- Почему я не позволял ему это сделать? – спросил мужчина, не понимая поведения того себя, о котором ему говорил собеседник.

- Потому что в то время вы ещё юные… - пояснил Эйдис. - И Гринор – обычный парень. Помнишь, он был когда-то таким? Ты уже свыкся с мыслью, что он предатель, что он враг… Но месяц назад он был твоим приятелем… Я знаю, этот месяц тянулся для тебя, как год… Но… Каждый раз, даже если ты соглашаешься со мной, тебе кажется, что всё можно изменить, не причиняя вреда Лайгону. Только это не так.

Мужчина снова попытался принять более удобное положение. Снова зазвенели цепи, причиняя боль, снова пришлось стискивать зубы, чтобы не застонать в голос. Снова пришлось опереться о стену. Пусть болезнь, пусть что угодно – висеть на оковах или стоять он больше действительно не мог.

- Бывало, что я отказывался? – спросил он.

- Нет. Бывало, что ты просил просто вернуться в прошлое, чтобы постараться самому всё наладить. Так было в прошлый раз. Ты просил не вмешиваться, но один раз я не удержался: тогда было уже очевидно, что ты не справляешься…

Феронд часто дышал, и глаза его бегали по собеседнику, ища зацепку к разгадке: лжёт он или нет. Валинкарцу всё ещё не верилось в реальность предложения и правдивость рассказа.

- Почему я не помню всего этого? – пробормотал он.

- Ты не можешь помнить несостоявшееся будущее, - резонно заметил Эйдис. - Иногда я приходил к тебе тогда, в начале этого пути, но ты был слишком молод, неопытен и несерьёзен… Да, много попыток, не принёсших ничего путного, на моей памяти…

- Тогда почему ты снова тут? – спросил Феронд, стараясь уличить собеседника в нестыковках.

- Мне нужен Лайгон, - признался друид. - Я не причиню ему вреда. Но от него зависит будущее целой системы миров. И Валинкара в том числе… Я всегда предупреждал тебя, предупрежу и сейчас: будет очень больно…

- Лайгону?

- И ему тоже. Но у него здесь будет преимущество – он будет ненавидеть тебя, как своего врага… Тебе же придётся быть врагом тому, кто дорог тебе… Феронд, ещё ни разу ты не справлялся со своей задачей…

- Как я заставлю его убить Гринора, если это противоречит основам нашего мира? В те далёкие мирные времена мы жили в гармонии…

- Значит, ты должен разрушить эту гармонию. Дай понять Лайгону, что он никто и никому не нужен. Это проще, чем кажется. Для начала постоянно упрекай его в слабости…

Феронд запустил пальцы в свои густые волосы откидывая их назад. Попытался прийти в себя. Не получилось, и он спросил:

-  Упрекать в слабости? Каким образом это разозлит его? Да, он слабее, но это потому, что он не стремится быть сильным. Если я стану попрекать его этим – он потренируется и станет таким, как я…

- Не станет, - уверенно ответил Эйдис. – Прости, что не говорю тебе всего о нём, но ты многого не знаешь. Лайгон физически не сможет стать сильнее тебя или даже сильнее самого хилого валинкарца. Он… особенный… И твоя задача – показать ему, что он не такой, как остальные и заставить думать, что это плохо.

- Он замкнётся в себе… - пробормотал мужчина себе под нос.

- Да, - не стал обнадёживать друид. - Но перед этим захочет поквитаться со всеми, кто его унижал.

Феронд посмотрел на Эйдиса с полнейшим недоумением и переспросил:

- Ты пытаешься заставить меня сломать Лайгона, после чего он попытается убить меня?

- Нет, - вздохнул друид. - Феронд, ты должен действовать осторожно. Оставайся ему братом…

- Братом? – переспросил Феронд. - Унижая и насмехаясь над ним?

- Унижая, но не насмехаясь, - поправил Эйдис, и вид его был серьёзным. - Очень аккуратно подводи его к мыслям о том, что все против него. Делай вид, что это проявление заботы… Ты не должен быть его главным врагом. Но, если ты не станешь заступаться за Лайгона в стычках и словесных перепалках, Гринор первым почувствует это. Дальше он сам начнёт провоцировать твоего брата. Лайгон обретёт силу и однажды убьёт Гринора…

Убьёт? Лайгон? Не умеющий держать в руках меч и не способный даже на элементарную самозащиту? Феронд помотал головой. Бессмыслица какая-то. Но если всё же довести мага до такого состояния, когда он станет способен на убийство, это будет весьма опасно. Мужчина посмотрел на Эйдиса и высказался:

- В порыве гнева он может убить и ещё кого-то…

- Он убьёт его хладнокровно, - заверил друид.

- Откуда ты знаешь, как это будет?! – возмутился Феронд.

Эйдис устало посмотрел на собеседника. Упёртый, желающий вызнать всё и поподробнее. Как же друиду надоел этот разговор! Но Феронд был в своём праве знать ответы на все вопросы.

- Послушай, - вздохнул Эйдис. - Иногда я могу просматривать различные варианты будущего. Не все варианты, и не всегда я вижу тех, о ком хочу узнать. Не вижу промежуточные события, только основные, и то если повезёт. И я знаю, что, если всё пойдёт по плану, Лайгон убьёт Гринора ради своей цели…

- Какой ещё цели? – вздохнул Феронд, но тут же понял, что не хочет знать ещё больше подробностей и добавил: - Хотя, не важно… Что с ним будет после?

- С ним всё будет хорошо.

Феронд дёрнулся к друиду, отчего загремели цепи, а лицо исказилось яростью:

- Либо ты рассказываешь мне всё, либо завтра меня убьют, и мне будет плевать на твои миры!

- На тех, кого ты любишь, и кто скрывается в горах, тебе тоже будет плевать?

Крик Лайгона, наполненный болью и доносящийся с соседней камеры заставил Феронда поморщиться от практически физических страданий. Эйдис участливо посмотрел на мужчину, видя его внутреннюю борьбу.

- Хорошо, - сдался друид. – Я расскажу тебе всё. Мы потратим на это время… Надеюсь, хоть тогда ты сможешь довериться мне. Для начала объясню, что особенного в Лайгоне. Он полукровка.

- То есть? – переспросил Феронд, не очень понимая, что всё это значит.

Друид посмотрел на несчастного с глубочайшей печалью и ответил:

- То есть не родной твой брат; то есть сын Мэггона и человеческой женщины; то есть тот, кто никогда не станет таким сильным, как вы, но кто обладает огромнейшим магическим потенциалом.

Феронд закрыл глаза и прошипел:

- Ты лжёшь! – он снова безуспешно дёрнулся в своих оковах в отчаянной попытке добраться до друида, напрочь забывая, что тот вообще-то бесплотен.

- Подумай сам, - пытался достучаться до логики Эйдис. - Ни один валинкарец не любуется звёздами, часами валяясь на земле. Ни один валинкарец не станет учиться стрельбе из лука, которая никогда не пригодится в жизни и в которой не с кем состязаться. Никто из вас не стал бы читать книги, поглощая любые знания. Никто не стал бы покидать шумные роскошные пиршества, чтобы насладиться одиночеством. В нём говорит человеческая кровь. Благодаря тебе и Лаивсене он не заботится о мнении других валинкарцев и весьма доволен собой. Сыграй на всём этом – заставь его воспользоваться и негативными чертами человеческой сущности.

Мужчина тяжело дышал, безвольно опустив руки, отчего они повисли где-то на уровне груди, придерживаемые оковами. Спутанные волосы снова спадали на заросшее щетиной лицо, мешая смотреть на загадочного гостя. Но он не замечал всех этих неудобств. Он не мог согласиться и не мог поверить в то, что всё, что он слышит – правда.

- А если я солгу? – нагло спросил он.

- Солги, - легко согласился друид. – Солгав, но согласившись, ты всё равно позволишь мне повернуть время вспять в надежде, что ты образумишься.

- А если нет? – снова спросил мужчина. - Если я обману и не стану портить отношения с Лайгоном?

- То через пару десятилетий снова встретимся с тобой тут, я как раз снова накоплю энергию для нового обращения времени вспять.

- То есть, я ничего не теряю, обманув тебя? – уточнил Феронд, и друид печально улыбнулся ему:

- Раньше я бы ответил – да, но теперь – не совсем. Ты потеряешь время. В этот раз я подготовился и нашёл одну интересную вещь у алхимиков. Она поможет тебе помнить эту реальность, которой как бы не было. Это не даст тебе спокойно жить.