– С какого места начать? – уточнил Вит.

– С самого начала…

– Что было после удара магов…

Произнесли мы с Михеем одновременно, а чернокнижник поднял брови.

– Я бы и то, и другое с удовольствием послушал, – высказался Рион.

– С начала так с начала, – вздохнул Вит и заунывным голосом начал: – Эол и Рэг создали наш мир за семь дней…

– Не настолько с начала, – тут же пояснил стрелок и тем же тоном, что и чернокнижник, добавил: – Расскажите об убивце народном, сиречь, поучателе Рионовом, что Дамиром кличут. И поясните мне, неучу, почто он добрый люд извести пытался.

– А он смелеет, – с одобрением ответил чернокнижник. – Уже и без «господинов» обходится. Ерничать начал. Ну, слушай, отрок…

Михей улыбнулся, а Рион закатил глаза. Мне очень захотелось пнуть чернокнижника, чтобы перестал валять дурака. Странно, вот так, сидя напротив него, я совсем не боялась, но стоило мужчине меня коснуться, стоило встать ближе, и я невольно вспоминала о том, что произошло у трактира. Почти без злости, но все же… Я знала, что Вит поступил правильно, но почему-то это знание не особо утешало. Эта моя внутренняя борьба выводила из себя куда сильнее, чем воспоминания. Я никак не могла определиться, можно доверять чернокнижнику или нет.

– Жил-был в Тарии маг, – начал Вит, и я все-таки пнула его. – Ладно, – вздохнул вириец. – На самом деле мы почти ничего не знаем. Не знаем, как и когда Дамира занесло в Волотки. Знаем лишь, что он выбрался из проклятого скита, совратил дочь Орьки-прачки и та – само собой, дочка, а не прачка – с ним сбежала. У нее был магический дар целителя с очень маленьким резервом. Кто натолкнул действительного на мысль получить силу за чужой счет – проклятый скит или Лиэсса – мы никогда не узнаем…

– Я думаю, скит, – перебил Рион. – Учитель… – парень замялся, – учитель часто пропадал в старых развалинах, искал сведения о том, как увеличить силу…

– Как и любой другой маг, – пожал плечами Вит. – Это приветствуется. Но ровно до тех пор, пока кудесник не пытается стать паразитом и увеличить свой резерв за счет других.

– Раньше проклятый скит назывался Великовережским, – Рион взял со стола принесенную книгу и наугад открыл, – там река Верега рядом. В нем жили отшельники-артефакторы, – парень бросил взгляд на Михея. – Они основали скит после того, как впали в немилость, при короле Немионе Первом. – Рион перевернул несколько страниц. – Жили тихо, собирали старые книги, создавали артефакты. Пишут, что к ним со всех концов Тарии съезжался люд, чтобы купить амулеты здоровья или приносящие удачу камешки. Именно там придумали и создали первый накопитель.

В этот момент все они посмотрели на меня, будто я и была этим самым первым накопителем. Спина тут же зверски зачесалась.

– А потом искусники вызвали дасу… – нахмурился Вит.

– Не сразу, – поправил его Рион и снова перевернул несколько страниц. – Сначала они создали первое псише для вызова ведогони…

– Все начинается с малого. И великое добро, и велико зло. Но зло чаще. Сначала они наверняка вызывали всякую мелочь вроде степной нежити, а потом доросли и до дасу.

– Тут об этом ни слова. – Парень долистал книгу до переплета. – Жили-были монахи, никого не трогали. А потом умерли. Все.

– Еще бы, я на месте тарийских чаровников тоже молчал бы в тряпочку, особенно если вспомнить, что у тихих отшельников был свой Источник, – заметил Вит. – Они вызвали из другого мира дорогого гостя и не заперли за ним дверь, отчего Источник вывернуло. А потом и их самих.

– Но почему… – нахмурился Михей. – Почему они не закрыли портал?

– Не знаю, – пожал плечами чернокнижник. – Может, не знали, что последует за этим, все-таки они были из Тарии. А может, просто не смогли…

– Но ты сам так не думаешь, – уловила я сомнения вирийца.

– Не думаю. Искусники не закрыли его специально, чтобы в наш мир выплеснулось побольше темной силы, которой они хотели распоряжаться. Наверняка и тот вызов был сделан «ради всеобщего блага» – выделил голосом мужчина последнюю фразу. – Видимо, хотели сделать сотню-другую амулетов от поноса.

– То есть они вызвали демона, получили на лоб, или куда там ее ставят, отметку, сами частично перестали быть людьми… и благодаря этому стали распоряжаться темной силой, которую нам не переварить? – уточнил Рион.

– Говори за себя, – вставила я и посмотрела на Вита, вспомнив, как он пил энергию выверта. А ведь у тех искусников наверняка был приличный план, который вполне мог сработать. Но не сработал. Как и у Дамира.

– Да, я могу направлять энергию смерти, – ответил вириец. – И… да, я не совсем человек. Причем – с рождения.

– Я так и знал, – сделал большие глаза Рион. – Ты не просто чернокнижник. Ты – враг рода человеческого. Причем – с рождения, – и рассмеялся.

Вит скупо улыбнулся, наверняка вспомнил, как произошла их первая встреча.

– А кто вывернул самих искусников? – спросил стрелок.

– Думаю, дорогой гость и вывернул. Может, они не сошлись в мнениях о правилах хорошего тона. Например, должен ли гость вытирать окровавленные ноги, прежде чем переступать порог? Или в том, что нельзя с ходу откусывать голову хозяевам. Да мало ли спорных положений в этикете!

– Давай поближе к делу, – попросила я. – Поближе к Дамиру.

– Не знаю, что именно раскопал Вышградский маг, меня к его кабинету и к его бумагам на пушечный выстрел теперь не подпустят.

– В его кабинет никому нельзя было заходить без хозяина, даже слугам. Даже мне и Лиэссе. Чары охранные на двери такие, нипочем не откроешь, если учителя нет рядом, – вставил Рион.

– Да, он был предусмотрительным, ваш Дамир, – продолжал рассказывать чернокнижник. – И когда все-таки решился на вызов, сначала отрепетировал смертельный ритуал на одной из наших деревушек. Но что-то там не заладилось, как я и говорил, ритуал не завершили, иначе мы бы сразу поняли, в чем дело, но…

– Так, может, и не завершили, чтобы вы не поняли? – бесхитростно спросил Михей. – Может, он что-то другое репетировал?

На миг чернокнижник замер, обдумывая такую возможность, а потом, покачав головой, ответил:

– Может, и так. Правды уже не узнать. Мы уверены в одном. Он наслал смертельные чары на всех жителей деревни и скрылся.

– А через некоторое время объявился в Хотьках, – печально вздохнул Рион.

– Сначала там появилась Лиска, назвавшаяся племянницей травницы, – вставила я. – Думаю, первой всегда появлялась она и присматривала жертвы во всех приговоренных к смерти селениях. То сестрой называлась, то племянницей, то невесткой первого мужа. И ей верили. Как сказала Рея-травница, отчего же не поверить, коль она с сестрой на одно лицо. А вот лицо-то у нее благодаря амулету могло быть любым. Везде своя и везде чужая.

– Ты ее еще пожалей, – рыкнул Вит.

– Она часто подолгу отсутствовала, – задумчиво добавил Рион. – Пропадет на месяц или на полгода, а когда уже не ждешь, объявится. Учитель говорил, она путешествует по святым местам.

– И чем ей наши Хотьки глянулись? – задумчиво спросил Михей. – Хорошо хоть ничего у них не вышло.

– Вы забыли об Приоровом хуторе. – При воспоминаниях об уничтоженном поселении черты лица вирийца стали жесткими. – Там пришел в наш мир первый дасу, и выверт убил всех жителей. А потом уже были Хотьки…

– Куда через два дня прибыл его нерадивый ученик, без силы, в компании девицы сомнительной наружности и происхождения, да еще решил сунуть нос во все происходящее, вместо того чтобы поскорее отбыть в Вышград… – внесла я в рассказ свою лепту.

– Им пришлось скрывать свои лица, Дамир боялся, что ученик его узнает. Если выживет, – продолжил чернокнижник.

– У Риона был шанс спастись? – удивилась я.

– Шанс есть всегда, подчас самый невероятный. – Вит как бы невзначай положил руку на постель рядом с моей ладошкой. – Вдруг ученик оказался бы гораздо любопытнее, чем думал учитель, порылся в библиотеке, полистал книги с голыми бабами… пардон, с заклинаниями, и научился закрываться. Я сам, помнится, втайне от наставников разобрался…