У одного отставного солдата нечем было жить, и не знал он, как бы ему из той беды выпутаться. Вот он как-то вышел в лес, сколько-то прошел по лесу и повстречал там самого черта в виде маленького человечка. И сказал ему человечек: «Что с тобой? Ты невесело смотришь». Отвечал ему солдат: «Еще бы! Голод мучит меня, а денег у меня нет!» Черт и сказал ему: «Если ты у меня наймешься в слуги, тогда тебе достатка на весь век хватит; и служить тебе у меня придется всего семь лет – а там опять тебе воля вольная. Но только предупреждаю тебя: все семь лет ты не должен ни мыться, ни чесаться, ни бриться, не должен стричь ни ногтей, ни волос и глаз не протирать». Солдат сказал: «Ну что же? Пусть так и будет, коли нельзя иначе». И пошел вслед за человечком, который повел его прямехонько в ад. Там черт указал ему, что он должен был делать: огонь поддерживать под котлами, где сидели грешники, чистоту соблюдать в доме, сор за дверь выносить и всюду смотреть за порядком; но если бы он хоть разок заглянул в котлы, ему бы и самому было несдобровать. «Ладно, – сказал солдат, – я все это справлю». Затем старый черт ушел опять в свои странствования, а солдат приступил к исполнению своих обязанностей – стал подкладывать огонь, подметать сор и выносить за двери – все как было ему приказано. Когда старый черт вернулся из странствований, он посмотрел, все ли исполнено по его приказу, остался, по-видимому, доволен и вторично удалился. Солдат тем временем успел оглядеться и высмотрел, что котлы стояли кругом всей преисподней, под ними разведены были большие огни, а в котлах что-то варилось и клокотало. Ему бы смерть как хотелось заглянуть в котлы, да уж черт-то ему строго-настрого запретил! Наконец он не мог выдержать: с первого котла чуть-чуть приподнял крышку и заглянул туда. И что же? Он увидел там своего прежнего унтер-офицера! «А, голубчик! – сказал солдат. – И ты здесь? Прежде я у тебя был в руках, а теперь ты у меня!» – опустил крышку, поправил огонь да еще полешко подложил. Затем пошел он и ко второму котлу и у него тоже немного приподнял крышку, заглянул – и увидел там своего прапорщика: «А, голубчик! И ты здесь! Прежде ты меня в руках держал, теперь я тебя!» – опять захлопнул крышку и еще чурбашка подкинул, чтобы жару подбавить. Захотелось ему взглянуть, кто в третьем котле сидит, – и увидел генерала: «А, голубчик, и ты здесь! Прежде я у тебя был в руках, а теперь ты у меня». Сходил за мехами да хорошенько раздул под ним огонь. Так и правил он в течение семи лет свою службу в аду – и не мылся, не чесался, не брился, ни ногтей, ни волос не стриг и глаз не промывал; и семь лет показались ему так коротки, чуть не полугодом. Когда срок службы минул, пришел к солдату черт и говорит: «Ну, Ганс, ты что делал?» – «А вот я огонь под котлами разводил, везде подметал и сор за дверь выбрасывал». – «Но ты в котлы тоже заглядывал; еще счастье твое, что ты под те котлы дров подкладывал, а не то пришлось бы тебе с жизнью проститься. Теперь твой срок службы миновал, небось домой вернуться хочешь?» – «Да, хотелось бы посмотреть, что там мой батька поделывает?» – «Ну так вот, в награду за службу поди да набей себе полон ранец сором; его и домой захвати. Да смотри, уйди туда нечесаный и немытый, с неостриженными ногтями и бородой, с длинными волосами и непромытыми глазами, и, когда тебя станут спрашивать, откуда ты идешь, ты отвечай прямо: из ада; а спросят, кто ты таков, ты должен сказать: «Чертов чумазый братец и сам себе господин». Солдат промолчал и все исполнил, что ему черт приказал, хотя и не был своею наградою доволен.

Очутившись снова на белом свете, среди леса, снял он свой ранец со спины и хотел было его вытрясти; открыл его, а там вместо сора – чистое золото. «Вот этого уж я и не думал», – сказал он, был очень доволен таким превращением и вошел в город. Перед дверьми гостиницы стоял хозяин, и, когда солдат подошел к нему, тот перепугался, потому что солдат показался ему страшнее пугала огородного. Он его к себе подозвал и спросил: «Откуда ты?» – «Из ада». – «А кто ты таков?» – «Чертов чумазый братец и сам себе господин». Хозяин не хотел было и впускать его в гостиницу; но когда солдат показал ему золото, тот побежал и сам перед ним двери распахнул. Приказал солдат отвести себе лучшую комнату, ел и пил вдоволь, но не мылся и не чесался, как ему черт приказал; так и спать лег. У хозяина же этот ранец, набитый золотом, из ума не шел и покоя ему не давал; наконец он ночью в комнату к солдату пробрался и ранец украл.

На другое утро, поднявшись с постели, Ганс захотел рассчитаться с хозяином и идти далее, а ранца около него не оказалось. Но он тотчас принял такое решение: «Без своей вины я в беду впал». И немедленно повернул с пути прямо в преисподнюю. Рассказал там черту о своей напасти и стал просить его о помощи. Черт и сказал ему: «Садись, я тебя умою, причешу, побрею, обстригу тебе ногти и волосы и глаза промою». И, когда все это было сделано, он дал ему другой ранец, полнехонек сору, и сказал: «Ступай и скажи хозяину гостиницы, чтобы он тотчас же возвратил тебе твое золото, а не то я сам к нему явлюсь и унесу его сюда – пусть здесь наместо тебя огонь под котлами разводит». Солдат вышел из ада, пришел к хозяину и сказал ему: «Ты у меня украл золото; если не отдашь его, то придется тебе идти в ад на мое место, и будешь ты смотреть таким же чудищем, как и я». Хозяин поспешил ему возвратить украденное золото, прося никому о том не сказывать; и солдат с той поры разбогател не на шутку.

Пошел он по пути к своему отцу, купил себе какой-то плохонький холщовый сюртучишко и стал всюду на пути всех музыкой забавлять: он музыке научился у черта в аду. Пришлось ему однажды играть перед стариком королем, и тому так его музыка понравилась, что он пообещал за него выдать замуж старшую дочь. Но чуть только дочь услышала, что она должна выйти замуж за такого бродягу в дрянном белом сюртучишке, она сказала отцу: «Нет, уж я лучше утоплюсь, чем за него замуж пойду». Король не стал с нею спорить: отдал за него младшую, которая вышла за солдата по любви к отцу; таким образом, чертов чумазый братец получил королевну в жены, а по смерти старого короля – и все его царство.

Жил-был некогда на свете молодой парень, которого завербовали в солдаты; он бился храбро и был всегда впереди, там, где сыпался свинцовый горох. Пока длилась война, все шло ладно; но с заключением мира он получил отставку, и капитан сказал ему, что он может идти на все четыре стороны. Родители его померли, родительского крова у него уже не было; вот и пошел он к своим братьям и стал их просить, чтобы они прокормили его до начала новой войны. Но братья его были жестокосердны и сказали: «Где нам с тобой возиться? Ты нам не нужен, – поди сам себя прокорми». У солдата за душой было одно только его ружье, – его и взял он на плечо и задумал с ним брести по свету. Вот и пришел он на большую поляну, на которой ничего не было, только деревья кругом росли; под одним из них и присел бедняк и стал о своей судьбе раздумывать. «Денег у меня нет, – думал он, – и ничему-то я не научен, кроме военного ремесла; а теперь как мир заключен, так и не нужен я никому; вперед вижу, что придется подохнуть с голода». Вдруг послышался какой-то шум, и когда он оглянулся, то увидел перед собою незнакомца в зеленой одежде, молодцеватого на вид, но с прескверными лошадиными копытами вместо ног. «Знаю я, что тебе нужно, – сказал он солдату, – денег и всякого добра у тебя будет столько, сколько у тебя хватит сил потратить; но только я вперед должен знать, что ты не трус, чтобы на тебя даром не тратить деньги». – «Солдат – да чтобы трусом был! Об этом я что-то не слыхал… А впрочем, можешь испытать меня». – «Ладно, – сказал незнакомец, – вот оглянись-ка назад». Солдат оглянулся и увидел большого медведя, который с урчаньем шел прямо на него. «Ого! – сказал солдат. – Дай-ка я тебя, приятель, так под носом пощекочу, что у тебя к урчанью охота пропадет!» – приложился и выстрелом свалил медведя недвижным на землю. «Вижу, – сказал незнакомец, – что у тебя нет недостатка в храбрости; но я должен предложить тебе еще одно обязательное условие…» – «Если только оно не помешает спасению моей души, – сказал солдат; он уж знал, с кем имеет дело, – а то я ни на что не соглашусь». – «А вот сам увидишь, – сказал незнакомец, – ты должен пообещать мне, что в ближайшие семь лет не будешь мыться, бороды и волос не будешь чесать, ногтей не станешь стричь и молитв читать не будешь. Сверх того я дам тебе такую одежду и плащ, которые ты в течение этого времени должен носить не снимая. Коли ты не умрешь в течение этих семи лет, то будешь свободен и богат на всю жизнь». Солдат подумал о той крайности, в которой он находился, вспомнил, сколько раз случалось ему идти на смерть, и он решился еще раз в жизни рискнуть и дал свое согласие черту. Тот снял с себя зеленую одежду, подал ее солдату и сказал: «Если ты это платье наденешь и сунешь руку в карман, то всегда вынешь из него полнешеньку горсть денег». Потом он содрал с медведя шкуру и сказал: «Эта шкура должна тебе служить плащом и постелью; на ней ты должен спать и ни в какую иную постель не ложиться. По этому плащу ты и должен называться медвежником. Сказав эти слова, черт исчез.