Спустя несколько минут эльфийка прошла почти мимо него, так как он притаился за углом. Лайгон схватил её за руку и притянул к себе, целуя пахнущие вином губы.

- Ты уже вернулся! - обрадовалась эльфийка. - Как всё прошло?

- Я ещё не всё закончил, - признался маг. - Просто хотелось увидеть тебя...

Его голос был тихим и каким-то печальным. Эльфийка сразу поняла, что что-то не так, но не стала расспрашивать, зная, что маг сам всё расскажет, когда захочет поделиться. Она обняла его и стала гладить по голове, играя с короткими волосами, лаская их и пропуская сквозь пальцы.

- Я был в Валинкаре, - тихо признался маг.

Девушка замерла на миг, а после тяжело вздохнула. Мир, от одного имени которого в начале их общения маг морщился, словно от удара. Мир, в который он не пожелал прийти за все эти годы и в который всё-таки отправился сегодня. Алисия крепче сжала Лайгона в объятиях.

- Всё будет хорошо, верно? - прошептала она, и он кивнул. - Что бы ни произошло с тобой в Валинкаре, знай, что у тебя есть этот мир, и твои друзья. Кем бы ни считали тебя валинкарцы, здесь тебя любят, и что бы ни выбило тебя из колеи, я постараюсь помочь тебе справиться с этим.

- Алисия... - начал он, утыкаясь носом в её волосы. - Всё оказалось так сложно... я даже не подозревал, что такая история может произойти с кем-то во вселенной, но она произошла со мной...

Маг шумно выдохнул, чувствуя, как привставшая на носочки эльфийка целует его шею, продолжая гладить по голове в попытке успокоить. Она чувствовала, как он напряжён и расстроен. Хотелось вернуть ему спокойствие, чтобы его собственный рассказ не мог причинять ему боль.

- Я думал, что я должен прийти в Валинкар и посыпать голову пеплом... я бы не сделал этого, но думал, что именно это было бы правильным... - эльфийка не перебивала, терпеливо дожидаясь, пока маг сформулирует, а голос его становился всё глуше и всё больше наполнялся горечью. - Только оказалось, наоборот... - на миг девушка прекратила гладить его волосы, чуть отстранилась и посмотрела в глаза.

Она ожидала увидеть в них слёзы, но глаза мага были сухими - сегодня он уже позволил захлёстывающим эмоциям выплеснуться, и теперь осталась только горечь, обида и боль.

- Феронд однажды предал меня... - продолжил рассказ Лайгон. - И всё, за что мне должно было бы быть стыдно... Этого могло не быть, но мой брат самолично обеспечил мне падение в пропасть ненависти...

Алисия смотрела широко распахнутыми глазами на мага. Она понимала, что он чувствует, видела, какие эмоции наполнили его сердце, и от этого ей самой становилось больно. Лайгон увидел это и прижал эльфийку к своей груди. Он поглаживал её по спине, шепча на ухо, что всё нормально и он справится, поскольку она рядом и не позволит ему утонуть в тоске. Они простояли так довольно долго, и маг слегка улыбнулся, подумав, что она избрала странный способ утешить его - заставила утешать её саму и, убеждая её, убеждать и себя в том, что проблемы нет и всё плохое в прошлом, а здесь, в этом мире, они вместе и счастливы.

- Прости... - прошептала эльфийка, вытирая выступившие слёзы. - Я должна была поддержать тебя, ты ведь за этим пришёл... Просто ты такой... - она не знала, как описать ему те оттенки чувств в его глазах, которые заставили её сердце сжаться и потерять контроль над своими эмоциями.

- Алисия, ты помогла мне, - ответил он полушутя. - Серьёзно. Ничто так не успокаивает, как плачущая любимая девушка, разделяющая твои горести, о которых я даже не успел рассказать.

- Так расскажи, - попросила она. - Тебе станет легче, если ты расскажешь...

- Мне уже стало легче, - улыбнулся Лайгон. - Правда. Это приятно - чувствовать, что ты не один. Я живу с этим ощущение последние десять лет и ни на секунду не усомнился в том, что так есть и будет всегда... Поэтому я пришёл не за этим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Алисия удивлённо посмотрела на него. Лайгон давно не видел слёз в этих серых глазах, и потому ласково стёр оставшиеся размазанные следы со щёк эльфийки. Сразу переходить к делу не хотелось, поскольку Алисия могла снова расстроиться за него. Этого он не хотел, и потому задал простой вопрос:

– Ну как, Алдан не надоел тебе?

Эльфийка не сразу поняла, что маг действительно задал этот вопрос и действительно ждёт на него ответа. Он слегка улыбался, а зелёные глаза уже заметно потеплели, и в них больше не было отражения столь явных душевных страданий, какие ужаснули Алисию совсем недавно. Лайгон смотрел чуть насмешливо. Девушка тоже попыталась резко перестроиться на более несерьёзный лад, чтобы соответствовать резко переменившемуся настроению мага.

- Нет, он появился не очень надолго, а потом куда-то ушёл, - она заметила, что маг нахмурился и улыбнулась: - Не переживай, он спросил у меня разрешения. Мне было нескучно с гномами. Они сетовали, что мы редко навещаем их, и мне тоже показалось, что это неправильно… Мы заглянем к ним как-нибудь летом? – ей хотелось что-то запланировать, чтобы Лайгон понял, что мир и он в этом мире живут своей жизнью, и Валинкар никак не касается их.

- Почему летом? – переспросил любитель цепляться к словам, с интересом глядя на эльфийку: он действительно отвлёкся от проблем, и знал, что даже когда заговорит о них, это не вызовет ничего, кроме желания поскорее с ними покончить.

- У гномов расцветёт священный каменный цветок, и если испить воду из его лепестков, то все тревоги покидают сердца, - ответила Алисия.

- У тебя есть тревоги? – делая вид, что не понимает, на что намекала девушка, приподнял бровь Лайгон.

- Нет, но у тебя есть… - ответила девушка тихо, так как боялась напоминать об этом магу, которому только удалось увести разговор в сторону.

- Знаешь, да, тревоги есть, - его тон стал серьёзным: он решил сказать, как есть: - Если без патетики: я просто побывал в Валинкаре… И это действительно жуткое местечко… Как я там жил? Там даже дышать трудно… С братом пообщался… Это оказалось тяжело, больно и неожиданно… Я очень хочу рассказать тебе всё… мне нужно рассказать тебе всё. Но пока мне куда более срочно нужен твой совет относительно просьбы Дракона и друида…

- Хорошо, я постараюсь помочь, - кивнула девушка.

- Гномы скоро тебя хватятся?

- Не думаю. Они совершенно не следят за временем. Если и хватятся, то подумают, что ушла я недавно, и быстро забудут, пока снова не вспомнят… и так далее. Они милые и забавные, особенно, когда выпьют. Так что рассказывай, в чём проблема?

Лайгон принялся излагать суть. Рассказал коротенько, не вдаваясь в подробности и упуская мелочи. Суть рассказа сводилась к тому, что Эйдис продумал хитрую многоходовку, в которую втянул и Феронда и его самого и ради которой не раз играл со временем. Целью всего грандиозного замысла был ореливий, который Лайгон зачем-то всё-таки добыл и притащил в свой мир из Валинкара. Вернее, Лайгон знал, зачем отправился за ореливием – хотел побыть с братом и поиздеваться над ним, так как решение о том, что из Валинкара он его не заберёт, было уже принято. И вот теперь маг, ослеплённый своими противоречивыми чувствами, не мог решить – отдавать желаемое друиду и Дракону или же нет.

- Можно выбросить этот ящик куда-нибудь…чтобы не доставался Эйдису и Дракону… - предложила эльфийка.

- А если этот друид тогда снова что-то придумает, и история исказится так, что мы с тобой никогда не познакомимся? – поделился опасениями Лайгон.

- Нужно узнать у него, что он вообще может, - посоветовала Алисия. - Выяснить, насколько он опасен… Ведь мы не знаем, каких усилий ему стоило всё это сделать. Возможно, это не так-то просто, и он будет искать иной способ убедить тебя отдать ему этот металл… Кстати, зачем ему он?

- Вот и я думаю: зачем он ему? – Лайгон одобрил ход её мыслей, поскольку сам думал примерно так же.

Только знал Лайгон больше, чем девушка. Знал, что у друидов проблемы с каарксами, в которые сам маг не очень верил. Знал, что никуда не сможет деться от чувства благодарности за то, что Эйдис вернул его в этот мир к Алисии. Знал, насколько жестоко этот друид и Феронд поступили с ним. Знал, насколько не стоит никому доверять.