Видимо сказывалось детство и юность, проведённые в доме родителей на Илорне. Вот уж где был простор, единение с природой и скука. Мы жили в свободной общине на берегу большого озера. Вокруг простирались лесистые холмы, вдоль и поперёк изрезанные мелкими речушками берущими своё начало с виднеющихся вдали заснеженных верхушек горного архипелага.

Сама община была небольшой, домов тридцать, широким веером расположившихся вдоль береговой линии. Жили здесь в основном учёные и отставные военные умом, потом и кровью заслужившие милость Императора. Либо их потомки. Именно к последним и относилась моя семья.

Мой героический прадед был командиром штурмового батальона и на очередном задании спас от тэрингов наследника древнего и влиятельного аристократического рода. Те, разумеется, в долгу не остались, нашептали в ухо Императору много хвалебных слов и тот, проникнувшись отвагой моего предка, наградил участком земли с возможностью возведения любой постройки и правом наследования. Вот такой славный у меня был дед.

Я отогнал прочь нахлынувшие воспоминания. Какой в них прок? Жить надо настоящим.

А настоящее незримо давило каким-то гнетущим чувством надвигающейся беды. Тревожно было на душе. Я сразу даже не понял с чем это связанно, но стоило приглядеться, как всё встало на свои места. «Шереметьево» кишело людьми желающими покинуть столицу. Причём подавляющее большинство были гости из бывших союзных республик. Кучковались группами по несколько человек, кто-то уезжал целыми семьями. За порядком и безопасностью следили усиленные наряды полиции.

– Спасибо, что подбросил, – поблагодарил я Казанцева, когда мы втроём вышли из здания аэропорта. – Дальше я сам.

– Далеко собрался? – отчего-то нахмурился Руслан.

Я вздохнул. Задолбал он уже своим вечным недовольством.

– Домой. Отдохнуть, принят душ, переодеться. Или ты предлагаешь прямо сейчас ехать к дому Ромашова?

– А у тебя есть время? – неожиданно зло огрызнулся непосредственный начальник. – Пока ты принимаешь ванны и пьёшь кофе с французской булочкой, в Сибири люди гибнут.

– О чём ты? – я слегка растерялся. «Богомолы» конечно та ещё пакость, но, на мой взгляд, пока не критично. Что такого серьёзного может сделать диверсионно-разведывательная группа чужаков? Пусть даже несколько. Навести шороху, и закрепить за собой плацдарм. На большее их просто не хватит. – Ты хочешь сказать…?

– Именно, – Руслан сразу понял, о чём я спросил. – Чужаки атаковали незащищённую куполом часть Сибири. Сейчас идёт бой.

Откуда инфа, спрашивать не стал. Как не стал интересоваться, когда бывший друг успел её получить. Всё это время он был у меня на виду, значит только остаётся момент, когда Руслан якобы отлучался до туалета.

– Я тебе больше скажу, – продолжил Руслан. – Клоны начали войну. Сегодня Литва напала на Белоруссию, а американцы разрешили Украине бить по России своими дальнобойными ракетами. Первые уже прилетели этой ночью по Курской области.

Теперь стала понятна суета в аэропорту. Подозреваю, что подобное сейчас происходит на всех вокзалах, а на границе начали скапливаться очереди из желающих покинуть Россию. Неудивительно, если третья мировая по факту уже началась.

– Сволочи, – я честно высказал своё мнение, адресовав его агентам тэрингов. Понятно же, что решение воевать с Россией приняло не марионеточное правительство НАТО. – Фокс со своей братией никак не успокоится.

– Работа у них такая, – философски заметила Алина, впервые после вылета из Туры уделив нам внимание. – В программе заложено. Цель одна – добиться «правильного» референдума. И для этого годятся любые средства.

– И момент выбрали самый удачный, – добавил я.

Получалось, что Россия уже даже не на два фронта бьётся, а на все три. Украина, Сибирь, теперь ещё и Белоруссия, которой, как союзному государству мы обязаны помочь отразить западную агрессию.

– Редкие идиоты, – резюмировал Казанцев. – Надо же понимать, что покончив с Россией «богомолы» обязательно возьмутся за остальной мир. Западу перемирие нужно, как воздух, чтобы сдерживать пришельцев нашими руками не участвуя самим.

Кто бы спорил?! Только про политику это хорошо дома, под бутылочку пивка. Нам же на подобное сотрясание воздуха время тратить – непозволительная роскошь.

– Чужие жёстко навалились? – на данную минуту меня больше интересовало то, на что я хоть как-то мог повлиять.

– Более чем. Почти сотня перехватчиков, – хмуро ответил Казанцев. – Система ПРО русских работает на полную мощность. В воздух поднята вся имеющаяся в том районе авиация. Командование подтягивает сухопутные силы. Думаю, первую волну отобьют.

Здесь наши мнения совпали. Жалкой сотней малых космических кораблей одно из самых сильных и боеспособных государств планеты не одолеть. Однако я не сомневался, что это была лишь проверка. Следующая атака будет куда более массовой и жёсткой. Войскам русских придётся отступить, и захватчики получат плацдарм для дальнейшей экспансии.

Как бы неприятно было это осознавать, прав был Казанцев, времени на принятие ванны и выпить чашечку кофе, у меня нет.

– Я только переоденусь и сразу к Ромашову.

– Хорошо, – дал добро Руслан, посмотрев на часы. – Только поедем вместе.

– Не возражаю.

Я действительно не имел ничего против его компании. Хотя будь такая возможность с удовольствием поехал бы один.

– Тебя подбросить? – предложил Руслан, проявляя несвойственную ему вежливость.

– Сам доберусь, – отказался я от его навязчивой опеки.

– Как скажешь, – нисколько не расстроился бывший друг. – Алина?

– Если я вам не нужна, то как-нибудь сама.

Казанцев сперва, вроде, замялся, не зная как поступить, но быстро определился с выбором. Знать и вправду торопился по срочным делам.

– Хорошо. Только будьте осторожны. Оба.

Понятно, что оба. Я ему пока был немножко нужен. А за дальнейшее не ручаюсь.

Разошлись. Я поймал такси, благо сегодня с этим проблем не было, и назвал адрес Ромашова. Вопреки своим же словам домой я даже не собирался. Придумал, чтобы отделаться от назойливых коллег, по ряду причин не испытывая желания делиться с ними секретом тайной комнаты.

Спустя некоторое время я стоял и смотрел на особняк покойного руководителя агентуры Аварона. Вернее на то, что от него осталось. Не много, честно говоря. По всем признакам рубились тут крепко. Второй этаж, там, где находился кабинет Ромашова, отсутствовал напрочь. Все стены были испещрены следами от пуль. Окна разбиты. Ворота снесены, а вместо них болтались две натянутые полицейские ленты предупреждающие, что проход закрыт. И всё это на фоне благопристойного элитного района с дорогими коттеджами, мощённым плиткой тротуаром и клумбами с пока ещё отсутствующими цветочками. Как бельмо на глазу портящее идиллию.

Опять меня не туда занесло. Я оборвал себя на ненужных мыслях. В конце концов, сюда не философствовать приехал и не любоваться местным пейзажем. Пора работать.

Воровато оглядевшись по сторонам, я пролез под ленточками. На территории особняка следов боя прибавилось, но детально их изучать, играя в криминалиста у меня ни времени, ни желания не имелось. Старательно обходя въевшиеся в плитку пятна крови, я прошёл прямиком в оранжерею.

К моему удивлению теплица с цветами, как метко выразился неизвестный составитель сканвордов, была практически цела. Не хватало всего нескольких выбитых стёкол, и всё. Основная перестрелка прошла стороной. Ближе к дому.

Открыв дверь, я вошёл внутрь. Сразу ощутил, что микроклимат был варварски нарушен. Часть редких тропических цветов, те, что росли возле разбитых окон, не перенесли русскую весну и завяли. Остальные ещё держались, но без должного ухода и они вскоре нежильцы. Жалко. Красивый был сад.

Я прошёл в центр оранжереи и остановился возле большой гранитной чаши с водой. Нащупал на постаменте две чуть заметные выемки и с силой надавил. Чаша абсолютно бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий проход с уходящими вниз ступеньками.