

Тум-аа-фу-у сел и посмотрел на прокушенную голень.

— Теперь корми их хорошо.

Хууу-фу-у открыл рот, будто собирался ответить, но только бросил Мриигру ещё один кусок мяса.

После этого люди всё чаще говорили не «ррау Радости», а «наши ррау».

Кошки при этом становились всё менее нашими в бытовом смысле.

Они уже редко ждали человеческую еду. Могли уйти вечером и вернуться утром. Потом начали исчезать на сутки. Иногда мы находили остатки их добычи, иногда только видели кровь на мордах.

Мрииаа всё ещё часто подходила к детям. Мриигру предпочитал лежать чуть в стороне и возвращался к людям в основном после еды или ночью.

Однажды они пришли вечером после двухдневного отсутствия. Мрииаа долго возилась возле Ха-ха-топа, который уже научился держать руки подальше от её лап. Мриигру лёг в привычном месте возле сухого дерева. Мрииаа поела, несколько раз толкнула Ха-ха-топа мордой в плечо и улеглась возле детей; Мриигру, как обычно, занял место у сухого дерева.

Утром обоих не оказалось.

Первый день прошёл спокойно. Такое случалось.

К вечеру второго я взял Хууу-фу-у и ещё двух охотников.

Свежий след обеих ррау мы нашли почти сразу.

Обе кошки шли вместе. Никакой крови, никаких следов борьбы. В одном месте они лежали под кустом, потом продолжили путь. Дальше увидели стадо и разошлись шире, начиная охоту.

Мы прошли ещё несколько километров.

— Они вернутся, — сказал Хууу-фу-у.

— Возможно, через день или два вернутся.

— Тогда зачем мы вообще продолжаем идти за ними?

Я остановился возле спокойных следов, расходившихся вокруг отпечатков стада. Крови не было, ррау сами начали охоту; дальше мы просто шли бы за двумя взрослыми кошками.

После этого мы развернулись и пошли обратно к группе.

Мриигру и Мрииаа в тот день не вернулись. Не вернулись и на следующий.

Дети ещё некоторое время смотрели в траву при каждом шорохе. Ха-ха-топ несколько вечеров звал Мрииаа знакомым звуком. Иик-э-у дважды оставляла кость там, где обычно лежал Мриигру, потом перестала.

На следующий переход группа ушла дальше по привычному маршруту.

Через несколько недель мы нашли свежего буйвола.

Животное было убито крупными кошками. Брюшная полость вскрыта, внутренности почти съедены, часть мяса на бёдрах и плечах тоже. Но туша оставалась свежей, и вокруг не было хищников.

Мяса на туше оставалось на несколько кормлений, а вокруг не было ни лежки, ни свежих следов возвращения. Обычно крупная кошка держалась возле такой добычи, пока могла есть её без сильного запаха гниения.

Мы сначала долго смотрели вокруг, прежде чем подойти.

Следы расплылись в влажной земле; я несколько раз приседал возле них, но ни размер, ни постановка лапы не давали признака, за который можно было зацепиться.

— Это они, — сразу сказал Хууу-фу-у.

— Может быть, но обещать этого я не могу.

— Кто ещё оставит нам столько мяса?

— Никто не сказал, что оставили нам.

Он уже резал тушу и только пожал плечами.

Через некоторое время нашли молодого бегемота. Картина повторилась. На влажной земле рядом остались два следа крупных ррау. Один заметно больше другого.

На третьем участке отпечаталась задняя лапа целиком. Мриигру ставил её чуть наружу после старой травмы на охоте, и этот разворот я видел сотни раз возле наших стоянок.

По следам стало ясно, что Мриигру и Мрииаа по-прежнему ходят вместе.

Третья туша лежала почти на обычном маршруте группы. Кошки поели лучшие части и ушли задолго до нашего появления. Следы показывали, что никто их не спугнул.

После третьей такой находки слово закрепилось само: люди стали называть оставленные туши подарками ррау.

Я по-прежнему не знал, думали ли ррау о людях, когда уходили. Возможно, они просто насытились и не хотели несколько дней охранять мясо. Возможно, знали, что знакомые люди подберут остаток. Когда перед группой лежало столько свежего мяса, спор о намерениях ррау быстро уступал разделке.

Мяса оставалось столько, что приходилось сушить больше обычного.

Люди сами начали откладывать целые длинные кости. На новой стоянке возле отвоёванного водопоя появился ещё один запас. Никого уже не нужно было убеждать, что часть еды лучше не разбивать сегодня.

Несколько месяцев мы время от времени находили такие туши.

Потом свежие следы Мриигру и Мрииаа перестали попадаться совсем.

Сначала это почти ничего не изменило. Ямы иногда давали добычу, мы брали антилоп и мелких свиней; без ррау группа продолжала кормить себя обычными способами.

Прошёл месяц. Потом другой.

На спорной границе появились свежие человеческие следы.

Враждебная группа снова начала пользоваться дальним краем участка. Сначала мы только видели отпечатки. Потом однажды заметили четырёх мужчин у воды. Увидев нас, они подняли копья и несколько мгновений стояли на месте, а не пятились, как при живых Мриигру и Мрииаа. Только когда нас стало видно больше, они ушли вдоль берега.