- Так узнай! – воскликнула эльфийка. – Узнай, и тогда решение будет очень просто принять!

Лайгон посмотрел на неё. Да, она имела в виду не то, что он понял, но всё же она была права. Нужно было всего лишь узнать. Пойти к Эйдису и всё у него узнать, а уж потом принимать решение.

- Знаешь, что мне нравится в наших разговорах? – улыбаясь, спросил маг.

- И что же? – лукаво прищуриваясь, полюбопытствовала эльфийка.

- Ты часто говоришь мне что-то, что имеет для меня более глубокий смысл или подтекст - не такой, как ты думаешь, но именно он помогает мне принять решение или что-то для себя уяснить.

- То есть, теперь ты знаешь, что делать? – догадалась Алисия.

- Да, теперь я знаю, - ответил он, целуя её и заправляя выбившиеся пряди её волос за остроконечное ушко.

***

Лайгон не стал ждать и, проводив Алисию обратно в зал к гномам, никем больше не замеченный ушёл к порталу. Мысленно настроившись на Эйдиса и надеясь, что портал сможет переместить его туда, где он прежде не бывал, маг приготовился к перемещению. Хотелось посмотреть в эти чёрные глаза и убедиться, что душа Эйдиса имеет точно такой же угольный цвет. Потому что ни одно более-менее сострадательное создание не могло породить цепь тех событий, в которые он, маг, оказался втянут. Лайгон старался в подробностях припомнить все обиды, чтобы гнев разжёгся в его душе с новой силой, и чтобы любой, увидавший его, не мог усомниться в том, что он сейчас опасен.

Лайгон нашёл Эйдиса, проводящим военное совещание. В зале, за длинным столом сидело много народа: друиды, люди, какие-то странные создания, которых магу было некогда разглядывать, и какие-то необычные эльфы, но всё-таки вполне приятные на вид.

Магу было плевать на войну, и на стратегию, и на то, что в зале обсуждались важные вопросы. Он появился, переключив на себя всеобщее внимание, и обратился к Верховному Друиду с презрением:

- Пойдём. Поговорить надо. И не смей просить меня подождать!

Эйдис вздохнул. Спорить с разъярённым магом было бы нелепо. Друид кивнул и, жестом попросив собравшихся ожидать его, последовал к выходу. Лайгон обвёл взглядом остальных существ, сидящих за столом, и отправился вслед за Эйдисом, который прошёл мимо него и жестом поманил за собой.

Друид вывел Лайгона в пустынный, но ухоженный и цветущий сад. Маг вдохнул запах цветов. Друид. Хитрый друид. Притащил его именно сюда, где благоухание каких-то цветов заставляет смотреть на всё более оптимистично, успокаивает, снимает напряжение и притупляет злость. Настолько притупляет, что осознав, что его загнали в ловушку, маг не разозлился, а лишь улыбнулся. Сильнейший маг снова попался на незнании простых вещей из чужого мира. Это было… забавно. И совсем не обидно. Запахи цветов врывались в сознание, остужая его, позволяя мыслить трезво и не поддаваться своим бушующим чувствам. Друид заметил снисходительную улыбку на тонких губах мага, обратил внимание, что светло-зелёные глаза больше не пытаются уничтожить его взглядом, и вздохнул с облегчением. Теперь можно было разговаривать.

- Вижу, ты поговорил с Ферондом… - начал Эйдис.

Лайгон кивнул, дотрагиваясь до лепестков какого-то цветка, который от прикосновения тут же закрылся, словно смутившись, и маг хмыкнул. Потом провёл пальцами по замысловатому листу, на котором поблёскивали капли росы, и растёр в пальцах воду. Друид следил за его бессмысленными движениями, ожидая слов.

- Ты не мог рассказать мне раньше? – спокойно спросил Лайгон, хотя его ярость уже начинала прорываться сквозь пелену успокоительного действия цветов. - До того, как я притащился в Валинкар за помощью?

Друид посмотрел в землю. Тяжело было с магом. Тяжелее, чем он мог подумать. Лайгон не оставил шанса на реабилитацию даже своему некогда любимому брату. Надеяться, что он поймёт друида, было глупо. Но вопрос был задан, и друид, не отступая от своей манеры общения, постарался честно ответить:

- Прости… Мне казалось, вы с Ферондом должны были поговорить наедине…

- Должны? – переспросил маг, и Эйдис понял, что защита прорвана: ярость Лайгона больше ничего не сдерживало, и он был готов разорвать друида на куски, вот только желание получить ответы не позволяло сделать этого. - Я ничего не должен тебе!..

- Ты обещал доставить ореливий в Эльхалон, - поспешно напомнил Эйдис, надеясь на преданность мага своим словам. - Этот металл погасит мою магию, я не так силён, как ты. Никто так не силён, и поэтому переправить его сможешь только ты…

- Не смей напоминать мне об обещаниях! – прошипел Лайгон. - Не тебе строить из себя честного и порядочного!

- Лайгон, я пытался помочь! И Феронд тоже! – воскликнул друид.

- Помочь? – переспросил Лайгон. - Не надо врать самому себе, Эйдис! Ты пытался спасти себя, потому что каарксы уничтожат твой мир и твоих пернатых друзей, а ты ничего не сможешь с этим поделать. И ты возомнил, что судьбы двух валинкарцев – ничто, и их можно принести в жертву, когда речь идёт о мирах. Друид решил помочь! Пришёл к почти сломленному валинкарцу и предложил отличный план, как исправить все ошибки! Подумаешь, это превратит его брата в чудовище, а его самого - в предателя! Отличная помощь, Эйдис! То есть получше способа ты придумать не мог? – зелёные глаза метали молнии, глядя на печального друида. – Отвечай!

- Что я мог ещё придумать? – тихо осведомился Эйдис, открыто глядя в полыхающие ненавистью глаза.

- Что-нибудь попроще, чем игры со временем! – огрызнулся маг. - Например, не думал, что сам мог убить Гринора и просто попросить моей помощи? Если я был таким милым и хорошим – наверняка бы помог страждущим!

Друид покачал головой, показывая, что Лайгон совершенно не прав в своих словах.

-  Убить его сам я не мог, - принялся растолковывать Эйдис. - Валинкар для меня недоступен, так как содержит много ореливия, и там я лишь бесплотный дух. Лайгон, то был не тот ты. Магия тебя интересовала, но была недоступна тебе, и ты не смог бы помочь при всём желании. Какими бы сильными ни были положительные эмоции, отрицательные всегда лучше способствуют достижения подобных целей. Ненависть заставила тебя достигнуть столь высокого магического уровня…

- Ты ведь разрушил не только мою жизнь! – зло напомнил маг.

- Считаешь, что я разрушил её?.. – тихо спросил друид. - Лайгон, я знаю, что это было очень жестоко по отношению к тебе и Феронду, но это был единственный выход. Мы с твоим братом не раз пытались избежать всего этого… А ты… магия – часть твоей сущности. Скажи, что ты ощутил, познав всю силу своей энергии? Что почувствовал, когда сумел раскрыть в себе то, о чём смутно догадывался, но не решался поверить? Ты стал полноценным и настолько сильным, что теперь даже все маги окрестных миров, вместе взятые, не смогут заблокировать твои силы. И остаётся всего ничего – перенести олеривий и помочь нам выиграть войну…

- Я не пойду в твой мир больше! – прошипел Лайгон. – И не смей пытаться переубедить меня!

Эйдис безнадёжно вздохнул и прошептал:

- Но… тогда все страдания окажутся напрасными… Они доберутся до твоего мира, а потом и до Валинкара…

- Вот и поквитаюсь с ними там, в моём мире! – резонно заметил маг. - Пусть приходят! А когда от твоего мира останутся лишь пылающие руины, я хоть почувствую какое-то удовлетворение!

Он справился с желанием выместить зло на этом друиде, развернулся и пошёл прочь. Вся его жизнь была подстроена. Ну, может и не вся, но самые переломные события в ней оказались лишь прихотью Верховного Друида. Он замер, повернувшись к Эйдису, некоторое время разглядывал печального друида.

- Однажды я должен был погибнуть вместе со своей планетой, на которой родился, - задумчиво проговорил маг. – Ты заставил Мэггона отправиться за мной?

- Лайгон… - вздохнул друид. – Ты переоцениваешь меня и мои возможности. Я могу влиять на время, но не могу влиять на принятые кем-либо решения. Знаешь, сколько раз приходилось возвращать Феронда назад, прежде чем он всё-таки сделал всё, как нужно? Знаешь, сколько сил и времени…