- В подвалах, - ответил мужчина, поморщившись при воспоминании, какие ещё помещения, оказывается, есть в подвалах Валинкара.

- Слушай, я тут подумал... - начал маг. - Ну, насчёт твоего настроения... или отсутствия настроения... В общем, пойдём к Эларе?

- Зачем? - спросил Феронд, хотя примерно знал ответ.

Маг отбросил меч на стол, словно это был бесполезный кусок металла, и честно ответил:

- Послушаем сказку о любви, и ты осознаешь, что Брава не нужна тебе вовсе. Настроение улучшится. Как думаешь?

- А если не осознаю? - насмешливо спросил Феронд, который знал, что никакие сказки не изменят его мнения.

- Значит, потом осознаешь, со временем, - уверенно заявил Лайгон.

Феронд поднялся с постели и долго смотрел на брата. Запоминал. Старался запомнить каждую чёрточку его лица, которое озарялось добродушной насмешливой полуулыбкой и глаза смотрели вопросительно. Мужчина принял решения начать с сегодняшнего дня воплощать свои коварные планы, понимая, что чем больше времени он проведёт в бездействии, тем сложнее будет приступить к выполнению поставленной задачи. Память постепенно размоет яркие образы ужасного будущего, которое ожидает их, и мотивировать себя будет непросто.

- Пойдём, - устав от пристального взгляда, поторопил маг.

Лайгона настораживало, если не сказать, пугало поведение брата. А главное, причин для этого не было. Ещё днём он был обыкновенным, а к вечеру превратился из жизнерадостного недалёкого валинкарца в загадочного, отрешённого и задумчивого, каким прежде он ни разу замечен не был.

Они пришли в покои Элары, и разговор с ней состоялся практически такой же, как и в прошлый раз. И она, и маг не упустили подходящего случая в шутливой форме напомнить Феронду о том, как невнимательно он обычно слушал, а также как сладко и быстро засыпал под рассказы матери. Приходилось смущённо улыбаться и стараться отвечать в тон им. Элара решила показать им воспоминание, спроецировав его на стену усилием мысли. Глядя на изображение, мужчина вспоминал Аринго, который помимо простой картинки и звука умел делиться чувствами и впечатлениями. Сам Феронд не мог бы даже спроецировать изображение. Всё-таки Элара в магии что-то смыслила, в отличие от него. Мужчина улыбнулся своим мыслям: Лайгон наверняка считал и это примитивным бытовым использованием величайшей силы. Феронд смотрел на улыбающуюся Элару и мага. Скоро они все возненавидят его. Скоро всё будет совсем не так, как сейчас и как в том воспоминании, которое показывала женщина.

На этот раз Лайгон не заметил тени, стоящей у стены. Зато его брат отлично разглядел её и безошибочно определил, кому она принадлежит. Тень. Вымотанный разговором с Ферондом, Эйдис был едва различим, гораздо менее заметен, чем в прошлый раз. Но мужчина отлично помнил воспоминание, которое показывала Элара, и потому смотрел в этот раз не только на происходящее, но и на фон, что позволило ему не упустить момент, когда друид явился, и Феронд сумел различить эту неясную едва заметную тень. Зачем ему это нужно? Потратив столько сил, он пришёл снова. Посмотреть? Проверить? Намекнуть, что пора приступать и напомнить, что всё серьёзно и не стоит и мечтать, что будущее лишь померещилось? Но друид был действительно слишком слаб, и потому быстро растаял. Феронд не знал, что Эйдис не сумел сделать то, зачем приходил - не рассчитал свои силы. Ему казалось, что целью визита было показаться ему или поглядеть на него.

Женщина прекратила волшебство и посмотрела на сыновей. Своим вопросом она сбила Феронда с мыслей:

- Что скажете сегодня?

- Насчёт сказки? - уточнил Лайгон. - Она всё такая же глупая. А насчёт того, что я не собираюсь влюбляться, то моё мнение тоже не изменилось. Мама, не смотри так... Ни одна девушка не удерживает моё внимание надолго... Да и надо ли?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Элара снисходительно улыбнулась, переводя испытующий взгляд на Феронда.

- Я тоже не меняю своего мнения, - он с вызовом глянул на старшего брата и добавил: - Каким же правителем ты будешь, если рядом с тобой не будет верной супруги? Тебе нужно остепениться… Иначе… ты ведь знаешь, в Валинкаре нет строгого соблюдения правил наследования. Что, если я окажусь достойней?

Элара и Лайгон воззрились на него с полнейшим непониманием в глазах. Они не могли даже представить, что на него нашло. Феронд стиснул зубы и крепко сжал кулаки, до боли впиваясь ногтями в свои ладони. Он должен начать разжигать конфликт, должен исправить то ужасное будущее, что ждёт их всех, если он даст слабину. Это были какие-то неизведанные чувства, которые прежде валинкарцу не приходилось испытывать. Сильные, сметающие всё светлое, отвратительные чувства. Презрение к себе и осознание того, что он будет равно ненавидеть себя, если продолжит играть эту роль, и если откажется от неё.

- Феронд, - Лайгон участливо посмотрел на брата. – Не переживай насчёт трона. Отец мудр и сам сделает выбор. Если это буду не я – значит ты и вправду более достоин. Это не повод мне менять свои принципы…

Феронд устало прикрыл глаза. «Ничего не выйдет», - назойливая мысль крутилась в голове. Да, Лайгон не самый порядочный валинкарец и весьма своеобразный, но разве возможно превратить этого светлого и добродушного молодого мужчину в того, кто станет убивать соплеменника ради забавы? Мужчину передёрнуло от осознания того, что ему предстоит сделать с братом, чтобы спасти Валинкар.

- Всё в порядке? – обеспокоенно спросила Элара.

- Не совсем, - ответил Феронд. – Мама, неужели ты не видишь, что он не понимает самых простых вещей?

Лайгон нахмурился, но зелёные глаза продолжали выражать лишь удивление и замешательство.

- Он старше тебя всего на два года, - напомнила Элара. - Я знала многих, кто рассуждал так же, как Лайгон, но все они выросли достойными валинкарцами.

- Что ж, время покажет, кто из нас прав, - сказал он брату, поднимаясь с пола и направляясь к выходу.

- Я поговорю с ним, - улыбнулся Эларе Лайгон и пошёл за братом.

Однако Феронд был не так прост, чтобы пойти туда, где его могут найти. Найти могли двое: Лайгон или Брава. К разговору с первым он был не готов так же, как и к ночи со второй. Хотелось спать. Просто спать. Думать и разбираться в ситуации потом, завтра. А сегодня – просто спать. Он выбежал из дворца в ночной холод, поёжился, метнулся обратно и сорвал с окон плотные занавески. Возвращаться в свои покои времени не было. Он сгрёб занавески в охапку и, воровато оглядываясь, выбрался на улицу и устремился к пролеску.

Он помнил, какой славной должна была получиться эта ночь. Помнил, что в прошлый раз он мчался к Браве, а не убегал из дворца. Но знал, что сейчас поступает правильно. Нужно дать себе передышку. Отдохнуть, восстановить силы и, если повезёт, душевное равновесие. Хотя это вряд ли. Тревога, что однажды поселилась в его душе, снова давала о себе знать. Теперь мужчина понимал её причины.

Он расстелил занавеску на пожухлых листьях, сложив её вчетверо. Улёгся на неё и ею же накрылся. Укутался, сжался в комок. Не от холода. От безысходности. Взглянул на небо, которое лишь немного было видно меж листвы деревьев, чьи кроны образовывали высокий купол. Вздохнул и приготовился засыпать. Поскорее бы. Глаза закрывались, и мужчина не противился сну. Наоборот, он жаждал его, как избавление от тревог. Пусть временное, но всё же… Засыпая, он почувствовал знакомый свежий запах с нотками багульника и едва заметно улыбнулся, когда почувствовал прикосновение к своим плотно сжатым губам.

***

Всё утро Феронд провёл, сидя на занавеске и глядя прямо перед собой. Он пытался найти доказательства тому, что всё было лишь затянувшимся дурным сном. И, проснись он в своих покоях, он мог бы так посчитать. Но прошлая ночь была реальна, и воспоминания были тоже реальны. Он мог вспомнить всё в подробностях, и это пугало. Ещё больше пугало, что он сделал первый, нерешительный и не самый лучший шаг на пути к ухудшению отношений с магом. Это было только начало, и поворачивать назад было нельзя. Только вот как не позволить себе бросить эту затею?