- Ты не сможешь победить, - тихо прошептал он, словно надеялся, что брат не услышит.

- В твоих сказках добро всегда побеждает зло, не так ли? - усмехнувшись, спросил Феронд.

- Сказки - истории, которых никогда не было, - процитировал сам себя маг. - А мы в реальности. И здесь зло уже победило, отпраздновало победу и укоренилось.

- Так вырвем его с корнем! - самоуверенность Феронда начинала раздражать. - Ведь так делают с сорной травой, так делают с тем, что не нужно. Я убью Гринора...

- Ты не убьёшь его, Феронд, - отрезал маг. - Я... знаю, что должен поддержать тебя, сказать, что ты всё сможешь, и что всё будет хорошо... Но не будет...

Брат нахмурил брови и сурово посмотрел в светло-зелёные глаза:

- К чему ты клонишь?

Лайгон нервно сглотнул под пристальным взглядом. Больше ходить вокруг да около смысла не было, и маг начал:

- Ты ведь любишь Браву. Ты всё это время хотел снова быть рядом с ней. И... единственный шанс - это уйти...

- Уйти? - не поверил своим ушам мужчина.

- Да, Феронд! - подтвердил маг. - Уйти сейчас! Потому что завтра этого шанса у нас уже не будет. Завтра нас убьют!

Феронд смотрел с удивлением и неверием. Его брат предлагал отступить, сдаться перед боем, ретироваться... признать свою слабость.

- Ты... боишься? - прямо спросил он, и взгляд его стал меняться: становиться настороженным и подозрительным.

- Нет же! - воскликнул маг, снова пытаясь донести свою мысль до брата. - Послушай, Брава, Лаивсена и Элара где-то живут. Мы нужны им. Мы могли бы найти их и отправиться жить к Аринго. А потом, через пару лет, вернуться в Валинкар и посмотреть, каким он стал. Возможно, тогда...

- Ты предлагаешь мне сбежать? - уточнил Феронд, всё ещё не веря, что Лайгон может ему такое предлагать. - Сдаться? Запятнать своё имя позором?

Маг переборол желание отвести взгляд от пылающих негодованием глаз и ответил:

- Я предлагаю тебе выбрать жизнь с любимой, а не месть! Ты видел Аринго - он тоже ушёл перед решающим поединком!

- Но он не испугался поражения! - парировал Феронд.

- Да, он испугался победы! - заметил маг. - Но важно не это! Он выбрал любовь, выбрал свою Итель... Предпочёл жизни на поверхности жизнь внутри гор, лишь бы быть с той, которую любит!

- Лайгон... - Феронд покачал головой, с ужасом осознавая, насколько его брат упёртый в своих глупых идеях. - Ты даже сейчас пытаешься доказать мне, что я не люблю Браву!

- Да нет же! - возмутился маг, которого неправильно поняли и несправедливо обвинили. - Я пытаюсь убедить тебя уйти. Потому что здесь нас ничто не держит, кроме мести! Невозможной мести! Ты можешь прожить жизнь с любимой. Помнишь, ты ведь хотел этого? Ты об этом мечтал. И у тебя есть такая возможность. Прожить в горах с Бравой или умереть завтра от руки Гринора - выбор очевиден.

- Уходи, - тихо и сухо попросил Феронд.

Ему было противно, и он перевёл взгляд в пол. Противно от того, что говорил Лайгон, а также от того, что он мог оказаться прав. И мечты его никогда не сбудутся, и он зря стремился добраться до Валинкара и действительно не встретится больше с Бравой. Маг словно искушал его: предлагал выбрать то, что хочется, позабыв про то, что нужно и что необходимо.

Лайгон смотрел на поникшего Феронда и всё ещё надеялся, что тот понял и услышал его, но тот повторил, уже громче и холодней:

- Уходи!

- В смысле? - осторожно уточнил маг.

- В каком хочешь смысле! - рявкнул Феронд, вставая с кровати, откладывая в сторону портрет и хватая мага за грудки. - Убирайся отсюда! - прошипел он, и маг смотрел в блестящие увлажнившиеся глаза, чувствуя, как сильные руки дёргают его вверх, заставляя подняться на ноги. - Хочешь жить в горах - иди в горы! Сможешь спокойно жить там - так проваливай! И мне плевать, что ты думаешь обо мне и Браве! Я попытаюсь убить Гринора, потому что по-другому не могу!

- Ты не понял! - попытался оправдаться маг. - Я не собираюсь бросать тебя тут. Если ты не уйдёшь, я останусь с тобой, хоть это и будет стоить мне жизни! Я просто предложил...

- Уходи! - повторил Феронд, и Лайгон понял, что тот едва сдерживается, чтобы не ударить его.

Мага оттащили к двери и отпустили.

- У тебя есть свои покои, вот туда и проваливай, если желаешь остаться со мной до конца!

- Феронд, давай не будем ссориться в последний день...

- Прекрати так говорить! Я ещё не убит, и ты тоже! - он открыл дверь и вытолкнул упирающегося и протестующего брата в коридор, после чего закрыл дверь и запер её на щеколду.

Маг, оказавшись выдворенным, привалился спиной к стене и вздохнул, прикрывая глаза. Он всего лишь хотел попытаться спастись. В этом не было бы ничего постыдного. Когда они шли в Валинкар, они не так всё себе представляли. И предстоящий поединок был чистейшим самоубийством. Никому ничего не доказывающим. Лайгон подумал, что зря вообще предложил брату уйти. Было ясно, что этот самоуверенный принципиальный тип отвергнет его идею. Но что из-за этого он умрёт обиженным на него, никак не входило в планы Лайгона. Он и подумать не мог, что все его слова послужат лишь доказательством его малодушия и трусости.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Феронд принялся точить меч. Надо было занять себя чем-то, пока эмоции не улягутся. Он был рассержен и разочарован. Как в Лайгоне, так и в самом себе. В брате – потому, что тот допустил подобные мысли, а в самом себе – потому, что позволил ему их допустить. Он знал, что уже не в такой отличной форме, не такой непобедимый и давно не тренировавшийся. Но отчего-то гнев и желание отомстить давали ему уверенность в том, что шансы у него есть. Он может победить… потому что просто не может проиграть. Потому что не может быть такого, что они прошли такой долгий путь и не погибли у недлов, чтобы вернуться и расстаться с жизнью в родном дворце от рук сородича. Такого не могло быть. Это противоречило понятиям о добре и зле, о справедливости и чести, а также всем сказкам, которые Лайгон рассказывал недлам и полумагам.

Он подготавливал меч, временами бросая взгляд на портрет Бравы. Да, он хотел бы прожить с ней жизнь. Но прожить, а не просуществовать.

***

Утром Феронд направился к покоям брата. Уверенность в победе была ещё при нём, но помириться с братом следовало. На всякий случай. Они не ссорились никогда, разве что в раннем детстве, да и то не всерьёз. И сейчас, перед поединком, Феронду хотелось увидеть Лайгона и сказать, что он погорячился, увидеть, что тот понимает и не осуждает его. В идеале, конечно, что верит в него. Но об этом и мечтать не приходилось. В Феронда в этом дворце верил лишь он сам, хотя его уверенности хватило бы на многих. К сожалению, беспочвенной, необоснованной и глупой уверенности.

Но мага в покоях не оказалось. Кроме того, дверь была подозрительно не закрыта, а в помещении царил ещё больший бардак, чем обычно. Мужчина нахмурился. Брат мог уйти к Аринго, мог просто не ночевать здесь, а мог переночевать и просто пойти куда-нибудь. Но предчувствие подсказывало ему, что не всё так мирно, и что-то не так.

Он принялся бродить по дворцу, ища Лайгона, но его нигде не было.

- Тебя ждут на площади для поединка, - сказал какой-то валинкарец, приблизившись к Феронду.

Тот растерянно кивнул. Конечно, маг мог уйти. Его мало волновали правила, Валинкар теперь вызывал неприязнь, и, поссорившись с братом, он действительно мог отправиться либо в горы, либо на поиски матери и сестры. Решив, что так даже лучше, Феронд направился вслед за валинкарцем. Тот шёл молча, искоса поглядывая на своего спутника.

- Помнишь, как все ужинали вместе? – спросил его Феронд.

- Помню, - отозвался тот, хотя по голосу было ясно, что ностальгию вызвать не удалось. - Давно это было.

- Хорошие ведь были времена, - продолжил Феронд. – И их можно вернуть.

- Нет, увы, - пожал плечами валинкарец. – Вернуть времена нельзя. Знаешь, всё, что ни делается – всё к лучшему.