Состязания шли без меня. Если спорили слишком громко, судьи просили посмотреть, но чаще обходились сами. Я сидел на краю площадки с правнучкой, которая тянула меня за волосы, и видел, как Иик-Плип останавливает взрослого мужчину за слишком ранний старт. Он был тяжелее её и мог бы просто побежать дальше. Вместо этого ругался, возвращаясь к началу. Девочка на моих коленях радостно повторяла его жесты, совершенно не понимая, что говорит.

В день, когда пришли посыльные, я как раз пытался отучить её лезть пальцем мне в рот. Успел поймать руку, но она немедленно протянула другую. Иик-Плип забрала её, заметив людей у тропы. Отряд шёл быстро и почти не останавливался возле встречных. Впереди шёл Бум-Топ — бородатый, с отцовским старым копьём, но походка осталась прежней: он чуть выносил плечи вперёд.

От гор до нас было около недели быстрого пути. Посыльные не пришли вдвоём через опасную землю: с ними был вооружённый отряд. Пока остальные получали воду, Бум-Топ присел возле меня и сразу сказал, что нападения нет. Я только после этого перестал смотреть, не несут ли за ними раненого.

По его словам, странные горцы остановились примерно в половине дневного перехода от поселения, развели огонь и остались. Не нападали, к животным не лезли. Иногда подходили ближе и кричали что-то, чего дозорные почти не понимали. Их отгоняли, они возвращались к своему костру. Огня у них хватало, но уходить они не собирались.

Бум-Топ рассказывал с остановками, показывая лагерь, склон и путь к воде. Несколько раз возвращался к тому, что оружия они не поднимали. Для него это было важнее численности. Неудачные обычно приходили совсем иначе.

Потом от них пришла одна молодая женщина, оставив своих подальше. С людьми у прохода заговорила так хорошо, что её выслушали. Она объясняла: хотят меняться, но не знают, что нужно Любимым. Бум-Хруф показал ей зелёные и жёлтые камни, готовые ножи, еду. Она прошла дальше, увидела, как живут, и попросилась остаться.

— Отец разрешил, — сказал Бум-Топ. — Потом она сказала: остальные тоже хотят.

Поселковые не знали, что делать с остальными. Те не нападали — убивать их за одно появление нельзя. Но ничего не принесли и почти не могли объясниться. Пускать к свиньям и посадкам людей, которые привыкли видеть там готовую добычу, тоже никто не собирался. Женщина обещала объяснить им правила. Бум-Хруф не поверил обещанию настолько, чтобы открыть проход.

Когда её отвели в баню, она увидела Глаз Внука. Сначала долго держала зеркало обеими руками и что-то спрашивала. Потом начала говорить слишком быстро. Бум-Топ повторил часть услышанных звуков; смысла в них я не узнал. Она требовала показать того, кто сделал такую вещь. Ей рассказали про Ххмм-гргру и три испытания.

— Сказали, что ты живой. Здесь живёшь, — продолжил Бум-Топ. — Она сразу пошла за своими.

Женщина хотела привести всех ко мне. Их остановили: дорога пересекала землю, где пасли мэмму. Даже к кострам не подпускали без присмотра, а там стояло столько привязанного мяса. Она спорила, показывала на своих, потом вернулась в баню и больше не хотела выходить.

Шш-Топ приносила ей еду. Женщина ела, продолжала расспрашивать и снова оставалась возле зеркала. Её сородичам относили ответы, а саму уже не могли уговорить выйти. К уходу посыльных она уже около недели жила в бане. Люди собирались топить, просили освободить место, а она садилась у двери и требовала наконец позвать Внука.

Бум-Топ ждал моего решения: пускать ли этих людей, что делать с женщиной и не ошиблись ли они, вообще позволив ей остаться. Я слушал, опираясь ладонями на колени. Молодая женщина из почти неговорящей группы, которая сама умеет объясняться, просится к людям и не может отойти от зеркала. Я уже хотел спросить про старые жесты, но сначала спросил другое.

— А её как-то зовут?

— Аамма.

В груди что-то радостно сжалось, а потом резко хрустнуло.

Инфаркт я определил сразу… сколько их уже было — не перечесть.

Конец.

Научная справка

Время, место и деревянная конструкция

Действие отнесено примерно к 476 тысячам лет назад. На стоянке Каламбо-Фолс в Замбии, возле южной оконечности озера Танганьика, в переувлажнённых отложениях обнаружены два крупных деревянных элемента, соединённых поперечной выемкой. Возраст содержащего их горизонта по люминесцентному датированию составляет 476 ± 23 тысячи лет. Верхняя деталь из древесины Combretum zeyheri сохранилась на длину 141,3 см при ширине до 25,6 см; нижний ствол крупнее и продолжается в нераскопанную часть отложений. На древесине различимы следы рубки и скобления. Назначение всей конструкции не установлено. [1]

Древесина сохранилась благодаря постоянно высокому уровню грунтовых вод. Разрез содержит речные пески и гравий, прослои ила и глины; русло неоднократно смещалось по пойме. Поэтому заболоченные участки, более сухие террасы и изменяющиеся протоки относятся к существенным особенностям местного ландшафта. Каменные изделия древнейшего комплекса включают отщепы, рубила и кливеры. Видовая принадлежность людей, изготовивших деревянную конструкцию, не установлена. [1]

Каменные наконечники

Для Kathu Pan 1 в Южной Африке опубликованы каменные острия возрастом около 500 тысяч лет. Совокупность повреждений, особенностей обработки и результатов экспериментов позволила авторам интерпретировать часть изделий как наконечники составных охотничьих копий. Эта находка свидетельствует о существовании сложного оружия в Африке среднего плейстоцена. [2]

Пищевые растения

Земляные орехи соответствуют чуфе, Cyperus esculentus. Это многолетнее растение с подземными клубнями; Замбия входит в его естественный ареал по базе Королевских ботанических садов Кью. Клубни использовались в пищу в Древнем Египте: их остатки известны, в частности, из додинастических комплексов. [3, 4]

Под местным названием «умток» использован клубненосный Coleus esculentus. Кью относит его к коренным растениям тропической и южной Африки, включая Замбию, и характеризует как многолетник с подземными запасающими органами. Таким образом, клубневое растение имеет региональный природный источник, а не требует переноса знакомого европейского корнеплода. [5]

Для «тикама» взяты дикие африканские формы вигны, родственные Vigna unguiculata. Полевое этноботаническое исследование в Танзании документирует пищевое и кормовое использование диких вигн, в том числе формы dekindtiana. Разные представители рода дают съедобные листья, семена или подземные органы. Современные ботанические ареалы характеризуют природные возможности региона; они сами по себе не датируют присутствие каждого конкретного вида на стоянке среднего плейстоцена. [6]

Крупные антилопы

«Мэмму» соотнесены с обыкновенной канной — Tragelaphus oryx. У обоих полов имеются спирально закрученные рога; у самцов особенно заметен массивный подвес на шее. Канны используют открытые и кустарниковые местообитания, способны далеко перемещаться и высоко прыгать. Их содержат и разводят в хозяйствах ради мяса, шкур и молока; содержание требует прочных ограждений и учёта способности животных пугаться и уходить. Эти сведения относятся к биологии животного, а не к определению костей из древнего слоя Каламбо. [7]

Оловянное сырьё и золото

Касситерит, SnO₂, — главная оловянная руда. Он бывает чёрным, бурым и красновато-бурым, имеет плотность около 7 г/см³ и встречается не только в коренных рудах, но и в аллювиальных россыпях. Его большая плотность по сравнению с обычными песчинками позволяет концентрировать тяжёлые зёрна при промывке. [8]

Самородное золото встречается в виде зёрен, чешуек, пластинок и самородков; россыпные скопления для него обычны. Чистое золото очень пластично, ковко и сравнительно мягко. Поэтому тонкие золотые изделия нуждаются в защите от давления и истирания даже там, где само вещество металла сохраняется. Наличие рудного минерала в регионе не означает, что его можно получить из любого внешне похожего камня: состав сырья и характер примесей существенно различаются.