Гэли уныло брела позади меня. Каменные россыпи черных скал не внушали ей никакого оптимизма. Я ухватилась за ледяную ветку, расцарапала ладонь и тут же ощутила огонь. Где-то рядом танцевало такое родное и знакомое пламя.

— Смотрите! — выкрикнула дочь столичного аптекаря, указывая куда-то вперед. Куда-то на темный провал в горной породе, сейчас подсвеченный оранжевым светом костра. Вьер едва слышно выдохнул сквозь зубы. Крис прибавил шагу, даже Гэли казалось пошла веселее, а вот я чуть отстала. Даже не знаю почему…

Хотя нет, знаю. Я поняла это, как только мы оказались у входа в пещеру, как только увидели сидящую у огня Цецилию, рядом с которой с Оуэн с облегчением сгрузил Вьера. Увидели вскочившую Дженнет, задумчивого Мэрдока и даже лежащего у огня Альберта, голова которого была обмотана тряпками, исполнявшими роль бинтов.

— Ты… ты… — Спустя миг, острие рапира герцогини почти уперлась в горло тиэрцу. — Ты заразил меня коростой! Ну, давай же, скажи что-нибудь в свое оправдание! Скажи, что это не ты…

— Дженнет! — выкрикнула Мэри.

Мэрдок сказал что-то успокаивающее, целительница осматривала рану на спине у бывшего сокурсника, а Крис… Мой рыцарь смотрел на меня, а я смотрела только вперед. Шея вдруг стала деревянной, я не смогла отвести взгляда от темного провала, который уходил куда-то вниз от пещеры, не могла отвернуться от грубого камня, так похожего на работу неумелого каменотеса. Не могла, потому что точно такие же стены я уже видела во сне. В том самом кошмаре, раз за разом заставлявшем меня убегать от невидимого врага. И раз за разом быть настигнутой.

По спине пополз холодок неприятного предчувствия.

— Куда ведет этот ход, проверили? — по-своему истолковал мое волнение Крис. — Не хотелось бы, знаете, прикорнуть у огня, а потом обнаружить сидящее по соседству чудо-юдо с полным комплектом зубов и бурчащим от голода животом. Или еще хуже, кого-нибудь из черноглазых.

— Там тупик, — ответил Мэрдок, не отводя взгляда от напряженно замерших друг напротив друга герцогини и тиэрца. Я ощутила слабое колебание зерен познания. — И там нет никого… — Он замялся и поправился: — Ничего живого.

— Отвечай! — потребовала сокурсница. Ее такие мелочи, как уводящий куда-то в темноту тоннель, не интересовали.

— Я очень устал, леди Альвон и поверьте, не имею ни малейшего желания оправдываться.

— Тогда объясни, почему я должна тебе помогать? — повысила голос герцогиня.

— Может быть, поэтому? — произнес Вьер, и я обернулась, с трудом отводя взгляд от каменного нутра тоннеля.

В руках у тиэрца появился еще один цилиндрик. Только на этот раз из прозрачного стекла, за которым, поймав луч заходящего солнца, блеснула коричневая жидкость.

— Это… это… — Рапира Дженнет медленно опустилась.

Цецилия вздохнула, коснулась раны на спине рыцаря…

— Да, — просто ответил тот и вскрикнул, когда степнячка вдруг выдернула застрявший под лопаткой камешек. Он оказался на удивление небольшим и вошел не так далеко, как мне показалось. Но Вьер покачнулся, пузырек выпал из его пальцев и покатился по каменному полу. Я со страхом смотрела на Дженнет, которая бросилась к противоядию. Со страхом и одновременно сожалением, видя, как мало жидкости в нем осталось.

— Отдай, — вдруг сказал Крис, когда девушка подняла прозрачный цилиндрик.

— Что? — переспросила герцогиня, словно он говорил на незнакомом языке.

— Отдай это мне, — приказал Оуэн, в его руке появился нож.

— Нет! — Она прижала пузырек к груди и подняла рапиру.

— Что вы делаете? — Между сокурсницей и Оуэном встал Мэрдок.

— У нее противоядие! Оно нужно Ивидель, а значит, оно нужно мне. — Нож, зажатый в руке обратным хватом, как бы невзначай пошел вниз.

— И мне! — Рапира в руках герцогини дрогнула.

— Мне тоже, но должен быть способ решить это иначе. — Мэрдок тоже заметил нож и напрягся.

Девы, я не хочу смотреть на противостояние Хоторна и Оуэна, не хочу гадать, кто из них выйдет победителем из этой схватки. Не хочу желать никому поражения.

— Как?

— Крис, — я положила руку ему на плечо, — не надо.

— Что «не надо»? Не надо спасать тебе жизнь?

— Если это означает, отнять чужую, то да. Не нужно. — Я сжала руку, молясь девам, чтобы не только он был моим нейтрализатором, но я значила в его жизни не меньше. Чтобы могла унять гнев одним прикосновением, как маменька, когда папенька впадает в раж.

— Почему? — едва слышно произнес он, а потом вдруг посмотрел на Вьера и громче добавил: — Почему ты отдал противоядие ей, но отказал другим?

Тиэрец обвел всех мутным взглядом, но ничего не сказал.

— Потому что здесь и сейчас из рода лис только она одна, и пусть она не последняя, но других нам не найти, — ответила я вместо тиэрца. — А потомков первого змея двое.

— Хоторн тоже один. Он в принципе один одинешенек, но ты спасаешь именно эту… эту…

— Что… — раздался хриплый голос, — что я пропустил? — спросил Альберт, приподнимаясь.

А целительница, осторожно прислонив одного раненого к стене, поспешила к железнорукому. Раздался звон и к ногам герцогини упал пустой пузырек. Девушка торопливо вытерла губы. И пусть я не знала поможет ли оно, если его выпить… Хотя, почему нет? Яд же подействовал в обоих случаях и когда попал в кровь и когда попал на язык… Но в другом, я не сомневалась, теперь противоядие у Дженнет никто не отнимет.

— Как вы можете быть такими спокойными? — с горечью спросила герцогиня. — Такими великодушными? Астер, разве ты не чувствуешь, как короста обхватывает нутро своими шершавыми руками? Разве ты, Мэрдок, не боишься умереть?

— Боюсь, — не стала отрицать Хоторн. Крис убрал нож и взял мою ладонь в свою. — Но страх ничего не меняет, и нет смысла идти у него на поводу.

— Хотела бы я сказать тоже самое о себе, — тихо добавила Мэри, снова почесала ладони, на которых еще недавно осел древний яд, и склонилась к Вьеру. — У тебя есть еще противоядие?

Тиэрец открыл глаза и покачал головой.

— Не здесь, — хрипло пояснил он.

— А где? — спросил Мэрдок

— Осталось на острове.

— Замечательно, — резюмировал Крис. — Значит, мы возвращаемся.

— Не выйдет, — произнесла Гэли, с тревогой рассматривая наши лица. — Вам не даст сетка.

— У кого еще есть противоядие? — спросил Оуэн.

— У демонов, — ответила я, вспоминая магистра Олентьена и инструментариум.

— Значит, мы найдем демонов и отберем его у них.

— Всего-то? — с горечью уточнила Гэли. — По-моему проще на Тиэру скататься.

— А вот об этом даже не беспокойтесь, демоны скоро найдут нас сами. — Альберт приподнялся и потрогал обмотанную тряпками голову. — Найдут, как только мы попытаемся закрыть разлом и нет никакого смысла бегать за ними по округе.

— Значит, выхода нет? — Хоторн озвучил вопрос, который задавал себе мысленно каждый из нас. — Мы действительно попробуем закрыть разлом?

— Мы его закроем, — прошептал Вьер, не открывая глаз. — Дайте мне несколько минут, я просто отдохну и пойдем. — Он привалился к плечу Мэри и то ли заснул, то ли потерял сознание.

— А ведь совсем недавно он так торопился, — высказалась Гэли и села у огня.

— Мне все равно нужно перевязать раненого, — заявила Цецилия и задумчиво оглядела подол нижней юбки, от которой без сомнения и оторвала те тряпки, что исполняли роль бинтов. Такими темпами ее юбка скоро неподобающе укоротится. — Четверть часа ничего не решит.

Крис отошел к стене. Сел и неожиданно притянул меня к себе, заставив опуститься рядом. Я хотела запротестовать. Нет, вру, не хотела. Я должна была запротестовать и оттолкнуть его, но… Как правильно сказала Дженнет, короста уже протянула ко мне свои холодные руки, так стоило ли переживать из-за таких пустяков, как смущенный взгляд Мэри или презрительный герцогини? Нет, не стоило. Хотя, если бы Мэрдок… В его глазах я почему-то не хотела видеть ни презрения, ни осуждения. Но он и не смотрел.

Я устало прислонилась к плечу своего рыцаря.