Каменная индустрия. В бассейне выявлено не менее 113 палеолитических местонахождений четвёртой террасы. Из раскопок происходят тысячи каменных изделий, ещё тысячи собраны при полевых обследованиях; известно более 300 крупных двусторонне обработанных орудий. Для Фэншудао и других памятников характерны крупные и сравнительно толстые бифасы, пики, скребки, ядрища и отщепы. Местные мастера широко использовали речные гальки кварцита, кварца, песчаника и другого доступного сырья. Морфология басэйских бифасов отличается от многих классических западноевразийских ашельских серий, поэтому исследователи обсуждают как распространение технологической традиции, так и независимое развитие сходных крупных режущих орудий.

Люди до и после выпадения тектитов. Новые находки бифасов, ядрищ и скребков в нижележащих галечных слоях Фэншудao и Хэншандао показывают, что гоминины находились в бассейне ещё до выпадения австралазийских тектитов. Орудия известны и в более поздних отложениях. Это подтверждает длительное присутствие людей в регионе, но не позволяет доказать, что одна и та же конкретная группа непрерывно пережила само событие. Человеческих костей, которые позволили бы надёжно определить вид изготовителей басэйских орудий около 788 тысяч лет назад, в этом археологическом комплексе нет; поэтому точная видовая принадлежность жителей главы не указывается.

Тектиты Басэ. В 2025 году для местонахождения Наньбаньшань участка Дамэй подробно описаны 155 тектитов, раскопанных непосредственно в четвертичном слое. Анализ поверхности, размеров частиц осадка и микроморфологии почвы подтвердил, что плотный горизонт не является поздним речным переотложением. Это splash-form tektites — стеклянные капли и сгустки расплавленной земной породы, выброшенные ударом и затвердевшие во время полёта. В коллекциях Басэ встречаются округлые, эллипсоидные, дисковидные, вытянутые и неправильные формы. Большинство экземпляров невелико; опубликованные выборки дают типичные размеры порядка нескольких сантиметров, хотя встречаются более крупные куски. Поэтому падение тёмного стекла непосредственно в бассейне имеет прямую геологическую опору, тогда как точная плотность и длительность выпадения в конкретной человеческой стоянке неизвестны.

Последовательность физических эффектов. Крупный импакт способен создавать световую вспышку, сейсмические волны, дальний баллистический выброс и атмосферную ударную волну, которые распространяются с разными скоростями. Для Австралазийского события неизвестны точные размер, скорость и угол ударника, а положение кратера остаётся спорным. Поэтому нельзя восстановить поминутную картину для Басэ или надёжно вычислить силу воздушной волны на конкретной стоянке. Разрушительность воздушной волны именно в Басэ также неизвестна.

Пожары. В ранних исследованиях Басэ сообщалось об обугленной древесине и стекловатых частицах рядом с археологическими слоями, что породило гипотезу о крупных пожарах после импакта. Причинная связь и конкретный механизм таких пожаров остаются дискуссионными. Многочисленные открытые очаги, сухая растительность и лёгкие органические конструкции способны распространять огонь при сильной тряске и ветре, но прямых археологических данных о конкретном пожаре человеческой стоянки этого времени нет.

Карст и укрытия. Юго-восточная часть бассейна и соседние районы Гуанси сложены известняками с развитым карстом, долинами, воронками, подземным стоком и пещерами. В соседнем бассейне Бубин известны многочисленные плейстоценовые пещерные отложения. Естественные пещеры и скальные полости региона могли служить временными укрытиями и сухими местами хранения.

Фауна. Кислые красные почвы открытых памятников Басэ плохо сохраняют кость, поэтому непосредственный список животных для стоянок с тектитами значительно беднее каменной летописи. Богатые карстовые комплексы более широкого Южного Китая показывают, что в плейстоцене региона существовали стегодоны, древние слоны и другие хоботные, носороги, тапиры, свиньи, оленевые, крупные полорогие, обезьяны, большие кошки, гиены и медведи; в Гуанси известны также гигантопитеки и древние панды. Конкретный набор видов менялся во времени и между участками.

Огонь и приготовление пищи. Непосредственного археологического доказательства регулярного приготовления рыбы в Басэ около 788 тысяч лет назад пока нет. Однако примерно к 780 тысячам лет назад в Гешер-Бенот-Яаков в Леванте зафиксированы очажная деятельность и приготовление крупной пресноводной рыбы: анализ глоточных зубов карповых показал воздействие умеренного нагрева. Этот памятник демонстрирует, что контролируемое приготовление рыбы уже существовало у гоминин того времени.

Органические технологии. Археология Басэ особенно хорошо сохраняет камень и тектиты. Бамбук, дерево, шкуры, растительные волокна, сети, верёвки, плетёные изделия, деревянные плоты и ловчие конструкции на масштабе почти восьмисот тысяч лет сохраняются несравнимо хуже камня и кости. Тропическая и субтропическая Южная Азия богата бамбуком и волокнистыми растениями, а режущие, колющие и плетёные изделия из органических материалов можно изготавливать каменными орудиями.

Вид Радости: Homo erectus; на Флоресе — предковая линия Homo floresiensis

Время: около 700 тысяч лет назад

Начало: Ява

Основное место: Флорес, бассейн Соа

Часть I

Мне было пять, когда я связал из гибких прутьев длинную воронку, оставил узкий вход и поставил её в протоке между двумя корнями. Рыба шла вдоль берега, попадала внутрь и не сразу находила обратный выход. К вечеру в плетении билось семь небольших рыб. Для детских рук результат был отличный, поэтому я позвал мать и её старшего брата.

Маа-Кря — Мать-Утка — получила имя задолго до моего рождения. Она любила воду, хорошо ныряла и могла часами собирать моллюсков там, где другие женщины уже начинали мёрзнуть. Сейчас она присела возле ловушки, вытащила одну рыбу, посмотрела на вторую и довольно защёлкала языком. Её брат Ток-Э — Камень-Ухо — сначала проверил крепление к корню. Одно ухо у него было наполовину оторвано старой дракой, а привычку стучать по любому незнакомому камню он сохранил с детства. Если звук ему нравился, камень уходил в сумку.

Я показал, как рыба входит в широкую часть и упирается в сходящиеся прутья, когда пытается выйти. Потом развязал боковую петлю, вытряхнул добычу на берег и предложил поставить ещё три такие же в соседних протоках. Ток-Э сразу отказался.

Я решил, что он не понял, и повторил. В обычной плетёной загородке взрослому приходилось стоять в воде и гнать рыбу руками. Здесь можно было поставить ловушку утром, уйти собирать корни, а вечером забрать то, что попалось. Маа-Кря уже держала две рыбы за жабры и явно не видела в результате ничего плохого.

Ток-Э выслушал, показал на старую загородку ниже по течению, потом на меня и на ловушку. Смысл был понятен без длинной речи: его отец ловил рыбу загородкой. Отец отца тоже. Они прожили хорошие жизни и кормили детей. Я показал семь рыб и спросил, чем именно новая ловушка хуже.

Он задумался ненадолго. Потом снова показал на предков. Если бы такая вещь была хорошей, они бы её делали.

— Может, они просто не придумали, — сказал я.

Ток-Э посмотрел на меня так, будто я предложил поискать рыбу на дереве. Его дед был мудрым мужчиной. Мудрый мужчина знает хорошее. Если он чего-то не делал, значит, это было плохим или ненужным. Иначе он бы делал.

Маа-Кря тем временем нанизала рыбу на прут и спросила, можно ли взять всю. Я разрешил. Она ушла готовить ужин, а ловушка осталась в протоке.

На следующий день Ток-Э первым пришёл проверить, не попалось ли ещё что-нибудь. Попалось четыре рыбы. Он забрал две. Вторую ловушку он всё равно делать не стал.

К восьми годам я проверил эту логику на десятке разных вещей. Иногда получалось хуже, иногда лучше, но отношение взрослых почти не зависело от результата. Удобный узел принимали, если он случайно походил на старый. Если отличался слишком заметно, мужчина мог весь день пользоваться моей верёвкой, а вечером завязать новую привычным способом. Более лёгкую корзину женщины охотно брали, но при следующем плетении снова делали толстое тяжёлое дно, потому что так учила мать. Я однажды изменил крепление каменного отщепа на коротком копье и несколько дней специально давал оружие Фу-Кар — Свист-Ворону, молодому охотнику с длинным носом и привычкой перед броском тихо свистеть сквозь зубы. Крепление выдержало три охоты. Фу-Кар хвалил его при каждом удобном случае, пока наконечник не сломался. Новый он закрепил по-старому.